Чтение онлайн

Пока они припирались, мимо них прошла странная женщина со взглядом похожим на взгляд Дагды и без слов вошла в костер.

Сабрина Лавгуд была последним потомком древнего рода друидов переживших все гонения церкви и сумевших сохранить знание Рода, после того как закрыли Врата, благодаря двум вещам: во первых они приняли решение что уходят в магловский мир, и друид из древнего магического рода, стал простым магловским сказочником. Так, в детских сказках, он передал потомкам древние знания, назвав Богов - Великими королями, а путь просветления зашифровав в приключения героев. Душа превратилась в "прекрасную принцессу" заточенную, в башню, страсти - в "дракона" стерегущего красавицу, а личность - в "героя на белом коне". Второй особенностью, позволившей не утратить знания, стало то что магическим даром этого рода, были предсказания. В их роду рождались истинные Пророки, и малышка Сабрина с детства знала что умрет вскоре после того как на свете

появиться её дочь. Но месяц назад, её судьба изменилась. Она сможет вернуться к мужу и дочери, и выполнить то к чему её, и всех её предков, готовили с детства, если сегодня она сделает так как велит ей её душа. Она это узнала взяв в руки конверт с приглашением на праздник зимнего солнцестояния который прислал ей человек по имени Дагда. Сегодня она увидела его в первый раз, но в отличие от остальных она не видела ребёнка, с самого начала перед ней пылало черное солнце, и теперь она была уверена в правоте своего выбора.

Над пламенем даже не раздалось её крика, остолбеневшие спорщики не узнали имени женщины, отдавшей свою жизнь за неизвестного ей парня. А поодаль плакал мужчина, держащий на руках маленькую светловолосую девчушку.

Оставшиеся посмотрели на Люциуса, и тот по детски надувшись отошел в сторонку.

Вольдеморт порадовался, что успел слить в себя все осколки своей души, вот только соединить их никак не получалось. Но сегодня это и не важно. Он здесь никого не оставляет, ну кроме своих Пожиртелей, его страсти умерли за этот месяц, развеянные странным мальчиком ворвавшимся в его жизнь, и теперь он не боялся умереть, главное, чтобы цель была достойной, а эту цель он посчитал достойной. Когда он шагнул в огонь, он в первые почувствовал, что полностью свободен.

Северус, жалел только о том, что понял, что у него была семья так поздно. У него был Драко, Люциус и Нарцисса, а ещё Дагда и даже Вольдеморт, но этот мир подарил ему пришелец из другого мира, и возможно если его жертву примут, они встретятся в новой жизни и сможет снов найти своего господина. Так что заходя в огонь Северус мечтал о будущем.

Орион и Вальпурга были счастливы, все их мечты осуществились, и даже больше чем они ожидали. Это чудо в их жизнь принес мальчик пришедший из ниоткуда, и предложивший это им даром, но они были темными магами, и знали что даром в этом мире ничего не бывает, по этому они платили. Платили жизнями за жизнь, магией за магию, и своим будущим, за будущее которое было подарено их внукам. Входя в костер они смотрели друг на друга и улыбались.

Крики боли огласившие окрестности замка, заставили зрителей содрогнуться и отойти подальше от огня.

______________

Когда выяснилось что послужило причиной изменений самого слабого и молодого из хранителей Света, изменить что либо было уже невозможно, а спорить с древними не у кого не хватило смелости, не довольным богам оставалось только с негодованием взирать на своего собрата, получившего изрядное подношение, совершенно не заслуженное по их мнению. Поглотив большое количество энергии Самаэль и Дагда разделили её между собой, что завершило процесс слияния. Самаэль отошел на второй план в сознании нового существа, отдавая бразды правления душе смертного. Бывшему Хранителю хотелось что бы его любили и лелеяли как любого маленького ребенка, а Дагда был рад позаботиться о раненой душе, даже если это душа принадлежала бессмертному богу. Дисгармония вносимая в общее сознание Самаэлем была велика, и что бы избежать искажений и возможности расслоения личности, Дагда снова погрузился в Океан Вечности с удивлением понимая что теперь это выходит гораздо проще и он может поддерживать сознание не покидая чистого источника. Оказавшись в среде из которой вышел и которая вызывает ощущение безопасности и умиротворения, душа Самаэля начала расслабляться отпуская негативные эмоции накопившиеся в ней за столетия. Он был счастлив.

Дагда собрался с мыслями и огляделся вокруг:

– Как я здесь очутился?
– удивился мужчина. Теперь он выглядел лет на тридцать, но его экзотическая внешность не позволяла определить возраст точно. Стройное жилистое тело с широкими плечами, сильными руками и узкой талией, могло принадлежать или войну или спортсмену. Крылья выросшие вместе с владельцем и достигшие в размахе шести метров, однозначно говорили о ангельском или просто не человеческом происхождении, а фиолетовые глаза светящиеся даже днем, заканчивали портрет странного существа. Вытянув руки мужчина удивленно их рассмотрел, после чего оглянулся за спину и развернул угольно черные крылья покрытые длинными жесткими перьями, взмахнув ими пару раз пробуя новое приобретение.

