Чтение онлайн

высохшее, вытянутое пятно. Другая часть красовалась на моей руке и лице.

С досадой я скомкал испорченный портрет. Наверное, мне никогда не написать эту треклятую

историю, не испытав настоящей тоски и одиночества …

– Эй, господин штудент, - раздался снаружи напуганный голос возницы.

Сладко потянувшись, я с неохотой выглянул из-под промокшей насквозь завесы.

На улице была уже ночь. Дождь прекратился, и в воздухе ощущалась приятная свежесть.

Я стал с интересом изучать окружающую

местность, пытаясь понять, где мы оказались. По

обеим сторонам дороги возвышались низкие кряжистые деревья, верно охраняющие дремучие

чащобы леса, а чуть впереди виднелся слегка покосившийся дорожный указатель. Я взглянул на

небо и, почувствовав легкое дуновение ветра, заметно вздрогнул - яркая россыпь звезд, словно

холодные и бессердечные правители, равнодушно взирали на нас с недосягаемой высоты.

– Дальше не стоит ехать ночью, - наставительно пробурчал возница.

– Почему это? – искренне удивился я.

– "Молчаливый погост" дурное место. Ночью как хошь, а ни за что не поеду, - отрывисто

проговорил извозчик и тут же затих.

Я внимательно вгляделся в темноту, пытаясь различить среди дорожного сумрака

покосившиеся кресты и склепы.

– Дурное место говорю вам, господин штудент. Я не в жизнь не поеду, -произнес возница слегка

побледнев.

– А в объезд? – осторожно предложил я.

– Некуда здесь объезжать. Везде эти могилы. И болоты! Куда не плюнь. Богом клянусь - дурное

место. Знал бы, что днем не успеем проскочить, ни в жизть не поехал бы!

Отчего-то мне стало не по себе. Слишком уж убедительно говорил извозчик, и с каждым

сказанным им словом, где-то внутри, росло непреодолимое желание забраться обратно в повозку и

с головой накрыться теплыми одеялами.

В ночи раздалось тревожное уханье филина, и я ощутил, как екнуло сердце и по спине пробежал

тревожный холодок.

Костер тихо потрескивал свежими еловыми ветками, а мне все никак не удавалось хорошенько

согреться. Наверное, так и заведено, что одни могут годами скитаться по лесам и чащобам в

поисках приключений, а другим - суждено читать об их подвигах и мирно попивать чай, сидя у

теплого домашнего камина. Видимо поэтому, столкнувшись с крохотными дорожными

неприятностями, я навсегда уверовал, что никогда мне не стать храбрым и отважным странником,

смело смотрящим в глаза любой возникшей на пути опасности.

– Сейчас будет теплее, - бодро произнес возница, подбросив в костер еще пару веток.

– Странные места. Тихие, и какие-то без… - Я попытался подобрать подходящее слово, но Филджи

сам договорил за меня.

– Мертвые… По-другому и не назовешь. Даже и не старайтесь, господин штудиоз.

Мне ничего не оставалось, как ответить согласием.

Погревшись у костра, Филджи сел на подстилку и разведя руками, тихо произнес:

– Еще мой дед не советовал хаживать в здешние места.

Не сунь сюда носа - не принесешь в свой

дом беды.

– А почему его назвали «Молчаливый погост»? – сгорая от любопытства, поинтересовался я.

Возница задумчиво хмыкнул:

– А ты попробуй на нем хоть слово произнеси. Еще ни кому не удавалось. Язык сам не

поворачивается, будто все слова позабыл. Даже днем едешь, а сердце замирает и на душе такой

страх, что потом всегда помнить будешь.

В моем воображении живо возникли образы старых покосившихся от времени могил и склепов,

на которых вместо душераздирающих надписей были раскиданы человеческие кости.

– А кого на нем хоронили? – сам не знаю почему, поинтересовался я.

Филджи тяжело вздохнул:

– Да кто его знает. Видать разный был народ. Иначе, почему место такое? Я вот, что думаю…

Может там люд дурной лежит, оттого все и идет.

Сзади послышался едва различимый шорох, заставивший нас вздрогнуть и обернуться. Я

инстинктивно придвинулся к костру и сжал в руке случайно подвернувшуюся палку.

Мы замерли не в силах произнести ни слова. Страх сковал нас, заставив настороженно

вслушаться в тишину. И в тот же миг на свет показалась ушастая маленькая зверюшка:

толстенькая и пушистая, она на мгновение остановилась, с интересном взирая на исчезающие в

темноте искры. Ее черные, словно смоль глазки стали внимательно осматривать все, что творилось

вокруг.

– Что за чудо? – прошептал Филджи.

Я лишь пожал плечами.

Зверюшка была очень симпатичной, но абсолютно мне неизвестной: ни в одной книге, которые я

так тщательно изучал в городской библиотеке, мне не встречалось ничего подобного.

– Тихо, не спугни, - прошептал я в ответ, осторожно вытянув руку.

Существо резко отпрыгнуло в сторону и, остановившись, снова внимательно посмотрело на нас.

– Странная зверюга. Ненашенская! - Кажется, возница был удивлен не меньше моего.

– Нааашааа, - тихо пропищало существо.

Мои глаза полезли на лоб.

– Ты слышал? – беззвучно, одними губами произнес я.

Возница, заворожено взирая на зверюшку, утвердительно кивнул головой; та в свою очередь

совсем не замечала нашего удивления.

– Она что, говорит?

Зверушка отпрыгнула, оказавшись в тени, и ловко взгромоздилась на плече внезапно

возникшего перед нами незнакомца. Я только рот успел открыть, как незаметно и тихо к нам

подобрался этот человек.

Он был похож на забытого богом попрошайку: старые потрепанные башмаки, вымазанная в

грязи куртка и плащ, за плечом похожая на тряпицу изорванная в клочья котомка. Лицо

незнакомца также не внушало особого доверия - обветренное, иссохшее как кора дерева, оно было

испещренно глубокими шрамами.

– Вам здесь нет места. Уходите! И я вас не трону, - размеренно произнес незнакомец.