Хозяин Вселенной
Шрифт:
Смутный укол беспокойства. Где же я слышал это? Или читал?
Между тем Рай уже превратился в бело-голубой мячик. Мы подходим к расчётной точке входа в гиперпространство. Пора?
«Внимание! Приготовились! Ап!»
Вращение-растяжение-головокружение, и голографические экраны пола, стен и потолка вновь прозревают, демонстрируя совершенно иное небо и совершенно иную картину. Маленький шарик движется, растёт с пугающей быстротой…
«Ап!»
Гонг бьёт по нервам. По экранам пробежала еле заметная рябь — сработала мезонная пушка.
«Ап!»
Короткий звуковой сигнал — сработал телепорт. Посылка на месте. Шар Оплота проносится мимо нас подобно пушечному ядру и остаётся позади, вновь
«Ап!»
Свет вспыхивает и гаснет, в воздухе острый запах озона, во рту плавает горечь, а в глазах зелень. Нет, это не гиперпереход…
«Какой переход!!! В нас попали!!!»
Взрыв в голове!
— Боевая тревога! Все по местам!
Воет сирена, отрывисто рявкает ревун, мигают сигналы на пульте. Я поворачиваю в гнезде капитанскую ключ-бирку, берусь за джойстик ручного управления на подлокотнике.
— Ход!
Сильная перегрузка вжимает в кресло. Те, кто не успел занять своё место согласно штатному расписанию — скажем, пребывая в гальюне — сейчас, наверное, прилипли к потолку. Потом, потом…
Вот и пришёл тот час, которого все ждали, втайне надеясь, что при его жизни этого не будет. Звездолёт проклятых пернатых тварей посмел нарушить священные рубежи и потревожить Великого и Мудрого Повелителя Вселенной… ну и всё такое прочее, что там ещё в пропаганде положено. Неважно. Важно, что враг получил-таки заряд из мезонной пушки. Если не два. После первого выстрела он проявился, и камеры сверхдальнего обзора боевых орбитеров смогли уточнить наводку. Один даже успел выстрелить вдогонку, прежде чем пернатые вышли из зоны поражения.
— «Бездна», здесь «Последний сон»! — врывается в уши. — Ждём твоей команды!
— Не слышу других! — мой голос отдаёт металлическим лязгом.
— «Карающий луч» готов!
— «Ярость» готова!
— «Холодный ужас» готов!
— «Последний сон», твой выход сверху. «Карающий луч», ты справа по курсу. «Холодный ужас», ты снизу. «Ярость», ты слева. «Бездна» будет в центре. Переход синхронно по команде, берём в конверт! Огонь по готовности, без команды!
— Да, капитан!
Вот так. Вряд ли пернатым тварям на сей раз удастся уйти. Подбитый звездолёт совсем не то, что звездолёт целый. И я сделаю то, чем уже давно не может похвастать ни один капитан Звёздного флота. Я уничтожу боевой звездолёт пернатых!
— Как дела? — наглая морда Адмирала занимает обзор. Как будто не знает, сволочь, — во время боевой операции обзор у капитана должен быть свободен, связь только звуковая…
— Всё готово, мой господин! Останется облако плазмы!
— Плазмы, говоришь… — Адмирал наклоняется вперёд. — Слушай сюда. Звездолёт пернатых взять по возможности целым и привести на орбиту.
— Как? — я вытаращиваю глаза.
— Чего ты не понял? Взять пернатых целыми и явить пред очи Великого и Мудрого! Это его личный приказ! Ну, пусть даже не совсем целыми… Но бортовой телепорт и этот, как его… аннигилятор чтобы остались невредимы, и горе тебе, ничтожный, если будет иначе! Как понял приказ?!
— Я понял, мой господин! Будет сделано!
— Давай, действуй! Если понадобится, тебе на помощь придёт вторая эскадра, я уже отдал команду. А если потребуется, то и весь Звёздный флот! Всё, пошёл!
