Чтение онлайн

— Это лишь одна из точек зрения на окончательную цену. Я вижу всё проще: мы победили.

— Я закончил с этой… дискуссией, Саламандра. Я снова вспоминаю, как скрежетала врезаясь в плоть хирургическая пила Неро, как вонзались и извлекались назад резцы, доставая блестящее геносемя из груди убитых.

— Мне жаль слышать, что вы так говорите, реклюзиарх.

Послушайте его. Так терпелив. Так невозмутим.

Так слеп.

— Пошёл вон из моего города.

Безмолвный

гигант возвышался над верующими.

Его шкура и кости были собраны из разбившихся и трофейных судов, каждая колонна, шестерня, пилон, балка и пластина брони, которые применялись при постройке, были украдены. И пускай гигант не был живым — живые существа заменяли ему кровь и внутренние органы. Они карабкались внутри защищённого бронёй тела бога, висели на металлических костях, двигались подобно кровяным клеткам в застоявшихся артериях.

Больше месяца две тысячи рабочих трудились над исполином. И наконец, он пробудился три дня назад у стен улья Стигия под огромный хвалебный рёв преданных верующих.

И затем в первые же часы жизни он стёр город-улей с лица планеты. Стигия был небольшим промышленным городом, который защищали Стальной легион и местное ополчение при незначительной поддержке астартес и механикус. Со времени пробуждения гиганта до момента, когда пали последние организованные очаги сопротивления, в общей сложности прошло пять часов тридцать две минуты.

И теперь исполин стоял безмолвно и неподвижно, готовясь к путешествию на юг.

Его физиономия была свиноподобной, с широко распахнутыми глазами, зубастой пастью и красными металлическими клыками. За разбитыми окнами, которые заменяли глаза, в зверином подражании команде имперского титана сгорбившиеся члены экипажа почти бегом прислуживали гиганту.

Именем исполина, которое намалевали грубыми инопланетными письменами на уродливом корпусе с жирным животом, было ”Сокрушитель Богов”.

Медленно, сотрясая землю, ”Сокрушитель Богов” направился к побережью на юг.

К Хельсричу.

Если бы он мог двигаться без остановок и поломок, что было весьма трудно, учитывая мастерство его создателей, гигант достиг бы прибрежного улья к рассвету следующего дня.

Символично, что к Хельсричу приближался единственный кто мог противостоять ”Сокрушителю Богов” — другая могучая военная машина. Это путешествие длилось гораздо дольше, а кортеж был жалким подобием того, что могло бы быть в лучшие времена.

Волны пепельной почвы поднимались позади транспортёра — антигравитационное поле взаимодействовало с землёй под грохочущим змееподобным Ординатусом. Юрисиан ощущал сопротивление при каждом прикосновении к системам управления. Дух-машины пробуждался от дремоты, ощущая себя оскорблённым и находясь на грани нападения на ответственное за всё это живое существо.

— Реклюзиарх, — снова произнёс Владыка кузни в вокс, и снова не получил ответ.

”Оберон” в разуме технодесантника был подобен одинокому зверю в чаще. Юрисиан мог сдерживать его, пока был сосредоточен на присутствии духа-машины, также как путешественник отпугивал волка в глуши, если наблюдал за хищником и защищался зажжённым факелом. Это была борьба концентраций, и, не смотря на усталость, технодесантник обладал ей в изобилии. Он был ответственным и терпеливым человеком, внимательным к каждой мелочи, словно охотник, крадущийся за добычей. Подобное поведение и верность вместе с квалификацией и героическими деяниями привели к повышению в нынешнее

звание девятнадцать лет назад на борту ”Вечного Крестоносца”.

Юрисиан присутствовал при вступлении Гримальда во Внутренний круг, и хотя он теперь стыдился признаться — даже молча, только самому себе и затаившемуся духу военной машины — тогда он выступил против капеллана, который должен был занять место реклюзиарха Мордреда.

— Он не готов, — сказал Юрисиан, соглашаясь с Чемпионом Баярдом. — Он хорош в небольших стычках и воин лучше рыцаря. Но он не лидер ордена.

— Владыка кузни говорит верно, Высший маршал, — добавил Баярд. — Неуверенность — вот недостаток Гримальда. Он постоянно медлит, и нет тайны почему. Он оценивает себя по уровню своего повелителя. Сомнения вцепились в него и сделали неясным его место в ордене.

— Он потрясён смертью Мордреда, — продолжил настаивать Юрисиан. — Он ищет своё место в Вечном крестовом походе.

Хелбрехт сидел на троне и размышлял, от его ледяного взгляда в комнате стало холоднее.

— В грядущей войне я позволю Гримальду найти это место.

Юрисиан не стал спорить и склонил голову в поклоне. Чемпион Императора был не столь смиренным и выдвинул свои рекомендации воинам, которые, как и Гримальд, могли стать приемниками Мордреда.

Высший маршал не высказывал своё мнение, но голоса окружающих его возвышение Братьев меча звучали насмешливо, подобно грохочущим о щиты кулакам. Гримальд был выбран Мордредом Мстителем, и его мастерство в рукопашном бою не подлежало сомнению. Два века бесстрашия и славы; двести лет неослабевающей храбрости и толпы мёртвых врагов на множестве миров; и ещё он стал самым молодым Братом меча в истории ордена — ничто не могло оспорить эти истины.

Юрисиан и Баярд уступили. Следующей ночью они наблюдали, как Гримальд принял мантию Мордреда.

”Оберон” накренился, когда поднимался на пепельную дюну, антигравитационное поле взвыло от напряжения.

На горизонте над пылающим городом поднимался чёрный дым.

— Реклюзиарх, — снова произнёс Храмовник в вокс, пытаясь связаться с воином, который не заслуживал звания, что сейчас носил.

Покинуть титан оказалось меньшим испытанием, чем опасался Асаван.

Он сделал это два дня назад и с тех пор находился на улицах города. Всё что пришлось предпринять — медленно спуститься вниз через палубы, но аколит чувствовал себя так, словно прошёл по восьми миллионам винтовых лестниц, каждая из которых была выполнена из твёрдой бронзы и крепко приклёпана к стенам.

Ладно. Скорее четыре лестницы. Но к тому времени, как Асаван достиг уровня земли, он смаргивал пот с глаз и проклинал плохую физическую форму. На нижних палубах титана были красное освещение, узкие коридоры и спёртый воздух, наполненный запахом священного ладана для Бога-Машины, а также последователи, которые распевали благословления Его имени. Их преданность придавала ”Вестнику Бури” силы. Слава Ему.

— Стоять, — рявкнул механический голос, и Асаван сделал именно то, что от него потребовали. Он даже поднял руки вверх, пародируя ненужную сдачу в плен.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал голос.

Здесь — аколит находился в нижней части тела титана, в одном из самых близких к земле залов, куда был открыт доступ, помещение освещал мерцающий жёлтый свет тревожного сигнала. Шестеро аугметированных скитариев стояли вокруг переборки в полу. Сама комната покачивалась назад и вперёд, наклоняясь от поступи ”Вестника Бури”.