Хроники Ехо
Шрифт:
– Ага. Если я правильно понял разъяснения, она еще и потеряла то, что отняла, поэтому поправить дело очень сложно… Хорошая ночь, сэр Курвай. Простите, что не сразу поздоровался: сперва не узнал вас в этой маске.
Так я выяснила, что дед в красном был не просто Кофин приятель, страдающий бессонницей, а сам Лао Курвай, старшина цеха Мастеров Совершенных Снов. Честно говоря, я догадывалась, почему он к нам заявился, не дожидаясь утра.
– А мы прежде встречались? – растерянно спросил Лао Курвай.
Мне показалось, что он только сейчас заметил призрака. Интересные дела, от кого же он раньше-то шарахался?
– Не далее, как нынче вечером, – сказал Джуффин.
Он, как я понимаю, уже запер в камере леди Типу и теперь стоял
– Это тот самый молодой человек, который приходил к вам от меня, – объяснил шеф Лао Курваю. – А вы любезно посоветовали ему навестить Типу Брин…
– Так это он меня послушал и к ней пошел… Ничего себе!
Наш гость схватился за голову.
– Да, жизнь полна неожиданностей, – философски заметил Кофа.
– Я-то, собственно, приехал сюда из-за этого вашего протеже, – сказал Лао Курвай Джуффину. – Как только он ушел, мне прислал зов Тангри Хлай. Он совсем молодой мастер, к тому же мой племянник, впрочем, это к делу не относится… Мальчик сказал, к нему приходила какая-то скорбящая вдова очень странной наружности. Требовала подушку, из которой будет выскакивать ее покойный муженек, живой и невредимый. Парень никогда не слышал ни о чем подобном, решил со мной посоветоваться. Я сразу подумал – какое странное совпадение! Десятилетиями никто не вспоминал об этих подушках, и вдруг, ни с того ни с сего, всем сразу они понадобились. А когда полчаса спустя мне прислал зов еще и Фионис Гелендакс – ровно с такой же историей, только к нему приходил безутешный вдовец, – я понял, что происходит нечто, мягко говоря, странное. И не поленился переговорить с другими коллегами…
– Ясно, – кивнул Джуффин. – Похвальная проницательность. Я, собственно, подозревал, что рано или поздно вы придете ко мне с этим вопросом. Правда, не ожидал, что так быстро. Вы уже поняли, что все это были мои люди, верно?
– Ну… В общем, да, – не слишком уверенно ответил старик. – Но неужели эта скандальная вдова тоже ваша? За вечер она обежала десять человек и каждому, заметьте, каждому! – закатила форменную истерику. Сэру Батти Боубу пришлось пообещать, что он сам на ней женится, лишь бы прекратила вопить. Мне о ней всякого понарассказали… Не думал, что в Тайном Сыске служат такие неуравновешенные люди!
Мы с Кофой переглянулись и рассмеялись. Сэр Мелифаро явно перегнул палку, вживаясь в роль безутешной вдовы.
– Тем не менее вдова тоже наша, – вздохнул шеф. – Передайте своим людям мои извинения. Если она била посуду или рвала одежду, мы возместим ущерб.
– Ну нет, так далеко не заходила. По крайней мере, на порчу имущества никто не жаловался… Так я, пожалуй, пойду? – смущенно спросил сэр Лао Курвай. – Если вы сами их посылали, то и говорить не о чем.
– Только один вопрос, – Джуффин поднял палец. Всего один. И, собственно, не совсем к вам, но вдруг вы знаете ответ? Тогда я хоть усну спокойно… Что за дикую сказку рассказал этой самой истеричной вдове сэр Ширати Глак? Про какую-то даму из Ордена Семилистника, которая якобы решила отомстить обидчице, послала ей подушку и та кончила свои дни в Приюте Безумных? Это что, ваша цеховая легенда или его личная выдумка? Бред от начала до конца, это даже мне ясно, хотя с того момента, как я впервые услышал об этих грешных подушках, еще двух суток не прошло. Начать с того, что женщины Семилистника знают не одну тысячу способов наказать своих личных врагов – и при том никогда их не заводят. С кем враждовать, что делить человеку, чья жизнь посвящена познанию?!
