Хозяин Вселенной
Шрифт:
— На диване — это чуть позже и немного другим.
— Я тоже думаю, не стоит осквернять диван презренной учёбой, — согласно киваю. Ирочка фыркает, смешливо кося глазом.
— Ложись на пол, Рома.
Она устраивается на мне поверх, как на диване, даже слегка повозившись для удобства. Берёт мою голову в ладошки.
«Смотри мне в глаза!»
Наплывает, клубится, вихрится мириадами звёзд галактика. Наша? Похоже…
Миг, и звёзды расцвечиваются искусственными цветами — красными, жёлтыми, зелёными, голубыми… Это миры, где обитает разум.
Бегают по саванне голые дикари с острыми палками — всё ясно, нулевой уровень. И ещё
«В том и дело, Рома, что помочь им нельзя. Можно только навредить».
Действительно, вдруг соображаю я. «Ключевых фигур истории» нет, поскольку нет самой истории. Пытаться контролировать каждую обезьяну немыслимо. А если так?
Я посылаю жене ответный мыслеобраз — сверкающий шар гиперзвездолёта медленно, торжественно опускается с небес, дикари стоят, разинув рот, всем стойбищем…
И начинается у них новая жизнь. Мудрые пришельцы учат дикарей плавить бронзу и железо, выращивать съедобный батат и всевозможный мясо-молочный скот — буде аборигены кушают мясо. Обучают их азам: не убий, не укради… с женой ближнего поаккуратней опять же…
«А вот что получится в итоге, Рома».
Перед моим мысленным взором возникает видение — дивный город, утопающий в садах, со сверкающими куполами общественных зданий. Зародыш будущей великой цивилизации. И выше всех возносится над городом Храм Богов. Да, без этого никак — мышление дикарей поневоле религиозно, и структуру Вселенской иерархии разумов невозможно донести до сознания аборигенов иным путём — научное мировоззрение на пустом месте не возникает.
И всё пока идёт отлично — упитанные дикари племени везунчиков, забывшие, что такое костлявая рука голода, славят добрых богов и размножаются со страшной силой, развивают свою искусственную цивилизацию…
«Нет никакой цивилизации, Рома. Есть разросшееся стойбище первобытных дикарей, надрессированных и откормленных».
А пришельцы спешат — вот уже клацают металлическими челюстями штампы, вертится шпиндель токарного станка… А как же? Не нанороботов же им с ходу давать? Пусть сперва привыкнут к трудовой дисциплине!
Для повышения надёжности эксперимента создаётся дубль Утопии — скажем так, Антиутопия, «город напротив». В обоих городах отрабатываются на гражданах модели светлого будущего — естественно, различные, но будущее-то в итоге будет светлым, можно не сомневаться…
А по утрам в разных местах находят трупы. Трупы мужчин с проломленным черепом, трупы девушек, предварительно изнасилованных… Детей тоже, кстати, причём обоего пола. Понятно, боги велели: «не укради, не убий»… Боги сердятся, очень сердятся, и нарушителю будет плохо — боги, они сильны, страшно сильны… Но потихоньку-то можно? Когда боги не видят… И если раньше дикарь отпускал принудительно осеменённую даму на все четыре стороны, то теперь жертв изнасилования убивают и прячут самыми разнообразными способами, вплоть до расчленения трупов. Чтобы боги не узнали.
Пришельцы пытаются переломить ситуацию. Тотальный контроль! К насильникам и убийцам применяют жёсткие меры — сажают в клетки, подобно диким зверям, проводят медицинские процедуры, превращающие преступников в ходячие овощи. Это несколько снижает общее количество трупов, но процент расчленённых среди них резко возрастает — дикари быстро усваивают, что прятать трупы нужно как следует. Побочный эффект — если до того обитатели счастливой Утопии взирали на богов-пришельцев с восторгом, теперь они смотрят с глубоким почтением и затаённым страхом.
Следующий шаг — браслеты слежения, надетые каждому дикарю… нет-нет, ошейники — это слишком неудобно и наводит
аборигенов на неприятные ассоциации. Ещё эффективней вживлённые микрочипы. Такая мера оказывается вполне эффективной — боги отныне вездесущи и всевидящи, и количество преступлений падает почти до нуля. Аборигены больше не убивают, не насилуют, не дерутся. Не желают имущества ближнего своего, а равно и общественного. И жену ближнего своего не желают, да и собственную-то не очень. Поработал, поел, поспал… да, нужно работать, потому что боги сердятся, когда ленишься…Всплывает новое видение — группа аборигенов в сопровождении роботов охраны. Зачем вы сбежали из города, неразумные? От своего счастья убежать хотите? Аборигены мнутся, сопят, но угрюмые морды не несут на себе признаков раскаяния. И наконец один из них, по-видимому, главный, решительно вскидывает голову: «В вашем городе нечем дышать».
А побочные эффекты существования Утопии и Антиутопии растут и ширятся. Утечку артефактов полностью устранить невозможно. И вот уже горит стойбище, сожжённое ручным излучателем, и счастливый обладатель орудия возмездия богов стоит, опираясь ногой на труп вражеского вождя. Полная победа! Первая в длинной череде побед…
Но пришельцы-благодетели не сдаются. Окончательно убедившись, что вместо великой цивилизации они получили растущее стадо дрессированных говорящих животных, которое вот-вот выйдет из-под контроля, плюс многочисленные эксцессы из-за проникновения оружия в среду не охваченных экспериментом дикарей, боги решаются на коренное изменение хода эксперимента.
Новое видение всплывает перед моим внутренним взором — на обширном острове строится новый город. Да, на острове, это позволит оградить от массы дикарей обитателей города и заодно свести к минимуму утечку артефактов. Снова сверкающие купола и сады, но начинка уже иная. Раз дикари в массе покуда не готовы воспринять свет знания, следует провести селекцию и выделить из среды аборигенов тех, кто способен. Если этого недостаточно, то подправить генетику дикарей. А что? Немного, совсем чуть-чуть…
«Вот, Рома. Это шаг, после которого вообще нет возврата. Если до того имела место попытка внедрить чуждую культуру в среду аборигенов, то теперь, по сути, создаются искусственно новые существа. Которые в итоге вытеснят аборигенов как вид, если им не мешать. То есть эффект будет тот же, как если бы с самого начала уничтожить данный вид разумных».
А в садах Атлантиды уже неспешно гуляют мыслители и философы. Юркий робот-уборщик прибирает аллею, над сонным городом летит изящный аппарат, чем-то напоминающий ладью — обитателям Атлантиды изначально обеспечен весьма высокий старт. Во-первых, не пристало мыслителям сажать батат и торчать у станков, а во-вторых, время, время поджимает! Уж сколько длится эксперимент, и ничего, кроме головной боли, покуда…
Я вглядываюсь в приближающихся философов. Гладкие, точёные лица, огромные прекрасные очи… Генетически модифицированные, практически бессмертные существа, избавленные от старения и рака и прочих генетически обусловленных недугов… Вот только кончики ушей заострились, ну да это совсем нестрашный побочный эффект.
Между тем в оставленных богами городах жизнь активно исправляет допущенные пришельцами-цивилизаторами ошибки. Да, жизнь тут кипит. Всего одного-двух поколений оказывается достаточно, чтобы недозрелые аборигены избавились от навязанного свыше морального кодекса. Избавившись от пресса, граждане Утопии и Антиутопии заменяют нудные и малопонятные заповеди на простые и понятные дикарям законы. Параграф первый: «Я так хочу!». Параграф второй «Прав тот, кто сильнее». Вот и всё, и никаких проблем.