Хранитель
Шрифт:
Лаер сухо кивнул, глядя как по крышам расредотачиваются арбалетчики, и раздумывая, а не сходить ли еще за одним пирожком.
Народу на площади и так было мало, а при виде как блокируют улицы идущие кольцом вокруг площади, и создается единый охраняемый проход от Восточных ворот, и вовсе площадь опустела. Хранитель скучающе зевнул. И послал Ювелира за пирожком.
Ранний медный закат окрасил обледенелые стены и крыши в теплый рыжеватый оттенок. По городу медленно загорались магические огоньки. Лаер доел пирожок.
Нет, ну право слово! Сколько можно ждать?! — Хранитель раздраженно передернул плечом. У него уже руки начали подмерзать, несмотря на действие согревающего заклинания.
Но
— Это еще что такое? — обведя взглядом военный гарнизон, поинтересовался у Ювелира Лаер.
— Они защищены. — Улыбнулся связной вытаскивая из под ворота куртки медальон рассеивающий магию и кивнув на троицу магов за плечами Лаера, сказал, — господа размножили такие штуки и мы раздали их отрядам. Они уберегут людей от магических атак
В большинстве своем, сея речь должна была успокоить только тех, кто носил эти самые медальоны. Лаер же знал, что артефакты, а медальон как не крути, все же принадлежал к ним, не могут иметь равноценных магически созданных копий. Для того чтобы получить подобие артефакта требуется не менее трех лет кропотливой ежедневной работы, да и то результат никогда не достигнет всей мощи оригинала. Ювелир тоже знал это. Азы магии в Ордене проходили.
Возможно от сглазов эти подделки и уберегут, но от проклятий уж точно нет. И гадать не надо что за тип магии будет использовать свита Ноктура, а значит все отряды уже фактически трупы. Тем лучше. Когда прибудет правительская гвардия и застанет столь нелицеприятное нападение Ноктура, количество убиенных магами людей окончательно утвердит симпатии правителя в пользу Лаера.
Хранитель скользнул взглядом по сосредоточенно глядевшему в сторону своего отряда лицу Берка. Нужно будет воспользоваться суматохой и убрать его. Мужик конечно неплохой, но подстраховаться не мешает…
Лаер тер ладони в попытке согреть онемевшие кончики пальцев, когда долгожданная весть пронеслась сухим шелестом по городу.
Им отворили ворота, и ступали они гордо и неумолимо по улицам, оцепленным гвардейцами образующим единый охраняемый на каждом шагу коридор, ведущий прямо к центральной площади. Лаер с тоской посмотрел в сторону лавки булочника и поднялся со скамейки. В сопровождении магов и командующих отрядами обошел фонтан и остановился напротив входа в широкий пустынный коридор.
Они шли неторопливо и так царственно, словно бы на желанный прием. Впереди на вороном коне ехал гордый Ноктур обряженный во все белое. За ним серой, безликой массой чинно ступала его свита. Ноктур остановился на выходе к площади, окружение рассредоточилось красивым полукругом, цепко пробегаясь взглядами по множеству охраны ровным строем расположившейся на площади и спрятавшейся на крышах. Ноктур изумительно грациозно спрыгнул с лошади и немного прошел вперед. Теперь Везильвийского и Иксилонского Хранителей разделяло не больше девяти скачков.
Ноктур. Ноктур Нейервиль. Везильвийский Хранитель магии на протяжении шестидесяти лет.
Он был на полголовы ниже Лаера, волосы, спадающие на плечи пепельного оттенка. Лицо тонкое, невероятно красивое. Он выглядел двадцатилетним утонченным изысканным юношей. Возможно даже беззащитным и ранимым. До тех пор пока не взглянешь в его глаза. Насыщенного темно-фиолетового цвета, со слабо различающимся вертикальным зрачком, взгляд их тяжел и пронзителен. Выдающий и его возраст, и его нечеловеческую
суть.Лаер за десять лет видел его не более шести раз. Четыре из них при покорении и испитии Талантов.
