Чтение онлайн

– Принимай работу,- весело произносит Игнат, почёсывая неухоженную бороду.

Аня соскальзывает со своего места, засовывает любопытную мордашку в дверное

отверстие и в великом возмущении восклицает:- Я что-то не поняла, а где моя комната?

Вот что, дорогие мои,- нахмурив брови, едва сдерживаясь, чтобы не кричать, заявляет

она,- я не буду спать рядом с вами, от вас плохо пахнет.

– Так, вроде и ты … не слишком свежая,- пытается возмутиться Игнат, но мгновенно

жалеет о сказанном, Аня краснеет

как перезрелый помидор, решительно лезет внутрь и

занавешивает проём рваным одеялом.

Мужики потоптались на месте, с тоской глянули на звёздное небо, вздохнули, но не

решились более тревожить рассерженную женщину, выбрали место под разлапистыми

кустами, попытались соорудить навес, но начавшийся дождь, легко продырявил его …

впрочем – им не привыкать спать под открытым небом.

Аня долго не может заснуть, злость душит хуже накинутой на лицо подушки и

всепоглощающая жалость к себе приносят невыносимые страдания. Она всхлипывает,

зарывшись в ароматную траву, и начинает реветь, словно давно не доеная корова.

– Анюта, ты чего?- слышится полный участия, обеспокоенный голос Игната.

– Иди сюда,- всхлипывает Аня.

Виктор привык просыпаться рано, но сегодня едва не проспал, так сладко было в

объятиях Нины. Всё же осторожно снимает её руки со своей груди, выбирается наружу, вдыхает воздух полной грудью.

Был дождь, но не сильный, он принёс свежесть и хорошее настроение. Мужчина

натыкается взглядом на свернувшегося под кустом Сашу, слышит раскатистый храп,

который назойливо доносится из шалаша, усмехается, качает головой:- Не пропадёт, девка,- говорит сам себе и будит Сашу:- Я ухожу за людьми, постоишь на вахте.

Саша сладко зевнул, завистливо покосился в сторону шалаша, легко вскакивает на

ноги, делает отмашку руками.

– Заодно разожги костёр и запеки остальных голубей. Только сам не съешь,- Виктор

скользнул взглядом по его худющему телу.

– За кого вы меня принимаете,- возмущается мужчина,- я съем только свою долю.

– Вот и ладненько,- Виктор перекидывает через плечо автомат,- будь на чеку, Саша, враг

не дремлет,- вроде как в шутку произносит он, но мужчина серьёзно кивает, поднимает

топор, подвешивает к поясу.- Нина проснётся, пусть организует купание, прёт от вас, как

от козлов,- с насмешкой произносит Виктор.

К Голубянке Виктор приходит первым, ждёт пару часов, уже начинает волноваться,

неужели Идар опередил. Но вот, блеснула знакомая белая панама, и он видит группу

людей. На их спинах огромные рюкзаки с палатками, бухтами верёвок, звякают карабины, самохваты, качаются закопченные котелки.

Виктор смотрит на идущих людей и слёзы наворачиваются на глаза, а ведь не всё

потеряно, народ есть, хотя его и мало. Никак, на новый уровень поднимаемся, только не

помешал бы

кто. Он вспоминает внимательно-пронизывающий взгляд Идара, тогда ещё

охранника, неприятный хохот людоедов, пожирающих Лёху. А ведь надо действовать на

опережение, прочь гуманизм, давить тех гадов надо, иначе они придут, и настанет ад. Но

почему так устроен человек, кто-то созидает, а кто-то гадит? Почему разрушители

получают удовольствие от того что вытворяют, может это зависть? Виктору сложно

понять значение этого слова, он по своей природе человек не завистливый, но в зависти

видит огромную опасность и готов принимать самые радикальные меры. Всеобщее

очищение должно начаться с изгнания зависти из своего сознания, а быть может, и

ликвидации носителя сего вируса чисто физически.

Спелеологи останавливаются, к Виктору подходит Павел Сергеевич, пристально

смотрит ему в глаза, будто что-то читает, на лице проносится целая гамма из чувств, он

словно переступает через себя, вероятно делая определённые выводы:- Здравствуй,

Виктор,- хрипло произносит он, протягивая для рукопожатия руку,- теперь ты в ответе за

людей, принимай народ.

Гл.8.

Виктор готов к этим словам, но так просто сказанные, они потрясают душу,

становится тяжело дышать, он видит настороженные взгляды людей, которые авансом ему

высказывают великое доверие. А прав ли он, берущий на себя такую ответственность?

– Я не сахар,- неожиданно говорит он как бы невпопад.

– Мы тоже,- хихикнули девушки.

– Значит, не растаем,- улыбается Виктор.

Павел Сергеевич с прищуром смотрит:- Если не возражаешь, я тебе помогу.

– Я не против,- Виктор, оглядывает людей,- но только у меня специфическое отношение к

жизни.

– В чём оно заключается?- наклоняет голову Павел Сергеевич, бросая на Виктора быстрый

взгляд.

– Я не понимаю даже основ демократии, мне не понятно, почему самые страшные

преступления совершают именно демократы: войны, воровство ресурсов, всеобщая ложь, навязывание своих, так называемых, демократических ценностей. Конечный итог

демократических преобразований мы видим – мы здесь, а кругом океан. Что-то другое

нужно, а что, пока не знаю, единственно обещаю, пустой болтовни не будет … и

наивности тоже. Иначе сожрут и в переносном и прямом смысле этого слова.

– Что ж, идея жить безо лжи мне по душе,- Павел Сергеевич трогает бороду.- Пошли, ребята, у этого парня мозги работают правильно.

Виктор забирает у Алика рюкзак и посылает вперёд как разведчика, не хотелось бы

попасть в глупую засаду. А сам берёт автомат в руки, и группа двигается, огибая

каменные разломы, скрываясь за естественными укрытиями, изредка ныряя в редкие

лесочки и скрываясь в густой траве.