Хранитель трона
Шрифт:
Быть на острие магического удара сголосился один из старших магов, резонно решив, что если кто и выдержит напор Силы, так это он. Командор построил единорогов полукольцом перед воротами, и накопление энергии началось. Здесь так же единорогам попытались помешать, но виктанийские маги были начеку и ответными ударами на корню пресекали все попытки навредить единорогам.
Одновременно с двух сторон в Гартоша устремилась энергия, и он передал ее магу. С многочисленных перстней мага в ворота и надворотную башню ударили тонкие лучи. Ударившись о препятствие, они рассыпались мелкими искрами. Искры тут же впитались в башню, стены и ворота.
Наносящий удар
– Стеган, теперь пробуй ты. Защиту с ворот и башни я снял, больше ничего не смогу.
Стеган вопросительно посмотрел на Гартоша:
– Я то попробую, но смогут ли единороги дать энергии еще на один удар?
– Еще на один сможем, – пообещал командор. – А дальше вы уж сами. Единорогов поберечь нужно.
Стеган достал из чехла жезл, чем-то схожий на жезл Волотига, и занял позицию рядом с Гартошем. Осколу показалось, что вместе с энергией над единорогами пронесся и воздушный вихрь. Невидимое таранное заклинание, сорвавшееся с верхушки жезла, заставило содрогнуться всю крепостную стену. Раздался оглушительный грохот, ворота сорвало с петель и внесло вовнутрь. Обширные куски стен, по бокам от ворот, превратились в груды камней. Дольше всего разваливалась башня, но вскоре и на ее месте красовался холм из разнокалиберных камней и кирпичей. Едва последний камень перестал катиться, Гартош скомандовал:
– Всю пехоту в пролом! Захватывайте стены! Вглубь города не лезьте, не те силы. Стреляйте во все что шевелится и подожгите все, что может гореть. Как можно шире применяйте магов, они здесь главная сила. И будьте готовы отойти в любой момент, наше время здесь истекает.
– А ты куда сейчас? – спросил командора Рестан.
– К Соинтане. От того, как дела обстоят там, зависит, насколько долго мы задержимся в Верейне.
К возвращению Гартоша виктанийцы захватили всю стену и все башни, и сумели войти вовнутрь главной крепости лаваритов. Но продвижение мстителей нельзя было назвать легким. Каждый шет стены обильно поливался кровью, как защитников, так и пришельцев. В крепости собрались самые сильные боевые маги клана, для которых война являлась обыденным делом, и преимущество штурмующих было главным образом в пехоте. Ведьмы не могли даже подумать, что кто-то решится напасть на их главную крепость, поэтому пренебрегли обычной защитой.
Судя по своему измученному виду, Вирон только что участвовал в бою, поэтому как нельзя лучше был осведомлен о состоянии дел.
– Что там внутри? – готовясь нырнуть в мясорубку, спросил Оскол.
Вирон сокрушенно покачал голой:
– Там все застопорилось. В нижних этажах центрального корпуса, где находится храм их главной богини, наши маги почти бессильны – все нейтрализуется храмовой магией. А пехоте лезть вперед без должной магической поддержки смерти подобно, вот и топчемся на месте. Соберем все силы, нанесем удар, сумеет пехота продвинуться на три четыре шета, и опять стоим. А ты сам знаешь, каждая лишняя минута увеличивает вероятность появления помощи из других кланов, или возвращения отсутствующих здесь ведьм.
– Знаю Вирон, знаю. К тому же, сдается мне, здешние высшие силы начинают обращать на нас внимание, и не нравится мне это, очень не нравится.
– Мне тоже.
– Единороги еще не принимали участия в штурме?
– В каком смысле?
Командор вкратце рассказал Вирону о непосредственном участии черных сотен в захвате городов и крепостей.
– До такого мы не додумались, – признался полковник.
– Пора применить
этот опыт и здесь. Сколько у тебя сотен возле крепости?– Три.
– Маловато. Но ждать подхода остальных некогда. Построй сотни полукругом, перед воротами, и объясни задачу. Я вовнутрь. Дед и Ольвильда там?
– Да, – Вирон усмехнулся. – Лорд Руткер не отпускает вдову Гнивера ни на шаг, хотя она так и рвется в бой.
– Правильно делает. Ольвильда ищет смерти, а здесь найти ее проще простого.
Гартош направил Агаральда в ворота и через минуту нашел деда, ожесточенно спорящего с двумя старшими магами. Ольвильда с отрешенным видом стояла рядом.
– О, Гартош! Наконец-то! – обрадовался Первый Маг. – Может у тебя появятся мысли, как лучше раздолбить эту баррикаду. – Руткер махнул себе за спину.
– Подскажу, – обнадежил собравшихся единорог.
Он вновь повторил рассказ, который только что услышал Вирон.
– Таким образом пробиваем проход в этот зал, и сразу бросаем туда все имеющиеся у нас силы, – закончил командор Черного Легиона.
– В этом зале святилище старшей богини Верейна, – напомнил внуку Руткер. – Там наверняка собрались самые сильные ведьмы. И я не сомневаюсь, что высшие силы поддержат своих подданных. Стоит ли так безрассудно бросаться в атаку?
– У нас нет времени на разведку и подготовку. А наше появление в этом мире и так безрассудство. К тому же в этом зале находятся те, кто больше других виновен в бедах Виктании и нашей семьи. Так что у нас нет другого выхода, кроме как атаковать этот последний оплот, пусть он и самый сильный, – Гартош бросил взгляд на Ольвильду. – Вот и пришло наше время.
Вдова Гинвера выпрямилась, в ее глазах начало зарождаться пламя, которое не сулило ничего хорошего ни ее врагам, ни ей самой. Лорд Руткер дернулся было, чтобы удержать невестку, но поняв, что это бесполезно, лишь безнадежно покачал головой и сказал внуку:
– Присматривай там за ней.
А Гартош уже занимал удобную позицию, чтобы передавать энергию:
– Кто будет направлять Силу?
– Да я и направлю, – отозвался Руткер, занимая место рядом с внуком. – Есть у меня еще пара гостинцев, угостим хозяев.
Командор отдал приказ и единороги стали дружно накачивать в себя энергию. Кое-где еще происходили небольшие стычки, но все уже поняли, сейчас произойдет самое решающее событие, которое покажет, сумеют ли пришельцы победить хозяев, или им так и не удастся захватить, и уничтожить их последнее убежище.
Несмотря на то, что в накоплении энергии участвовало всего три сотни, собрали они не мало, ведь в полку Вирона магии уделялось особое внимание и неумех там не держали. Командор слышал, как гудела энергия, словно скрученная в толстый жгут. Наконец накопление достигло пика, и освобожденная сила рванула через одного Оскола в другого. Первый Маг даже крякнул от неожиданности, явно не ожидая такого напора. С его ладоней сорвалось пламя и тут же свернулось в огненный шар. Напитываемый силой шар рос, с его поверхности срывались протуберанцы и короткие злые молнии.
Достигнув шетового размера, шар помчался в сторону окованных дверей, от которых так и разило защитной – да и не только – магией. Шар прожег в дверях дыру и, как показалось Гартошу, даже не заметил препятствия. Командор собрался было рвануть вслед за дедовым гостинцем, но Руткер придержал внука, и отрицательно покачал головой:
– Это еще не все. Погоди чуток.
И верно, спустя несколько ударов сердца, внутри храма что-то неслабо рвануло и из прожженной дыры вырвались языки бледного пламени.