– Ну, – уклончиво ответил старик, – есть у них враги или нет, это вам, конечно, виднее. И байку свою коллега Глак наверняка впопыхах придумал. Видите ли, он проницательный человек, единственный, кто с самого начала заподозрил, что эта шумная леди неспроста пожаловала, да и не вдова она вовсе…
– То есть он рассказал эту глупость именно потому, что заподозрил во вдове сыщика? – Джуффин
почти возмутился. – Но зачем? Просто так, в шутку? Привет мне передал таким замысловатым образом? Нет, хоть убейте, не понимаю!– Н-н-ну, как бы вам объяснить…
Лао Курвай окончательно смешался.
– Да не смущайтесь вы, – добродушно посоветовал Кофа. – Хотите сказать, ваш коллега постарался дать нам понять, что такие подушки делают женщины Семилистника, но не решился обвинить их напрямую? Поэтому спешно выдумал глупую сплетню?
Лао Курвай кивнул. Помолчал, собрался с мыслями, наконец сказал:
– Все же Орден Семилистника, кому же охота связываться? Тем более сама леди Сотофа Ханемер… Это же все равно что Короля обвинить в подготовке государственного переворота. Я и сам не решился ее упомянуть. С Типой поговорить молодому человеку посоветовал, а леди Сотофу назвать язык не повернулся.
– Ясно, – проворчал Джуффин. – А если бы повернулся, возможно, гулял бы наш сэр Трикки Лай при всех своих потрохах, горя не знал бы…
– Жаль, вы не рассказали, что ради этих подушек леди Типа отбирает у людей тела, – добавил призрак. – Я, пожалуй, был бы гораздо осторожнее.
– А… Но разве это Типа сделала? – изумился Лао Курвай.
– А кто же еще? – хором спросили мы с призраком.
Джуффин и Кофа понимающе переглянулись.
– Считается вероятно, что Сотофа мастерит эти подушки до сих пор, а Типа всего лишь ей помогает, – вздохнул шеф. – Думаю, сама Типа такой слух и пустила. Вряд ли вот так прямо врала, но наверняка намекнула кое-кому из бывших коллег. Отличный способ сохранить тайну: сделать вид, будто она принадлежит не тебе, а настолько могущественному, что лучше не связываться. Верно, сэр Курвай?
Старый Мастер Совершенных Снов окончательно смутился. Кажется, он до сих пор не слишком верил в Сотофину непричастность. Джуффин пожал плечами:
– Хотите верьте, хотите нет, но леди Сотофа Ханемер вышла из этой игры в самом начале Эпохи Кодекса. А с тех пор все вы дружно хранили секрет вашей бывшей коллеги, а вовсе не государственную тайну. Сочувствую… Хорошего утра, сэр Курвай. Простите за причиненное беспокойство. И скажите вашим людям, что все утряслось, больше их никто дергать не будет. Что с вас возьмешь?
Старшина Мастеров Совершенных Снов покинул нас не то в печали, не то в похмелье. Я же говорю, это самое желтое ташерское – та еще отрава. Ну хоть не развоплотился, и то хлеб.
А я наконец отправилась домой, где уснула прямо на диване в гостиной, даже не вспомнив о подарке лысого Комоса. Больно они нужны, эти его подушки! Сон мой и без них был сладок и почти безмятежен – вот как вымоталась.
Сэр Джуффин при всех своих людоедских замашках иногда оказывается изумительно человечным. Возможно, это как-то связано с лунными фазами или, наоборот, солнечными затмениями – не знаю. Факт, что он дал мне выспаться, а когда я все-таки появилась в Доме у Моста, благоухая шиншийским травяным мылом и сытным завтраком, кротко обрадовался, что я наконец-то удосужилась почтить это заведение своим вниманием. Дескать, даже не ждал от меня такой сознательности.
– Гляди, что у меня есть! – и шеф кинул мне подушку, как две капли воды похожую на ту, что привез туланец, только не лиловую, а зеленую.
Я покрутила ее в руках, вопросительно поглядела на шефа.
– Хотите, чтобы я ее опробовала?
– Не уверен, что тебе понравится, – ухмыльнулся тот. – Это, знаешь ли, личная подушка леди Типы Брин – с которой, собственно, все началось. Очень хорошее развлечение для меня и, может быть, еще несколько стариков с хорошей памятью и отменным чувством юмора. По крайней мере, я знаю пару человек, которые дорого дали бы за возможность услышать, как сэр Лойсо Пондохва говорит: «Ах ты моя сладкая тыковка», но не думаю, что ты, незабвенная, принадлежишь к их числу. Вот разве что твои отец и дядя знатно повеселились бы. Надо будет послать зов Киме, действительно. Грех такой радостью не поделиться…