И пришел день...
Шрифт:
– Я с радостью буду заботиться о доме и в полнолуние провожу Вас к сердцу поместья, - решительно сказал блондин и лукаво улыбнулся, - и, к сведению, оно через четыре дня.
Мальчик звонко рассмеялся, даже его голос стал сильнее и немного ниже по сравнению со вчерашним днем.
– Дагда, а Вы будете ещё меняться?
– этот вопрос занимал Люциуса с того момента, как он понял, что это его Господин, а не кто-то незнакомый.
– Думаю, я буду просто быстрее расти и развиваться, хотя, если будет очень сильный всплеск магии, то могу снова повзрослеть на несколько лет, - задумчиво ответил ребенок и слегка поёжился. В комнате было прохладно для такой легкой одежды. Люциус уже собрался позвать домовика, но заметил, что его Повелитель закрыл глаза и сосредоточился. Ему стало интересно, чем это закончится. Через секунду
– Люциус, скажите, а Ваш друг уже ответил на приглашение?
– заинтересованно спросил повелитель.
– А почему Вас так заинтересовал Северус?
– Он слишком тесно с Вами связан и может представлять угрозу как для Вас, так и для меня, - серьёзно ответил ребёнок.
– Он мой друг ещё со школьных лет, я не думаю, что он может быть опасен, - с сомнением ответил аристократ.
– Люциус, Вы слизеринец и умный человек, поэтому я не буду вам врать. Я обладаю некоторой неподтвержденной информацией и хочу её проверить, но если она окажется правдивой, то вашему другу придётся очень постараться, чтобы сохранить свою жизнь, - увидев протест на лице мужчины, Дагда быстро добавил.
– Обещаю не делать ничего непоправимого, не поговорив с вами, но я настаиваю на приватной беседе с вашим знакомым. Я не могу подвергать опасности Род, который я взял под защиту, так что, как только он появится на территории поместья, полностью блокируйте дом. Он не должен покинуть это здание без разрешения.
И вот теперь, через полчаса после прибытия Северуса, Люциус вновь спускался в подземелья - его только что вызвал Дагда. Идти не хотелось, потому что в то время, пока Повелитель беседовал с зельеваром, Люциус вспоминал различные моменты в отношениях со своим другом. Ему было больно смотреть на прожитые годы глазами слизеринца и политика, но это было необходимо.
Дагда прав, он ввязался в опасную игру, и если его предадут сейчас, то он не сможет спасти жену и сына, потому что их всех уничтожат. Выводы из проведённого анализа были неутешительными: похоже, его банально использовали. Опасность обмана заставляла юного аристократа тщательно подбирать круг знакомых и не подпускать никого близко к сердцу, но этот мальчик пробрался в него, как змея. Северус был таким необычным, ярким и уязвимым, что Люциусу захотелось пригреть маленького дикаря. Снейп притягивал его, как магнит, и сейчас, через столько лет, было очень неприятно признавать, что он сам придумал дружбу, о которой мечтал. Единственное, чего не хотел Люциус, так это смерти бывшего друга. Как бы ни было ему больно и обидно, но этот человек - член его семьи, и он несёт за него ответственность. Так что, стряхнув с себя паутину накатывающей депрессии, Люциус ускорил шаг, преисполнившись решимости спасти жизнь Снейпа.
Войдя в комнату Дагды, аристократ замер: на толстом персидском ковре, раскинувшись чёрной тенью, лежал зельевар. Сердце сжало тисками от одной мысли, что этот неприятный и эгоистичный человек больше не заговорит с ним.
– Успокойся, Люциус, - послышался голос Повелителя. Ребёнок сидел за столом и что-то вертел в руках. С опаской хозяин поместья узнал в этом предмете кожаный ошейник с металлическими кольцами по окружности. В его бытность Пожирателем он видел такие вещи, эти ошейники надевали на людей, а не на животных. Его Повелитель постоянно напоминал мужчине, что только использует детское тело, но сам он далеко не ребёнок.
– Не переживай, - приказал мальчик, - присаживайся. Нам нужно поговорить, и разговор будет не из приятных.
Люциус настороженно сел на стул, стоящий напротив Дагды.
– Люциус, тебе дорог этот человек?
– спросил ребёнок и серьёзно посмотрел прямо в глаза мужчине.
– Да, мой Господин, - не задумываясь, ответил блондин.
– А чем он тебе дорог?
– послышался второй вопрос.
– Он мой друг.
