Хранитель смерти
Шрифт:
— Есть… другие способы, — Сулей все еще казался пришибленным, будто действительно убил свою самую верную сторонницу, а не просто отнял у нее силы давно умершего мага. — Когда появится возможность, я наделю ее другой магией. Не такой опасной… Или найду способ усмирить Некрополь, и тогда можно будет вернуть силы из мира мертвых.
— И когда все это произойдет? — Нина явно была не в духе. Да и неудивительно!
Она прошлась по бару, стуча каблуками, и начала плести узоры. Вскоре помещение, просторное, но неспособное вместить большую толпу, начало увеличиваться. В два раза, в три… Нина остановилась, когда бар достиг размеров хорошего концертного зала. Потом взялась за мебель. Она не могла создать новые
Закончив, она села на край стола. В бар заходили все новые ведьмы и маги. За окном полностью стемнело.
— Так как? — напомнила Нина. Сулей по-прежнему зловеще молчал. — Что мы будем делать дальше? Блэкаут, как вы и собирались? Но он был нужен, чтобы смертные о нас не узнали. Они узнали. Мне звонили коллеги из других стран, там примерно то же самое, только Некрополя нет. Планы меняются?
Толпа прибывала. К удивлению Алисы, в баре появились высшие инквизиторы — почти все. Она думала, что даже необходимость или критическая ситуация не заставит их сунуться в подобное место.
Последним вошел Бардин. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней, сунув руки в карманы.
Все смотрели на Сулея. Кто-то с почтением, кто-то, как Нина, скептически, кто-то — и их стало заметно больше — с неприязнью. Почти так, как когда-то смотрели на Безымянного. Но они все еще были готовы подчиняться.
А Сулей… Алисе вновь показалось, что он растерян. Потом ей показалось, что показалось. Потом она помотала головой, пытаясь понять, какая из масок этого человека отражает истину. Или все то, что чудилось ей в его глазах, было одной сплошной игрой иллюзий в тусклом свете барных ламп.
А чудилось странное. Безумие собиралось с силами, чтобы выйти на сцену. Лицо Сулея оставалось в тени, он отступил к стене, все еще стоя у дивана Марианны, точно боялся оставить ее. Казалось, он скрывает свои истинные чувства. Но стремится спрятать не растерянность, а полное безразличие. Весь сегодняшний хаос, все смерти и спасения, и Некрополь, и некротические волны — лишь пляска теней на стене. Ничто не имеет значения. Не важно, что произойдет со смертными…
…и смертные — это не только люди, не владеющие магией. Это и все остальные. Ведьмы и колдуны тоже умирают, когда подходит их срок.
Если только у них нет зелья с костлявой фигуркой внутри.
— Стереть всем память мы не сможем, — произнес Сулей бесстрастно. — Блэкаут будет. Временный. Некрополь уснул, электричество по всей стране отключим прямо сейчас. Потом пусть смертные запускают генераторы и делают что угодно, мешать им не нужно. Я хочу задержать их на пару суток, чтобы выиграть время.
— Для чего? — спросил Бардин от двери.
— Для разработки плана, — сказал Сулей. — Я не буду ждать, пока смертные решат нас уничтожить. Мы нападем первыми и подчиним их. Нас вывели из тени — что же, мы выйдем из тени.
Его слова встретили тишиной.
Сначала она была такой бездонной, что Алисе показалось, будто слух внезапно исчез. Пропал даже фоновый гул кофемашины, но вскоре вернулся. И тишина из бездонной превратилась просто в зловещее молчание.
Несколько секунд — и оно начало вскипать осторожными перешептываниями, словами вполголоса, первыми робкими фразами в полный голос и наконец — громкими возгласами. Ведьмы за спиной у Алисы бешено шушукались. Бардин картинно приподнял одну бровь и хмыкнул. Нина поморщилась, как человек, осознавший, что сейчас придется долго и на пальцах объяснять верховному что-то, чего он не понимает, и от этого не отвертеться. Лина Венцеславовна же воскликнула над
самым ухом:— Но я не хочу воевать! Сделайте что-нибудь!
