Хранитель.
Шрифт:
Истерика зарождалась внутри, участилось дыхание, сердце бешено колотилось.
– Почему?!
Кирилл остановился, развернул ее к себе и посмотрел холодным злым взглядом. Алиса съежилась, тяжело дыша. Похоже, ей придется разделить право нервничать с Кириллом.
– Ты не поняла, что ли?! Это был Небесный! Тот мужик должен был попасть под машину!
– Но…
– Нет никаких «но!» Мы пришли спасти только девушку! Он пришел толкнуть мужика под машину!
– Почему?
У нее наворачивались слезы, щит пропал, когда машина вылетела на тротуар. Волнение и страх клубились в груди. Беспомощность, необходимость спасти,
– Потому что! Работа такая! Познакомилась с еще одним Небесным, поздравляю!
– Он умрет?
– Нет, не умрет!
Кирилл ходил мимо нее взад- вперед, пытаясь взять себя в руки, что ему удавалось крайне плохо.
– Там был еще один Небесный. Он поговорит с ним, может быть. Не знаю! Может, не поговорит, может, мужик и сам поймет, что заигрался. Это не наша работа!
– Но мы же… наполовину Небесные…
– Я видел этого мужика еще, когда мы шли. И видел, что Небесных аж трое по его душу. Ты не слышала его?
Алиса поджала губы и замотала головой. Еще чуть- чуть и она расплачется. Как школьница, получившая внезапную тройку за контрольную.
– Не страшно…. Наша задача была спасти девушку. Ты ее спасла, молодец! Я и не собирался отвлекать твое внимание на второго.
– Но тот мужчина… просто ждал автобус…
– Просто ждал автобус… – кивнул Кирилл и шумно выдохнул. – Просто попал под машину. Так надо!
– Но…
– Мы не боги! – воскликнул наставник, махнув рукой. – Небесные поспособствовали этому! Так надо! Он заигрался! Мы орудие! Мы не судьба!
Алиса виновато опустила голову, поджала губы, изо всех сил сдерживая слезы.
– Я не хочу быть орудием…
– А ты думала, все весело? Прибежала, спасла девочку и ты герой? Ничего подобного! Ты – серый кардинал! Смирись!
Она старалась не плакать, но предательские слезы застилали глаза. Боль и обида душили ее. Сейчас хотелось сорваться, все бросить и уйти. К маме. И больше не заниматься этим никогда.
Кирилл смотрел в сторону, сжимая кулаки.
– Наша работа не лучше и не хуже других. Вопроса морали здесь нет. Если ты услышала, что надо помочь, надо пойти и помочь. А если услышала, что надо толкнуть под машину, надо засунуть свою доброту куда подальше, пойти и толкнуть. Кажется, делаешь хуже? Нет. Лучше!
– А можно не толкать?
– Если позвали Небесного, значит, по- другому человек не понял. Пропустил все хорошие знаки, намеки и прямые указки судьбы. Люди вообще не понимают, когда с ними по- хорошему. Как их учить? Думаешь, до Небесных с ним Земные не работали? Ставлю всю зарплату, что работали! Он должен уволиться со своей работы, она высасывает все силы из него, мешает жить. Только и делает, что протирает штаны, забыв, что вокруг течет жизнь. Без него течет!
– А если не уволится?
– Значит, жизнь ударит его еще раз. Еще сильнее. Потом еще сильнее. В конце концов, его уволят. Скорее всего. Если не заболеет какой- нибудь неизлечимой болезнью и не кинется в панике наверстывать все, что упустил за эту жизнь. Только будет поздно, а наверстывание будет похожим на припадок. С ним уже говорили устами друзей, потом жена ушла, потому что ему было не до нее, даже на похороны к отцу не приехал! Сдавал проект! Мама его одна совсем, помощи просит, а он ей деньги шлет. А что одинокой матери деньги, когда хочется сына увидеть? Ему пора остановиться! Полежит со сломанной ногой в больнице, подумает обо всем. Если верно понял,
сделает все правильно…Алиса смотрела на него исподлобья, надеясь, что он не заметит ее слез. Истерика отступала, так и не случившись. Нервная дрожь улеглась.
– Прости, – наконец, произнес Кирилл, опустил плечи и покачал головой. – Я вспылил сильно. Нужно было тебя и от Небесных укрыть, и работу показать, и не сильно шокировать аварией. Извини…
Он притянул ее к себе, обнял за плечи и положил подбородок на макушку.
– Они не должны были меня видеть…
– Они и не видели. Ты хорошо удержала щит, хоть он и спал пару раз.
Весь следующий день они бродили по городу. Алиса тренировалась ставить щит и искать одновременно. После обеда она сильно вымоталась, голова гудела, ноги болели.
Оказывается, если человек через десять лет потеряет ребенка, это может случиться, потому что сегодня он разбил свой телефон.
– Ему не дозвонится девушка, – рассказывал Кирилл. – Это убедит ее, что ему все равно. Даже когда он покажет ей телефон, она уже не поменяет свое решение. Они расстанутся, он запьет, потеряет работу, друзей. В конце концов, когда здесь держаться будет не за что, он бросит все и уедет к отцу на другой конец страны. Там он познакомится с женщиной и от скуки начнет с ней сближаться, у них закрутится роман, она забеременеет. Придется жениться. Отношения будут так себе, поэтому пить он начнет еще больше. Ребенок вырастет зажатым, ненужным: отец алкоголик, мать вечно на работе, злая и неласковая. В тринадцать лет погибнет в уличной драке.
– То есть, это случится, потому что он телефон разбил? – уточнила Алиса недоверчиво.
– Да. В будущем будет еще несколько событий, которые могут подтолкнуть его к этому варианту, но там или другие Хранители будут рядом, или ему хватит сил ничего не потерять, или ситуация сама выровняется.
– Я тоже хочу так видеть!
– Научишься. Меня- то с детства учили, – кивнул Кирилл. – Одному работать было нельзя, вот я сидел дома и смотрел, смотрел, смотрел.
Алиса насупилась, ничего не ответила. Если бы Александр не упек их с мамой подальше от Хранилища, она бы все умела. Неужели, и вправду, не было шансов оставить их здесь, под защитой?
– Я устала, – призналась Алиса. – Ноги гудят ужасно!
– Ладно, я тоже устал. Пойдем, успеем к ужину.
Он подал ей руку, на которую девушка тут же оперлась и облегченно вздохнула.
Вернувшись домой, Алиса первый делом залезла в душ и долго стояла под струями теплой воды. Ей казалось, что в голове гудит рой пчел: она слышала сотни голосов, гул улицы, музыку, детские крики. Все тело пульсировало, желудок крутило от голода.
За ужином она съела две порции пюре с подливой, осушила две кружки чая и не отказалась от печенья. Кирилл наблюдал за ней, подняв бровь.
– Фто? – спросила Алиса с набитым ртом.
– Все нормально? Ты съела как взрослый мужчина.
– Мы не обедали, – ответила она и потянулась за еще одним печеньем. – Целый день ходили по городу. Я устала!
– Просто спросил, – Кирилл поднял ладони.
Она надулась и отложила печенье. Наставник улыбнулся ей как ребенку, который обиделся на глупость.
К ним подсел Стас, поздоровался и принялся рассказывать Кириллу, какую машину себе присмотрел. Алиса впадала в состояние прострации от его голоса, а потому взялась разглядывать людей вокруг, чтобы не уснуть.