– Люциус, ты сам понимаешь, что это неправда, но я должен тебе кое-что пояснить. В нашем мире тех, кто может прочитать мысли другого человека, называли телепатами, их было крайне мало, фактически единицы. Но было много тех, кто мог читать информационный и эмоциональный фон вокруг человека, таких называли эмпатами. Для эмпата нет необходимости лезть в голову, ломать щиты, потому
что эмоции и мысли окружают человека как кокон, и если эмпат способен этот кокон увидеть и почувствовать, то может прекрасно оценить человека и получить нужную информацию. Конечно, для получения таких точных данных, как даты, формулы, и имена, этот метод плохо подходит, но его плюс в том, что от него не существует защиты, - по мере того как Дагда говорил, Люциус бледнел всё больше и больше.– Эмпат со стопроцентной точностью может сказать, врут ему или нет, и каков человек, находящийся перед ним, на самом деле. Я, например, знаю причину такого твоего отношения к Северусу, но ты сам этого не понимаешь. Мне нужно, чтобы ты сам это понял и только тогда принял одно из моих предложений. Для осознанного выбора тебе сейчас не хватает знаний и я могу устранить этот пробел, если ты доверишься мне и позволишь показать тебе твои чувства. Ты готов позволить мне помочь тебе?
Люциус задумался. С одной стороны, ему хотелось доверять Дагде, с другой - это было очень рискованно и страшно. Разум говорил, что терять ему уже нечего, он впустил это чудовище в свой дом, дал ему власть над собой и своей семьёй, и вообще Повелитель мог его ни о чём не спрашивать, а просто приказать, но слабая человеческая душонка кричала от страха, столкнувшись с чем-то, что мужчина был не способен понять и контролировать. Переборов себя, Люциус ответил:
– Да, я хочу понять себя.
– Тогда прикажи домовику принести сыворотку правды, - приказал Дагда, удобнее устраиваясь на своём стуле.
Поколебавшись несколько секунд, блондин призвал домовика и в скорости вертел в руках маленький флакон с прозрачной, слегка опалесцирующей жидкостью.
На столе появился стакан с водой, и Дагда взглядом пригласил хозяина дома самому налить себе зелье, которого так боялись в магическом мире. Решив не оттягивать неминуемое, Люциус накапал лошадиную дозу зелья и залпом осушил стакан. Дагда подождал минуту и начал допрос:
– Как ты себя чувствуешь?
– Мне страшно, - пытаясь бороться с сывороткой, выдавил мужчина.
– Почему?
– Правда приносит боль и делает человека уязвимым.
– Посмотри на мужчину на ковре. Что ты к нему чувствуешь?
– Мне его жалко.
– А как бы ты его описал?
– Страстный, ранимый, сильный, красивый, умный, надёжный...
– А что ты ощущаешь, если представляешь себе, как держишь в руках его тело и целуешь обнажённую кожу?
– прервал его Дагда.
Люциус покраснел как рак и начал хватать ртом воздух.
– Возбуждение, страсть, нежность, желание защитить...
– выдавил из себя хозяин поместья.
– А теперь представь на месте Северуса Нарциссу. Что ты чувствуешь?
Серые глаза распахнулись на пол-лица.
– Нежность, благодарность, желание защитить, печаль, раздражение...
– мужчина замолчал, сам с удивлением слушая, что говорит.
– Что тебя в ней раздражает?
– заинтересовался мальчик.
Люциус ещё больше покраснел. Отвечать на такие личные вопросы ребёнку было неудобно, но сыворотка заставляла говорить:
– Она слишком холодная и сдержанная, в ней так мало искренности и любви. Мне хочется, чтобы она была больше Блек как в доме, так и в постели, - при последних словах Люциус закрыл себе рот руками.
– Какой же у вас интересный мирок, Люциус. Просветите меня, как у вас относятся к однополым парам и союзам с количеством партнеров больше двух?
– хитро прищурившись, спросил мальчик.
Блондин побледнел, потом покраснел, его попытки промолчать забавляли Дагду от души.
– Извращенцев, которые позорят предков мужеложеством, изгоняют из Рода и общества, а многожёнцев проклинают бесплодием.
– Экие у вас строгости. Ну, запретить однополые пары - это я понимаю: попытка хоть как-то поддержать численность населения. Но зачем же так с многожёнством? Ведь вы не христиане, это не грех.
– Не знаю, так принято, - растерянно проговорил блондин.
– Вот и будем решать этот вопрос по факту. Я предлагаю тебе три варианта разрешения проблемы с Северусом. Самый простой - отпустить, стерев память и исключив его из защиты поместья. Для Драко я подберу других крёстных, которые будут ценить оказанную им честь. Второй вариант похож на первый, так как приведёт к тем же последствиям для Снейпа, - парень кивнул на лежащее тело, - я просто убью его, всё равно он не жилец.