Проклятая Фесова отрыжка, едва не сломившая жизнь Лаеру. Дряхлая везильвийская мразь, тешащая себя надеждой, что Лаер падет перед ним на колени…
— Лаер. — Голос по-мальчишески звонкий, но со странным, едва заметным старческим дребезжанием.
Голос полный холодной, годами культивируемой ненависти.
— Ноктур. — Лаер улыбнулся, чуть прищурив глаза.
Незнамо на что надеялись присутствующие на площади, должно быть на долгие словесные баталии, укоры и громкие обвинения, призывы в свидетели окружающих, но никто так этого и не дождался.
Неизвестно кто из Хранителей ударил первым. Скорее удар был единовременным. И в обоих случаях яростной неоформленной родовой магией. Зеленый поток против насыщенно-бурого. Они столкнулись в яркой вспышке ровно на середине расстояния разделяющего Хранителей, и это сопровождалось громоподобным раскатом, слепящей вспышкой, образованием широкой воронки в каменной кладке непосредственно под вспышкой, и тягучей болезненностью по всему телу у обоих противников.
Но Лаер смог сбросить оковы боли первым, и призвал свою магию к истинной форме на мгновение раньше Ноктура, отдавшего такой же приказ своему потоку. Полутораскачковая змея Лаера вцепившись в мощную шею пока еще призрачного медведя, не закончившего трансформацию, отбросила его прямиком в соседнее здание в двух скачках от беснующейся магии.
Ноктур зло замахнувшись отозвал свою магию, сохранив лепнину и талант архитекторов. Но почти тут же атаковал серией смертоносных цепей.
Лаер послал змею в атаку, отдав ей большую часть магического резерва, что увеличило ее в размере почти до трех скачков, а сам, увернувшись от первой пары цепи, заслонился подвернувшимся под руку магом, который принял на свой ореол оставшиеся две пары цепей. Медведь разросшийся до двух скачков в холке и четырех в длину, с неожиданной прытью отпрянул от атаки змеи, и, замахнувшись лапой, попытался перехватить ее за шею. Лаер, отшвырнул мертвое тело мага, и, отослав в сторону Ноктура пять запрещенных древнеиксилонских вязей мгновенного умерщвления, слил змею с внешней магией, тем самым оберегая от удара медведя, а затем материализовал ее на мощной шее родовой магии Ноктура.
Тут засвистели запоздало спускаемые стрелы и болты. Гвардейцы кинулись в неравный бой, маги Ноктура тоже не дремали. Как и он сам.
Змея душившая медведя взвила голову для смертоносного укуса, когда покачнувшийся Ноктур пропустивший момент, когда родовая магия Лаера сумела оплести его собственную, и разбивший три из пяти пущенных Лаером вязей, а от двоих, как и Лаер заслонившийся магами, отозвал свою родовую магию.
Лаер напев имена нескольких покоренных сущностей, отдал приказ атаковать Ноктура вместе с родовой магией. Везильвиец так и не сдвинулся с места, ожидая, когда темные сущности бесплотными, но стремительными тенями достигнут его тела, а изумрудная змея в торжествующем броске нападет со спины. Ноктур выпустил свой внешний резерв единой барьерной вспышкой вместе со своей родовой магией, разметавшей и испарившей низших демонов Лаера. Выглядело это довольно впечатляюще — обычная накопленная магия исторглась рывком из ореола, и оттуда же с глухим рыком высвободился бурый медведь, набирающий цвет и силы из освобожденной магии. Он словно бы выныривал на поверхность, принимая на передние когтистые лапы нападающую змею. Лаер сумел изменить траекторию атаки своей родовой магии и немедля отозвал ее назад. Однако рубиновые когти медведя все же скользнули по расправленному капюшону кобры, высекая ослепительные горячие искры.