Хранитель.
Шрифт:
– Может, поставит ученицей в их пару? – предположил Костя, убирая со лба отросшую черную челку.
– Погодите, она еще вообще ничего не знает, – возразил Саша. – Я пойду, они, похоже, украли ее.
Ира и Тамара увлеченно показывали Рите столовую, актовый и спортивный залы. Девушка с интересом разглядывала и кивала. Кажется, она немного расслабилась.
– Что происходит? – раздался у него за спиной голос Андрея.
Саша подпрыгнул и резко обернулся. Отец и его заместитель стояли рядом. Они уже сняли пиджаки и галстуки и, похоже, направлялись в столовую.
– Пап… – Саша замялся.
– Это
– Это… Рита… она… Хранитель…
– Я вижу, что Хранитель, ты ее нашел?
– Я…
Отец переглянулся с Андреем, тяжело вздохнул. Заместитель строго посмотрел на девушку, подтянул брюки и откашлялся.
– Ни опыта, ни знаний, как я понимаю, – произнес отец.
– Ничего…
– Ты спас ее или просто почувствовал?
– Просто почувствовал…
Андрей снова воздохнул, потер подбородок. Саша знал, что значат эти вздохи: Рита претендует быть именно его ученицей. Для этого необходимо было разжаловать Любу как напарника. Это ударит по ней. И по ее дару.
– У нас нет подходящего наставника, – пробормотал отец. – А Любе одной тоже нельзя…
– Нет, конечно! – низким, хрипящим голосом проговорил Андрей. – Что, вообще наставников нет?
– Нет.
– Поди, поговори с ней для начала.
Отец кивнул и направился к девушкам, похлопал Сашу по плечу, проходя мимо.
Ему было не по себе. Сейчас в головах старших решалась судьба сразу трех человек. Узнав, что в Хранилище нет подходящих наставников, Саше стало одновременно радостно и страшно. Это не просто обидит Любу. Это разобьет ее сердце.
Увидев главу, Рита побледнела, испугалась и попыталась отойти за спины девушек, но те и сами пятились назад. Особенно Ира, которая побаивалась Сергея.
Но чего у отца было не отнять, так это дара убеждения. Саша подозревал, что иногда глава использует подчинение, чтобы новобранцы не сопротивлялись и быстрее реагировали согласием.
Саша пропустил ужин. И наверняка его уже искала Люба. Но он не отходил от кабинета отца. Он ждал, когда Рита выйдет, ждал, что скажет папа, ждал, что будет дальше. Единственное, чего он не ждал – реакции Любы, если Риту сделают Сашиной ученицей. От одной мысли об этом пробегал холодок по спине. Он чувствовал себя предателем, но ничего не мог с собой поделать.
Спустя еще час дверь распахнулась.
На пороге показалась Рита. Вопреки ожиданиям, выглядела она воодушевленной и немного озадаченной.
– Саша, зайди, – строго произнес отец. – Коля!
Проходивший мимо Коля резко затормозил и повернулся.
– Отведи девушку поужинать. И без расспросов!
– Понял!
Коля махнул ей рукой, призывая следовать за ним. Рита неуверенно помялась, бросила вопросительный взгляд на Сашу.
– Это мой друг, не бойся, – кивнул он и вошел в кабинет.
Отец тяжело опустился в кресло, устало потер глаза, вздохнул, выпрямился и надел очки для чтения. Он выглядел замученным, но не терял серьезности. Саше стало совсем страшно.
– Задачку ты мне подбросил, – пробормотал отец, сцепив пальцы на столе. – Всю голову сломал…
– Я не ожидал, что встречу ее.
– Да кто ж ждет такое? – усмехнулся глава. – Я когда твою маму встретил, тоже не ожидал… да…
Он мечтательно перевел взгляд
на маленькую фотографию, прикрепленную к ножке настольной лампы. Со стороны посетителя фото видно не было, но Саша знал, что оно всегда на своем месте. А на фото была мама. Отец смотрел на этот маленький кусочек бумаги с любовью и тоской. Всегда переводил глаза именно на него, когда ему требовалось собраться с мыслями, принять решение или подтвердить свои слова. Он любил ее. Время не любило их…– Так, – отец вздохнул и мигом посерьезнел. – Вариантов у меня нет. Рита будет твоей ученицей.
– А Люба?
– Люба, Люба… Ты сам- то за год не устал от нее?
– Я привык к ней, – улыбнулся Саша виновато. – Сначала устал, а потом привык. Да и она выросла.
– Андрей будет в ярости. Но просто нет у нас других Хранителей, которые могли бы взять ученика.
– Может быть, не стоит разжаловать Любу? Будем работать вдвоем и учить вдвоем?
Саша метался. С одной стороны, он действительно устал тащить на себе такую огромную ответственность. С другой стороны, Люба была ему сестрой, любимой маленькой сестрой, которую обидеть не хотелось…
– Мысль хорошая, – согласился отец. – Но надо поговорить с ней лично.
– А что Рита?
– Хорошая девочка. Слабенькая, правда… Нужен правильный наставник… Ты справишься.
Саша кивнул, стараясь не улыбаться как дурак. Отец все же заметил выражение его лица и покачал головой.
– Она останется у нас? Ты видел синяк на шее?
– Я достаточно услышал и без синяка. Да, она останется. Квартира на третьем этаже у лестницы. Ключ. Иди, проводи ее. Утром вас троих жду у себя. Сразу после завтрака. Все, я устал.
Саша схватил ключ со стола, подскочил.
– Стой, – окликнул отец.
Он замер.
– Ты молодец, – произнес глава. – Есть, чем гордиться.
Они смотрели друг на друга пару мгновений. Похвала для отца была чем- то невыносимо тяжелым, поэтому произносил он ее редко и неумело, через силу. В какой- то момент Саша смирился, что все его действия будут недостаточно хороши, а потому не ждал ласкового слова. С тех пор как умерла мама, отец похвалил его трижды. Сегодня был четвертый раз.
Саша и Рита сидели у главы в кабинете. Рита заметно нервничала, Саша старался держаться. Хотя бы ради нее. Потому что сейчас придет Люба, и реакция ее может быть какой угодно. Девушка заподозрила неладное еще утром, когда Саша попросил ее прийти к главе.
– Маргарита, как Вы отдохнули? – поинтересовался отец.
– Очень крепко спала, – кивнула Рита. – Спасибо Вам. Я… давно так не отдыхала… но я волнуюсь за маму…
– Совершенно никто не запрещает Вам общаться с мамой, братом и отцом, а так же Вашими друзьями. Вы – свободный человек, у которого есть работа, не более.
Она быстро закивала, опустила глаза.
В дверь не стучали, ее сразу распахнули. На пороге стояла Люба. Светлое платье колыхнулось, темные кудри пушились у лица и падали на лоб. Девушка внимательно оглядела Риту, затем Сашу. Долго, пронзительно, с подозрением.
– Люба, – улыбнулся отец. – Пройди, сядь.
Она закрыла дверь, неспешно подошла к столу и села по правую руку от Саши, не удостоив его взглядом. Вся ее поза выражала несогласие и вызов.
– Отец говорил с тобой?