Проклятая рожа исчезает, а мне становится весело. Безнадёжно и весело.
— А ну, покойнички, начали! — рявкаю я в микрофон.
Я разлепляю глаза, в которых густо плавают цветные пятна, почти забивая обзор. Красные, зелёные, коричневые…
— Живой? — сквозь рой пятен проступает лицо Кина. — Работать сможешь? Если нет…
— Я смогу, — мне даже удаётся выпрямиться в кресле.
— Тогда я подключаю тебя. Учти, «Пёрышку» сейчас очень больно.
Рубка «Белого пера» выглядит почти как прежде, но это одна видимость. Потому что Кин уже подключил меня к общей ментальной сети, и я мгновенно понимаю размеры постигшей нас беды.
Первый заряд зацепил нас краем, прошёл вскользь, и повреждения были не так уж велики. Но ослеплённый и обожжённый звездолёт на долю секунды не удержал маскирующее поле, и этого оказалось достаточно, чтобы враги уточнили наводку. На наше счастье, мы уже успели уйти от Оплота достаточно далеко. Пока свет добирался до электронных глаз боевых орбитеров, пока компьютеры уточняли траекторию, высчитывая упреждение, пока меняли наводку, да пока мезонный заряд догнал нас… Секунды сложились, и второй заряд настиг «Белое перо» уже на пределе досягаемости, почти в двух миллионах вёрст от вражеской планеты. Зато этот удар пришёлся «в яблочко», и сейчас звездолёт напоминал тяжело раненного, едва способного шевелиться. И уж всяко не способен он был уйти в гиперпространство. Кстати, часть мезонов всё-таки проникла в боевую рубку, и мы получили сильное облучение — сродни тому, какое получил бы экипаж какого-нибудь человеческого танка, угодившего под удар нейтронной бомбы.
«Что с Даэ?!» — это Аора.
«Жива, без сознания, — это Кин. — Сигнал нашим ушёл, но помощь вряд ли успеет».
— А ну, все к оружию! — голос Аоры звенит в тесной рубке. — Рома, твой третий бортовой! Стрелять, как увидишь!
Я чувствую-ощущаю, как раненый звездолёт из последних сил нагнетает энергию в накопители. Мезонная пушка, гамма-лазеры и главное бортовое оружие — аннигилятор — к счастью, не пострадали. Впрочем, для аннигилятора энергии не хватит…
«Прощайте, друзья. Встретимся в Раю. Прощай, «Пёрышко»…»
Я чувствую-понимаю командира — сейчас тут вынырнет целая вражеская эскадра. После чего жить нам останется несколько секунд.
«Аора… — только тут до меня доходит. — Аора, «зелёные» имеют приказ взять наше «Пёрышко» живьём!»
«Да ну?! — Аора даже оборачивается ко мне. — Рома, ты герой!! Спасибо, увидел!! «Пёрышко», ты понял?!»
И я ощущаю квазиэмоции раненого звездолёта. Живым, это хорошо… Это значит, что будет возможность поразить ещё одного врага. А то и двух, если повезёт. А может, продержимся до подхода наших? Абордаж — дело нескорое…
«Вот они!»
Лиловые вспышки, усиленные обзорными экранами, и тут же в кружках увеличенного изображения я вижу размытые тепловые пятна. Маскировка «зелёных» несовершенна и пропускает наружу тепло, излучаемое кораблём.
«Пять тазиков… Уважают, гады».
Словно вспышка в мозгу, и я вспоминаю…
…Винты, бесцельно молотившие воду с нулевым шагом, вновь потянули корабль вперёд, и «Белый клык» начал стремительно набирать ход. Снова грохнул недолёт, за ним перелёт. Спокойно, главное, спокойно… Радар у них никудышний, совсем плохой радар, раз не смогли отличить ударный крейсер от контрабандиста… Не попадут, зря снаряды тратят…