– Так захотел Самаэль.
– пророкотал голос гордого Отца.
– Теперь ты нам такой же сын как и все остальные хранители. Творец понял что произошло, и гордился поступком сына за которого переживал больше всех.

– Вот только он теперь смертный, так пусть и отправляется к своим людям.- послышалось из-за спины Высших Богов этого мира.

Дагда скривился. Ему порядком надоели эти болтуны. Но ругаться сейчас и здесь не было никакого желания, сперва требовалось выяснить что же произошло и кто он теперь. Ощущая в себе сознание юного Бога, мужчина улыбнулся посылая волну любви и благодарность существу пошедшему на жертвы ради него. Этот симбиоз обещал быть приятным и продуктивным. Уже сейчас он чувствовал постоянное присутствие Океана в своем сознании, пока это было слабое ощущение, но оно было готов затопить всё сознание целиком в любой миг, ускользая при попытке активных действий, со временем он научиться действовать не теряя связи с ним.

– Мне туда прямо в этом теле и переться, я своим видком всех кур перепугаю, не говоря уже о местных властях?
– озадачился Дагда.

– Нормальный вид, для ангела, но это тело бессмертно, а теперь ты смертен, так что в человеческом мире окажешься в человеческом обличье.
– пояснил тезка Дагды, на правах старшего из Светлых богов.

– И то хлеб.- согласился мужчина, собираясь попросить отправить его в материальный мир, но и в этот раз его планам было не суждено осуществиться. Потому что одновременно произошло два события: в мире Богов появились души тех кто отдал свою жизнь и магию что бы вернуть жизнь Дагде, и в спину последнего ударил луч энергии почти не видной глазу, даже небожителя, но содержавшей в себе столько духовной энергии и накоплений душ ушедших за Грань, что тело чернокрылого просто подбросило в воздух где он и повис с раскинутыми крыльями наколотое на луч очередной жертвы. Сознание не выдержало такого удара и померкло и только душа корчилась от мутаций происходящих в ней.

Этого момента ушедшие за Грань ждали тысячи лет. Для этого мира они были вирусом, болезнью нарушавшей гармонию, потому что он был ещё не готов принять их. Боги и Демоны создали мирок настолько изолированный что попав туда душа выпадала из круговорота перерождений, и не имела возможности развиваться дальше в большой вселенной. Тысячи лет они ждали когда этот мир сможет принять их и найдёт место для своих детей переросших его по развитию. И теперь этот миг настал, души чувствовали как пришли в движение силы большой вселенной, из которой к ним была послана душа в которой содержался механизм благодаря которому они смогут помочь миру породившему их. Эта душа откроет пути нового развития, и создаст новые законы, в которых будет место и им. Большинство из них захотело вернуться на землю что бы принять участие в создании нового мира, и они отдали свет своей души и силу накопленную за годы заточения, тому кто мог стать живым каналом просветления. Этим они создали нового Бога.

– Свершилось.
– констатировал довольный хор состоящий из трех голосов.

Владыки Хаоса были до нельзя довольны.

– Что свершилось?
– решил прояснить ситуацию Светлый Хранитель носящий одно имя с Дагдой.

– Пророчество Морриган.
– с готовностью пояснил Древний.
– Помните когда вы лишили её права не светлый престол и низвергли в темные миры лишив права быть Хранителем, посчитав что божеству смерти нет места среди вас, она предрекла того кто принесет в этот мир конечную смерть и будет он не Светом и не Тьмой, но смертью в её абсолютной форме, и каждый из бессмертных и смертных обладающих душой станет пищей для него. Помните такое?

– Да.- ответил побледневший Бог плодородия и побед.
– Но неужели все условия соблюдены?

– "Когда зимнее солнце осветит дом смерти, и кровь, плоть и дух возведут себя на жертвенный огонь платя цену за других,

когда откроются Врата, и склоняться головы гордецов пред слабейшим из слабых,

когда по доброй воле смертный отдаст душу, а бессмертный жизнь,

когда ничтожный раб, и гордый господин, тот кто отдает долг и тот кто ничего не должен, а так же те кто не рождался и не умирал, отдадут свою жизнь за смертного, а перешедшие Грань провозгласят его своим Богом вернувшись ради него в круг воплощений, в мир придет тот кто принесет окончательную смерть. И поглотит он души бессмертные и не будет от него спасения ни Свету и ни Тьме, ибо он не то и не другое. Ибо несет он смерть душе а не телу. Четвертый из трех, свет из тьмы. Смерть дарующая бессмертие" - так было сказано.
– прошелестел голос девушки м пшеничными волосами, появившейся в месте с другими душами смертных.
– Сегодня свершилось всё из предначертанного. Ведь вы сами придумали все ограничения из-за которого пророчество не могло так долго воплотиться.

– Кто вы?
– заинтересованно спросил Аштарот, увидев странную девушку которая задела что то в демоне огня.

– Я одна из душ входящая в свиту нового повелителя Хаоса.
– ответила дочь последнего Друида.

– Но я вижу на тебе мой знак. Ты светлая душа?!
– удивился бог Белунис, которого почитали воплощением самого солнца.
– Как ты можешь добровольно отдаться тому кто уничтожит Мир?

– А кто сказал что он уничтожит мир?
– удивилась девушка, - В пророчестве говорилось не об этом.