И Будда – не беда!
Шрифт:
– Минуточку! Подождите! – Сеня поднялся во весь рост. – Мы не хотели вас обижать. Нам просто нужны две ваших слезинки. Сарасвати просила…
Теперь Лориэль что есть силы врезал кулачком в ухо кинологу, но и он опоздал. Рудра застыла неподвижно, и от этой неподвижности повеяло таким ужасом, что Дакша невольно попятился и влез задними ногами в болото.
– Что ж-ж-ж, если Сарасвати просила, я не могу отказать, – с угрожающим хохотом проговорил демон. – Будут вам слезинки. И не только мои!..
Рудра изменилась. Сгусток тьмы принял достаточно отчетливые человеческие очертания, хотя и непонятно, какого пола,
– Минуточку!
Рудра застыла.
– В чем дело? – недовольно проворчал демон. – Я не пойму, это вы слез просили или кто? Не отвлекайтесь. Будет вам и белка, будет и свисток. То есть… В общем, сейчас все получите.
– Простите, уважаемая, вы нас не так поняли, – встрял в разговор Рабинович. – Речь шла не о наших, а о ваших слезинках. И если то, что вы делаете, единственный способ заставить вас заплакать, мы можем упростить вашу задачу.
– Это как? – оторопела Рудра.
– Дакша, покажи, – Сеня дернул за хобот слона.
Тот собрал глаза в кучу и захлопал ушами, всем своим видом выказывая недоумение. Кинолог кивнул в сторону демона, загадочно улыбаясь, но Дакше и этого намека оказалось мало. Пришлось Рабиновичу топнуть ногой, делая вид, что он пытается отдавить кому-то ступню. Только после этого слон понял, что от него требуется, и пошел вперед.
Рудра оказалась еще более недогадлива, чем ушастый великан. Хотя она и внимательно наблюдала за манипуляциями кинолога, но с места не сдвинулась и стояла, загадочно улыбаясь. Если только расплывающееся пятно тьмы, заменявшее демону лицо, можно было считать улыбкой! Дакша подошел к демону вплотную и, секунду поколебавшись – цель, что ли, выбирал? – наступил Рудре на ногу. Та взвыла и запрыгала на месте, держась за отдавленную ступню. Рабинович, выхватив из рук застывшего омоновца бутылочку Сарасвати, бросился вперед.
Рудра, не обращая внимания ни на что вокруг, скакала, как резиновый мячик, беспрестанно поворачиваясь вокруг своей оси. Сеня попытался попасть в ритм, суя под нос демону стеклянный сосуд, но ничего из этого не вышло. Попов с омоновцем наконец вышли из оцепенения и бросились другу на помощь. Схватив Рудру за руки с обеих сторон, они заставили демона застыть на месте, а Рабинович жестом заправского аптекаря чиркнул пузырьком по сгустку тьмы (читай – лицу), собирая крупные слезы. В бутылочку Сарасвати уместилась только одна.
– Вторую давай! Давай вторую, – заревел кинолог, обращаясь к Жомову.
Тот полез в карман, пытаясь достать еще один стеклянный сосуд, но для этого пришлось ослабить хватку. Рудра, словно только и ждала этого момента, перестала скулить и рванулась изо всех сил. Может быть, российским милиционерам и удалось бы задержать любого демона, но для этого все-таки нужно минимум два милиционера! Андрея, несмотря на его габариты, в связи с отсутствием практики можно было считать лишь за половинку. Жомов,
наверное, сошел бы и за полтора, но, поскольку в этот момент шарил в кармане одной рукой, тоже за полноценную боевую единицу не считался. Рудра вырвала у него руку и так саданула криминалисту по затылку, что тот отлетел на пару метров, зарылся в колючки и взвыл.– Ах, вы так, значит? Вот вы, значит, как? – зашипел демон. – Ну, я вам сейчас покажу.
Отскочив на несколько метров назад и почти полностью скрывшись за стеной кустарников, Рудра начала делать руками все те же странные пассы. Сеня, проявив завидное упрямство, попытался пробраться ближе к демону, но, наткнувшись на колючки, остановился. Жомов было бросился ему на помощь, но их остановил крик Лориэля: «Назад! Все сюда!» Решив не терять время на выяснение, чем именно был вызван этот вопль, менты дружно рванулись обратно.
И вовремя! Едва они оказались рядом с Дакшей, демон выпустил в их сторону светящееся голубое облако. Горыныч тут же выставил энергетический щит, закрывший всю честную компанию. Облако мгновенно заволокло путешественников, и Рабиновичу почудилось, будто они все оказались внутри стеклянного новогоднего шара, висящего на украшенной гирляндами елке. Несколько мгновений ничего, кроме радужных сполохов на голубом фоне, не было видно, а затем горизонт очистился. Рудра стояла на месте, удивленно таращась на уцелевших пришельцев.
– Ах, так? – вновь возмутился демон и выпустил в путешественников сразу несколько разноцветных шаров.
На этот раз эффект был куда более впечатляющим. Шары, выпущенные демоном, ударяясь об энергетический барьер Горыныча, отскакивали, словно теннисные мячики, а затем разлетались искрами, как заправские фейерверки. Полюбоваться на столь необычное для данных мест зрелище прибежали те двое «сиамских близнецов», смесь черепахи с обезьяной и еще пяток каких-то странных тварей, глядя на которых трудно было понять, что они вообще собой представляют. Близко подходить они не решились, но застыли по разные стороны от сражавшихся, явно намереваясь поболеть.
– Рудра их замочит, – заявил один из «сиамских близнецов».
– Ни фига, – отрезал второй. – У них вон броня, как у «Т-34».
Черепахо-обезьяна, радостно завизжав, запрыгала на месте, но было непонятно, кого из спорщиков она поддерживает. Странные твари и вовсе время на споры тратить не стали, а тут же устроили драку. Причем без единого звука. Обе пары «сиамских близнецов» переглянулись, явно подумывая о том, чтобы тоже сцепиться, но тут демон прекратил устраивать фейерверк, с недоумением рассматривая неуязвимого противника. «Близнецы» тоже застыли, растерянно переводя взгляд с ментов на Рудру.
– Ничьей не будет, – тут же заверил их Сеня. – Сделать ставки не желаете? Скажем, один к пяти против нас?..
– Господи, он и тут куш урвать пытается, – простонал Попов.
– Да заткнитесь же вы оба, козлы, мать вашу! – заверещал Лориэль. – Горыныч, сбрасывай защиту.
Трехглавый малолетний маг, видимо, привыкший повиноваться старшим, вероятно, знавшим, что они делают, тут же убрал энергетический щит. Эльф вспорхнул повыше, чтобы видеть демона целиком, что-то невнятно пролепетал и взмахнул своей бракованной волшебной палочкой. В первые несколько секунд ровным счетом ничего не происходило, а потом Рудра захихикала.