Hell Cat
Шрифт:
— Я не голодна, но так уж и быть! — кобылу уже пытались отвязать, обрубить сбрую и оттянуть от телеги. В дверь казармы били, толкали, пытаясь вынести ее к чертовой матери.
На эти крики почти никто не сбегался, кроме конюха и нескольких слуг, не желавших бежать к бойне у ворот.
Кобыла стала менять цвет на серый, уши ее удлиняться, а тело ее укорачиваться. От нее отпрянули и сели на зады все корпевшие над ее перемещением. Перед ними лежала ослиха. То ли в их мире не было ослов, то ли они их попросту никогда не видели. А может и вовсе их испугало само превращение. По всей видимости, кроме Императора никто здесь не славился похожими фокусами.
Ослица
От ударов карета начала отъезжать, Наташка поняла, что заигралась. Сделавшись крупным орангутаном, она оторвала конюху голову и кинула ее в бежавших на помощь стражей. Подсев, орангутан перевернул и заклинил телегу на бок, чем сделал невозможным открытие дверей без помощи извне.
Пару стрел уже торчало из широкой спины обезьяны. Наташка такому обращению с животным огорчилась. Она выбирала тех стражей, что были с луками, а не с мечами. В стороны летели оторванные руки и содранные лица. Разъяренная обезьяна до последнего терпела вонзившиеся стрелы и порезы от мечей. Когда боль стала мешать карать, в небо взмыл щегол, а оттуда на стену, поближе к любимому он упал пантерой. На нее обрушились новые стрелы и удары мечей, Наташка выхватила из толпы красномордого защитника, который запутался мечом в своем же плаще, она откусила ему полголовы и проглотила желеобразный мозг, порезы стали зарастать. Отбиваясь и сбрасывая с высоты вновь прибывших, она разделывала начатый торс, насытившись и получив прилив магических сил, она прыжками и когтями проделала себе путь к привратнику.
— Долго же ты, — сказал он обычным образом и рубил с новой силой, целясь в ноги, параллельно отбивая удары мечей и коротких клинков.
Стоять было сложно, вся стена была скользкая от крови, она лилась вниз несколькими потоками по стене. А под ней уже шевелилась гора тел.
— Ваше Величество! — в Дашкину дверь стучали. — Требуется ваше вмешательство! На нас напали магические существа, если вы сейчас не вмешаетесь, боюсь, что замок падет.
Снова стук и крики. Даша подключилась и похвалила ребят, передав им послание стучавшего в дверь.
— Я не могу сейчас выйти, у меня шлюха! Пошел вон, плебей! — крикнула Дашка глоткой Трансмагора. Его распростертое тело начало ее раздражать. Убитая утка должны быть ощипана и сожрана.
Облако песка заметалось по комнате, как будто с помощью ластика истирался Император сантиметр за сантиметром. Желтый песок побагровел, зашумел, разделился на множество потоков, сплелся в замысловатую косу, затем в шар, и в конце концов осыпался красивой горкой в центре комнаты, прямо на Кольцо Врат. Дашка выпала в осадок. Почему бы не поваляться кучкой песка?
— Показывайте мне, ребята, я буду за вас болеть! — как-то грустно попросила она их. Сил переживать о закрытой двери у нее не было.
— Сыночек, поцелуй красавицу! — старая карга приставала к охране под малыми воротами. Пока все еще было тихо, Котя только вышел из кареты, а Наташка крутила головой и сложно правила двуколкой.
— Да отцепись ты, бабушка… — Домой иди!.. — Пошла вон… — Уберите ее от ммм гррр. — старуха выбрала жертву, впрыгнула и присосалась к молоденькому и растерянному бойцу. Над бедолагой подшучивали и хлопали в ладоши.
— Как ты посмел лапать мою жену! — врезал Мишка молодчику, на котором повисла ведьма.
