Храм
Шрифт:
— Чем это место хуже любой из наших нор?
Пластун пожал плечами.
— И потом, — добавил Орех, — может быть, еще кто-нибудь из дикарей выйдет к этой стоянке.
Вопреки обыкновению, Орех дождался от Пластуна согласного кивка, и только потом принялся отдавать приказы.
— Вы трое, — он указал острием ножа, который зачем-то вертел в руках, — заберите тех пленных, что мы оставили в лесу.
Охотники бросились выполнять.
— Остальных вон в ту хижину.
— Что с падалью делать? – осведомился Скальник.
— Отволоките вон к
— Так и сделайте, — согласился Орех.
Много позже, когда всех пленных согнали в одну из хибар, а мертвые тела полетели в овраг, Орех приказал всем охотникам спрятаться во второй хижине, но быть начеку. На виду, у костра, остались сидеть только он и Пластун, набросившие на плечи дикарские шкуры. Оружие держали под рукой, прикрыв от посторонних глаз какой-то ветошью.
Свист, не выпуская винтовки из рук, приник к щели между жердями, из которых были сработанны стены хижины. Он видел, как шевелятся губы Ореха – тот о чем-то разговаривал с Пластуном, но слов он никак расслышать не мог.
Пластун накинул на голову капюшон и закрыл глаза. Казалось, он заснул.
Вскоре удлинившиеся тени пролегли на песке убежища, а потом и вовсе начало темнеть. Охотники занервничали, вслух проклиная ту минуту, когда решились тут ночевать, но Свист, хорошо их понимая, успокоил соратников как мог – объяснив, что убежище ничем не хуже нор и так же безопасно. Он рассказал о тех ночах, которые провел в погоне за дикарями. Слушали его с благодарной внимательностью.
— Как видите, жив и здоров, — подвел он итог.
Когда на небе зажглись первые звезды, Орех поднялся, разминая ноги.
— Можете выйти, сегодня больше никто не придет, — он махнул рукой спрятавшимся охотникам.
Ели то, что по настоянию Ореха прихватили с собой из Дома, только Пластун да Орех не побрезговали мясом, приготовленным дикарями. Пленные остались голодными, им только воды дали напиться.
— Спать, — Орех поднялся на ноги, – первым подежурю я.
Свист устроился неподалеку от костра на разостланном одеяле, от белого песка исходило приятное тепло.
Откуда-то из влажных дебрей Нижнего Леса раздался заупокойный вой, ровно непохожий на Голос Ночи, известный жителям Дома, сколь и пугающий.
Охотники моментально оказались на ногах, схватившись за оружие. Только Орех с Пластуном, да еще Свист, остались лежать на одеялах.
— Сказал же, бояться нечего, — снисходительно напомнил Свист, — вы и в норе так дергаться будете?
Скальник, витиевато ругнувшись, первым вернулся на свою лежанку. После, его примеру последовали и все остальные. Повисла тишина, в которой хорошо слышалось тревожное дыхание десятка мужчин.
— Красиво, — вдруг заметил лежащий рядом со Свистом Шип, уставившись в темное небо. – Никогда не видел звезд, а оно вон оказывается как здорово.
Свист покачал головой, соглашаясь, будто собеседник мог увидеть его жест в наступившей темноте.
— Уходить надо, — Пластун упрямо сдвинул шапку на затылок.
— Нет, нужно развить
успех, — не сдавался Орех.— Какой успех? Орех, где ты в этой мелкой драчке успех-то увидел?!
Ругань старших добытчиков разбудила всех остальных. Солнце едва осветило Нижний Лес, и каждый из охотников Дома был уверен, что еще часок поспать вполне себе можно.
— Нельзя отдавать это место.
— Орех, когда гадоверы смекнут, что тут что-то нечисто, они примчатся сюда в таком количестве, что мы и пяти минут не продержимся. А смекнут они точно, и довольно скоро – когда их собиратели, ходившие этими местами, перестанут возвращаться.
— Три дня, Пластун. Пробудем здесь всего три дня, — настаивал Орех. – Возьмем пленных, сколько сможем увести, и вернемся в Дом.
Пластун понизил голос, но Свист все равно услышал его слова: в последнее время его чувства обострились.
— А если сюда два настоящих шамана выйдут, а? С одним мы еще как-то управимся, но двое…
Орех заиграл желваками — аргумент собеседника попал в цель.
— Ладно… твоя правда, — нехотя признал он. – Будем отходить, я заберу пленных и поведу их к обрыву. Ты выжди пару часов, и тоже отходи к тому месту, где спускался.
— Хорошо, но мне к чему тут задерживаться?
— Чтобы прикрыть наш отход, вдруг кто-то придет с востока. Выйди они нам в тыл – могут и беды наделать. Я застряну на подъеме, вон сколько дикарей придется вести. Ну или давай наоборот – ты с пленными, а я прикрою.
Пластун отмахнулся.
— Чего уж, и так справлюсь, а то как бы мои, — он кивнул в сторону Дрозда, грозно вышагивающего рядом с пленными дикарями, — ненароком не прирезали парочку.
Дав своим подчиненным наскоро позавтракать, Орех увел их по тропе на северо–запад.
Пластун же приказал оставшимся людям не высовываться, вновь попрятав их в хижину.
— Держите ухо востро, а палец на спуске, — присоветовал он. – Свист, накинь-ка эту шкуру и составь мне компанию.
Свист занял место у костра.
— Делать ему нечего – по джунглям, Светом позабытым, впустую таскаться, — ворчал Пластун.
— Что от меня требуется? – Свист был верен своему зароку не встревать в споры Ореха и Пластуна.
— Сиди спокойно и смотри по сторонам.
— А нас тут не перережут? Дикари места хорошо знают, а ну как выйдут, откуда мы и подумать не можем.
— Не беспокойся, Свист, я узнаю, если кто-то будет приближаться, — Пластун хитро ухмыльнулся.
— Я тоже так хочу, — подался вперед Свист.
Пластун испытующе посмотрел на него, потом сказал.
— Посмотрим. Может и научу, а сейчас гляди в оба и дай мне сосредоточиться.
Он закрыл глаза и медленно выдохнул, Свист же приготовился к длительной страже.
Пластун подал ему руку, и Свист вскарабкался на каменный карниз, нависший над Нижним Лесом. Не спеша, он принялся сматывать веревку, другой конец которой все еще болтался далеко внизу.
— Ох и задали мы жару мерзким еретикам! – Дрозд хвастался встречавшему отряд дозорному.