— Лина, — мягко сказал Сулей. — Во-первых, не путайте это с обычной войной. На нашей стороне магия, не будет никаких окопов и сражений. Во-вторых, вы сами все видели. Выхода у нас нет — или атаковать, или быть атакованными.
— Но я не хочу воевать… — с капризной пьяной настойчивостью повторила Лина Венцеславовна. — Вы же на нашей стороне…
— Мы можем уйти в подполье, — сказала Нина. — Просто будем лучше маскироваться. Постепенно вирусные видео забудутся. На власти повлияем отдельно. У нас есть Лена, она возьмет на себя президента. План стоит составить, да, но не для нападения, а чтобы одновременно обработать всех, кто принимает решения. Они должны забыть о магии и не верить в те сплетни, которые до них доходят. Телеканалам спустят указания, что говорить. Все еще можно свести на нет.
Леной звали жену президента — ведьму, которую когда-то подослали к нему в качестве агента. Таких агентов подсылали ко многим власть имущим, чтобы приглядывать и держать руку на пульсе. Конечно, заводить с подопечными отношения никто не заставлял, но так уж вышло. От Лены требовалось вовремя обработать государственную верхушку, чтобы не допустить огласки. Но она не справилась. А Нина считала, что еще можно вернуть ситуацию в рамки обычной…
— А вся страна, которая слышала новости? — прищурился Сулей. — Они поверят, что увидели на центральных телеканалах розыгрыш? Лена должна была действовать раньше. Где она, кстати? Вы с ней связывались? Как она объясняет все это?
Он раздраженно кивнул в сторону монитора, где все еще мелькали новостные кадры. Звук был отключен. Ведущая раскрывала рот и отчаянно жестикулировала, рассказывая что-то, а внизу горел титр «Срочные новости». Затем ее лицо сменилось изображением президента.
— Ну-ка включи звук, — скомандовала Нина. Ведьма за стойкой обернулась и щелкнула мышкой.
— …проголосовали за отставку почти единогласно, — тараторила ведущая. — Подробности сейчас выясняют наши корреспонденты. А пока понятно одно — к кризису, который пользователи интернета уже называют магическим, добавится и политический. Временным исполняющим обязанности президента становится глава правительства. Он уже инициировал срочное расследование в отношении президента, заявив, что тот мог намеренно тормозить распространение информации о магии…
Нина махнула рукой, и ведьма убавила звук.
— Все ясно. Лена провалилась, — сказала Нина. — Но мы могли бы…
— Нет, — жестко ответил Сулей, не дав ей закончить. — Мы не будем жить, скрываясь от собственной тени. Те, кто не хочет воевать, может поискать убежище и спрятаться. Правда, не стоит удивляться, если в следующий раз, когда вам понадобится помощь инквизиции, вы ее не получите. Остальных я жду в здании ковена ровно через двое суток. Это будет, если не ошибаюсь, девятнадцатое января, двадцать часов двадцать минут. Пока что все могут быть свободны. Съездите домой, отдохните или соберите вещи и найдите убежище, если понадобится. Нина, Никита, вы нужны мне сейчас. Помогите вывести из строя электросети.
Его тон не терпел возражений. Сулей мог командовать по-разному. Мог мягко просить, зная, что ему не откажут. Мог раздавать сухие указания, зная, что их ждут. А мог приказывать. Без дополнительных условий. Готов ли кто-то был выполнять приказы, собирался ли поспорить, возмущался ли втихомолку — это не имело значения. Приказ просто выполнялся. Время торговаться заканчивалось. Свобода выбора заканчивалась вместе с ним. Сулей был верховным инквизитором, слово которого приравнивалось к закону. Минуту назад он мог казаться растерянным, злым, каким угодно еще — но если он приказывал со всей своей властью, она перекрывала все человеческое.