— Эй, он не виноват, она сама тут ко всем пристает! — выкрикнул кто-то, — Да и старовата она для тебя, иди погуляй и не мешай веселиться.
На
Мишку зашикали и начали выталкивать, чтобы он не закрывал обзор.— Это кто здесь назвал мою красавицу шлюхой, да еще и старухой? — Мишка вытащил меч и стал неуверенно им размахивать, дразня толпу. Остальные оголили оружие и лениво подстегивали его неумелые движения.
— Любимый, я не виновата. Они все меня хватали и заставляли делать непристойные вещи! — На пацаненке висела уже не ведьма, а черноглазая молодая красавица.
Мечи замолчали, народ недоумевал. Молодой бедолага не знал что думать, только что его облизывала воняющая гнилью старая карга, а теперь на ее месте была вовсе и не она, а даже наоборот.
— Ах ты сволочь! Мишка проткнул его в бок. Тот завалился вместе с девушкой. Она слезла с кричащего юноши.
— Кто следующий? — Она, расставив ноги, присев и растопырив руки выбирала новую жертву.
— А давай я! — вперед вышел здоровяк шире, чем выше, он злобно смеялся, друзья его выставили мечи в сторону Мишки. — Или ты передумала?
— Нет, что ты, милок! — на него уже шла карга еще страшней прежней: почти лысая, с одним зубом, в пятнах и с повисшей кожей. Но это видел только он. Во избежание он выставил руки, остальные в этот момент отбивали смешные выпады Мишки.
— Так ты меня уже не хочешь, жирдяй? — заскрипела бабка. У нее в руках затрещали мелкие искры и один совсем небольшой разряд чистой энергии впился тому в брюхо, проделав круглую дыру, через которую можно было рассмотреть, что происходит позади.
Остальные обернулись.
— Колдунья! — закричали они, — Бей ее! Зовите Императора! — они кричали на стену, но на ней уже и так было что делать. Со всей окружности стены к задним воротам сбегались обезумевшие воины, кто с луком, а кто клинком. Воины с мечами стояли на земле, или ломились из казармы. Никто не мог предположить, что их запрут внутри крепости.
Тут уже откладывать было нельзя, зашептала ведьма, сложила пальцы, скрутила защитные пассы, прошелся по земле холодный туман в стороны от бабули. Несколько секунд все были в замешательстве.
— А ну, не тронь мою красавицу! — закричал Мишка, но его никто не слушал, толпа под воротами ринулась на ведьму, только пробиться не смогли, та пускала светящиеся иглы и метала шары в тех, кто был поближе.
— Наташка, тут у меня шашлыки для тебя!
— Оставь себе, у меня сыромятинка, подруга! — отвечала та со стены.
Самым последним был Мишка. Он начала раздеваться. Медленно и странно. На него отвлеклось несколько человек и закричали: — Отставить, ты что, с ума сошел?
Но Мишка уже стоял раздетый и наливался тьмой. Кто не был занят ведьмой, тот готовился сразиться с Демоном. Забойщик стоял с молотом и секирой, волосы его пылали, от тела шел жар, из ноздрей вырывался с рыком дым и искры.
Рывок вокруг оси, шаг вперед и рывок в другую сторону: два ряда воинов сметены. И неважно, клинок в руках, латы на теле — все в мокрый фарш с костями.
Забойщик набрал полное нутро воздуха и пустил в сторону ворот, где метала молнии старая лысая ведьма, вал огня по земле. Вокруг Наташки закричали люди, охваченные пламенем. Они ринулись в свой последний забег в случайную сторону.
Но на смену им вокруг стены из города бежали все новые и новые силы.
Где-то вдалеке били в железо. Это был не колокольный звон, но противный лязг, как будто колотили в жесть и рельсу. Этот звук доносился с юга. Оттуда же доносился шум и крик. Горожане разбегались из-под топота копыт — в город въезжала армия гурий, такого не было уже три сотни лет.