Хилмор
Шрифт:
Рози вела ее под руку, часто останавливалась, чтобы Фрея отдохнула и набралась сил – несмотря на лекарства, голова до сих пор кружилась. Наверное, ведьма потеряла больше крови, чем думала. Зато получила больничный на всю неделю Охоты – лучше не придумаешь. Можно теперь не рисковать, отправляясь за лирисом, а остаться дома, там безопаснее.
Безопаснее – дурацкое слово, из-за которого лишь появлялись новые страхи. Хотелось пожить спокойно, не прячась, но за границами Хилмора на вестников охотились круглый год: ни один ведьмак не отказался бы от возможности питаться через них магией мертвых. Убивать для этого не приходилось,
Вычислить вестника было несложно. После заката на его запястье вспыхивал серебристый контурный мотылек. Можно закрыть одеждой, перевязать, но это не перекроет магию призраков. А ее чувствуют все. Именно поэтому у Фреи никогда не было домашних животных – они боялись.
– Капучино? Эспрессо? О! Есть горячий шоколад, какао…
Рози перечисляла все, что было написано на вывеске в маленькой кофейне, в то время как Фрея растерянно вылавливала отдельные слова из общего шума.
– Могу помочь? – обратился к девушкам смуглый бариста. – Кофе?
– О да, можете! Нужно что-то горячее, сладкое, но чтобы без кофе и не слишком приторно. А еще, чтобы можно было пить с лекарствами… ну это, давление не меняло. – Рози очаровательно улыбнулась, видя абсолютную растерянность баристы, и поправила пуговицы на рубашке. – Сделайте чай, большой, с корицей, медом, лучше светлым, если у вас есть. И к этому два чизкейка с абрикосовым джемом. Ой, кофе тоже… нет, какао, да, просто какао. Все с собой.
– Хорошо, будет сделано.
Рози расплатилась деньгами из конверта, забрала пакет с десертами, который ей протянула миловидная девушка, и взяла подставку со стаканчиками.
– Фух, ну и духота там! Ладно, теперь домой.
Фрее было все равно. Чай, кофе, какао, пирог, чизкейк или кексы. Лишь бы лечь в постель и отключиться. Но от помощи не отказывалась. Сама все равно не справится.
– Давай ключ, ой… – Рози не договорила, махнула рукой и поставила стаканчики на крыльцо.
Пару минут она возилась с замком, затем с трудом открыла дверь. Та со скрежетом проехалась по выгнутым доскам крыльца.
– Поменяли бы, а то сдают не пойми что…
Рози зашла первой. Пока она осматривалась, Фрея поставила у порога кристаллы, увидела, как тонкая нить вспыхнула между ними, и успокоилась.
– О, камушки хорошие, я на рынке потом куплю, а то… неделя Охоты впереди. Главное, не приглашать в дом никого из вампиров. Иначе и камни не помогут. Хотя ты ведь ни с кем не общаешься, да? – Рози сочувственно посмотрела на подругу и взяла ее за руки.
– Не общаюсь, тебе не о чем волноваться. Здесь мы в безопасности, – произнесла Фрея и не узнала свой охрипший голос.
– Кухня у тебя что надо. Снаружи дом, ты прости, выглядит отвратительно. Словно его реставрировали два столетия назад, а потом забыли о его существовании. Но внутри – музей. Ни пылинки. И так уютно! Пойдем, выпьешь чай, я – свое какао, перекусим, тебе нужно сладкое. Завтра покажешь тот гардероб загадочный. Идет?
– Да, вторую спальню тоже покажу. Или можешь остаться со мной, кровать большая.
– Не, не, я отдельно, хочу в телефоне посидеть, может, позвоню кому-то. Это тебе спать нужно, а я до полуночи ложиться не планирую.
Рози освоилась сразу: поставила стаканчики на стол, нашла ложки для чизкейка, достала блюдца и села напротив Фреи.
– Не спорь,
ешь. Врач сказал, нужно сладкое.– Он говорил, что можно есть.
– Это одно и то же.
Пока Рози обсуждала нападение и выражала свое удивление Уильямсом, который смог испепелить вампира, Фрея запивала небольшие кусочки десерта чаем, ждала, когда они растают во рту, и только потом глотала. Боялась, что будет больно, но, как ни странно, ничего, кроме усталости, не чувствовала.
– Полотенце, пижама… А вот тут дверь в ванную и рядом – твоя комната.
– Фрея, ты едва на ногах стоишь. Я разберусь, ладно? Шампунь твой возьму, ничего? – Рози заботливо обняла подругу. – Иди отдыхать.
– Хорошо. Если что, ты буди.
– Да, да, все в порядке.
Фрея слабо улыбнулась, подняла руку в знак прощания и зашла к себе. Первым делом сменила одежду, затем дрожащими руками сняла повязку. В зеркало смотреть не решилась. Приняла душ и забралась под пушистое синтетическое одеяло.
Сон. Просто сон, который медленно перетянул сознание Фреи в иную реальность, где царили холод, усталость и паника.
Тихий, едва уловимый звук навязчиво повторялся: шелест, трепет чего-то тонкого, легкого, хрупкого.
Глаза неприятно сушило, Фрея закрыла лицо руками, сделала пару вдохов и лишь затем отважилась посмотреть, где находится.
Черный свод дворца навис над ней, колонны переливались серебряными бликами и неярко мерцали. В пустом зале гулял сквозняк, летали золотистые бабочки, врезались в прутья невидимой клетки…
Невольная улыбка коснулась пересохших губ. Фрея поняла – она отныне в плену. Как и эти насекомые, навеки в ловушке: черные прутья, контур мотылька, служивший дверью. Символ, дарующий свободу, символ, отнимающий ее.
– Он никогда не был слабаком, – низкий голос с легкой хрипотцой нарушил уединение Фреи. – Но мотыльки всегда летят на свет, а вы – друг к другу. Навеки связанные чувствами, навеки в плену своих эмоций.
Раздались шаги, уверенные, звонкие. Эхо разлеталось по старинному залу, но незнакомца не смущал шум, он ничего не боялся. Ему некого бояться.
– Ты в моей власти. Но мне больше не нужен вечный вестник, если это ты.
Он показался из тени. Длинные черные волосы, хищный оскал вместо улыбки и пылающие рубиновые глаза. Охотник. А ведь не догадаешься, если судить по его изящным движениям и вычурному наряду. Будто аристократ, сошедший со страниц старинного романа.
– Он оступится, а я закрою его сердце в одном из черных сундуков. Ни одному вампиру не выплыть из соленой воды, – охотник с наслаждением протянул эту фразу. – Несколько сердец уже лежат на дне океана. Осталась магия, которую ты мне дашь.
Фрея отшатнулась, больно ударившись о прутья. Инстинктивно прижала руки к груди, чуть надавливая и напоминая себе, что нужно дышать. Не сдержав порыва и не обращая внимания на металлический привкус во рту, позволила себе вымученно улыбнуться. Охотнику не удастся вызвать безумие – она выпила два пузырька зелья, лишь бы не ощущать голод. Голод, который сводил с ума.
– Вестникам тяжело контролировать свои сны, но это пройдет, я лишу тебя этих страданий. Просто скажи «да».
Охотник посмотрел хищно, закатал рукав рубашки, и на бледной коже вспыхнул черный мотылек. От него тут же протянулась нить, соединяя символ и большое кольцо с рубином.