Хранитель
Шрифт:
Алиса исподлобья разглядывала своего наставника, опуская глаза всякий раз, когда он поворачивался к ней. Она прятала улыбку, подмечая его короткие, рваные движения, его смех, азарт в глазах, то, как он проводит рукой по волосам, как говорит. Она не могла и не хотела остановиться. Не могла запретить себе смотреть.
Влюблялась. Сидела на заборчике, вытянув ноги вперед, и украдкой следила за Кириллом. В ее замершей позе было все слишком громко: интерес, восторг, радость. Она вся была пружинкой. Задень – выстрелит. И все слишком
Поздно.
Упустил момент.
Гриша обернулся, долго изучал ее, вздохнул.
– Покорил все-таки…
Артур не ответил. Ему было холодно. Его заметало снегом этим теплым августовским днем.
Он все понял.
И сам был пружинкой. Лишь при взгляде на нее…
Мир крошился и распадался. На его руинах вырастет не их любовь. Она бы и не выросла никогда… На что он надеялся?
– Кирилл видит твой взгляд, не показывай ему ничего, – шепнул Гриша.
– Все хорошо? – Кирилл сел возле нее, отер вспотевший лоб краем футболки.
– Да, – смущенно улыбнулась Алиса.
– Не скучаешь?
Она покачала головой. Он подмигнул ей, вскочил и вернулся к друзьям. Алиса вернулась к наблюдению.
Ей нравилось это: эйфория, дрожь внутри, стук сердца и бесконечно счастливое настроение. Ей нравилось то, как он смотрит на нее, как улыбается, как подмигивает, как говорит и двигается. Он был таким, как она мечтала, как думала всегда.
Но вызывает ли она у него такие же чувства? Иногда ей казалось, что да, вызывает. В его заботе, взгляде и движениях ей чудилась его привязанность, симпатия, его ответ ей.
Артур сверлил ее глазами. Она чувствовала, но не поворачивалась. Не хотела. Он раздражал ее сейчас, словно влез без спроса в личное пространство, нарушив все границы, какие мог.
– Я хочу работать! – заявила Алиса утром.
Кирилл подавился кофе, постучал себя по груди.
– Нет, – строго покачал он головой.
– Почему? Я хочу!
Наставник посмотрел на нее как на капризного ребенка.
– Еще мало времени прошло. Что тебе Кристина сказала?
– Что надо подождать еще неделю…
– Вот именно! Как ни странно, я не буду с ней спорить.
Алиса расстроенно вздохнула и сложила руки на груди, откинувшись на стену. Ее снова не пускали дальше двора, постоянно держали в поле зрения, словно она сейчас сорвется и сбежит работать в одиночестве. Иногда по ночам она слышала, как Кирилл заглядывает в ее комнату по несколько раз.
– Мы можем просто погулять, – сжалился наставник. – Без работы.
Алиса просияла, закивала.
– Сходи пока на завтрак, а я пойду к главе. Надо отчитаться.
– Прости, столько хлопот из-за меня… – она виновато посмотрела на него.
Кирилл рассмеялся, наклонился к ней и поцеловал в макушку, вызвав волну мурашек по коже.
– Все хорошо. Я же твой наставник. Все это предполагал. Иди, завтракай, я буду ждать тебя во дворе. Или ты меня
подожди.В столовой было занято абсолютно все. Некоторые завтракали на подоконниках, другие заходили и тут же выходили обратно. Стол Кирилла занимали малознакомые Хранители, двое из которых стояли с тарелками в руках. Алиса хотела развернуться и уйти, но ее окликнули.
– Иди сюда! – крикнул Рома через всю столовую.
Она замялась, не решаясь. Варвара категорически запретила есть сладкое по утрам до завтрака, а шоколада хотелось уже нестерпимо.
– Давай, давай! Скорее! – торопил Рома.
Гриша нырнул под стол и выдвинул табурет. Тимур оторвался от газеты и поздоровался с Алисой. За их столом было полно свободного места, но никто не подсаживался.
– Откуда у тебя табуретка? – возмутился Рома.
– Держу для друзей, – пожал плечами Гриша.
– А, теперь ясно, почему я искал ее по всей столовой, – надулся блондин.
Гриша отмахнулся и повернулся к Алисе.
– Где твой великий наставник?
– Он…
– На ковре у начальства, – пробормотал Тимур, прикрыв рот ладонью.
Рома вскочил, задвинул табурет под стол и ушел к столу раздачи. Вернулся с двумя тарелками для Алисы и себя.
– Кирилл так старательно избегает начальства, что эта неделя для него подобна пытке, – ухмыльнулся он.
Алиса бросила на него недовольный взгляд исподлобья. Тимур придвинулся и пнул его мыском ботинка.
– Молчу, молчу, – сдался Рома. – Прости, не хотел обидеть тебя… только тебя.
Гриша покачал головой и наклонился к Алисе:
– Если не будешь обращать на него внимания, он не сможет тебя обидеть.
– Дайте ей поесть, – попросил Тимур, пресекая попытки Ромы возразить. – Она не вас послушать пришла.
– Молчим, – кивнул Гриша. – Я только хотел узнать, как ты себя чувствуешь, а то после выписки Кирилл от тебя не отлепляется.
– Нормально, – пожала плечами Алиса. – Только от сладкого никак не отказаться.
– Кошмары? Страхи? Боязнь контактов?
Она покачала головой, ковыряя ложкой ужасную серую кашу.
– Тревога? Нервные состояния?
– Гриш, – позвал Тимур. – С ней Кристина общается через день, чем ты лучше?
– Просто волнуюсь, – вздохнул Гриша.
Алиса заталкивала в себя кашу, проклиная день, когда люди придумали смешать овсянку с молоком и сварить. Рома нервно тряс ногой: его распирало от желания поговорить, но он сдерживал себя из последних сил. Тимур вернулся к газете.
Ученица безуспешно боролась с кашей, успокаивая себя мыслями о шоколадке. А лучше двух. Потому что такая пытка должна быть вознаграждена.
Ее вдруг осенило. Она подняла глаза на Гришу и долго смотрела, не решаясь спросить.
– Выглядишь так, словно снова скажешь, что я красивый, – улыбнулся Хранитель.
Рома оторвался от разглядывания чего-то за их спинами и закатил глаза.
– Я хотела спросить, – осторожно произнесла Алиса.
– Все что угодно, кроме подробностей моих отношений с многочисленными девушками, которых твой наставник мне упорно приписывает.