Чтение онлайн

Мишка без задней мысли полез в карман за пачкой. Деньги и сигареты лежали в одном кармане. Боясь, что деньги упадут на пол, Мишка сначала достал купюры и зажал между пальцев, второй рукой он предложил ребятам сигареты, открыв пачку. Все четверо взяли по одной, а стоявший с ключами спросил: — А что это у тебя такое? — и указал на деньги.

— Это, что ли? — спросил простодушно Мишка и разровнял купюры, — Это деньги, ребята. Вы че, никогда денег не видели?

Четверка переглянулась, у одного в руках была колонка с “MP3”, из нее доносилось модное гавканье на западный манер, что сразу и не разберешь, на каком языке и что тебе пытаются

не то спеть, не то сказать.

— Ты сейчас назвал нас тупыми? — начал один из стоящих позади. Он деловито скрестил руки на груди, и посматривал на дружков.

Миша медленно и демонстративно спрятал деньги. Затем он обратился к бряцающему ключами: — Можешь взять деньги, если они тебе так нужны, — и сплюнул прямо тому на штанину.

Ребята начли переминаться с ноги на ногу, слегка зашумели, “задатычёкали”.

Первым нанес удар самый крупный, с прыщами по окружности лица и пушком над губой. Удар пришелся прямо Мишке в челюсть. Мишка открыл рот и пошевелил скулами.

— У тя прыщи от папки, а усы от мамки? — поинтересовался Мишка у ждавшего ответного удара дылды.

Поняв, что персонажа можно проучить за дерзость совершенно безнаказанно, герой с ключами осмелел. Он сложил ключи в ладонь и зарядил Мишке с другой стороны.

Мишка легко поймал правой рукой кулак у самой челюсти. Пока никто ничего не понимал, он негромко сказал парню с музыкой: — Что там у тебя такое?

— Размечтался! — уверенно ответил “диджей”.

— Ты ща тут ляжешь, пацанчик! — подал голос четвертый и уже подходил к Мишке.

— Отдай ему. — сказал “ключник” с кулаком в Мишкиной руке.

— Генка, да ты че, это ж сопляк, ща мы его размажем красиво! — отозвался здоровяк, которому Мишка дал себя ударить.

— Отдай! — неистово тот крикнул снова!

Троица переглянулась, колонка продолжила ритмично гавкать про цыпочек, баксы и уважуху.

Никто не двигался. Послышался яркий хруст в Мишкиной руке. Еще один. Затем третий, самый громкий.

Ключник закричал.

Троица поспешила на помощь другу. Здоровяк вцепился в Мишкину руку и пытался освободить друга с ключами и уже ярко-красным от боли лицом.

Остальные подбежали слева и толкались, кто первым ударит Мишку, который флегматично повернул к ним свое лицо. Мишке показалось, что он оскалился и слегка зарычал, а в глазах стало теплее, чем обычно.

— Н-на, д-держи, — сказал “диджей” и поставил на пол свою музыку. Эти двое уже скрылись за углом, когда Мишка обратил внимание, что он держит чей-то мягкий кровавый кулак. А его руку тщетно пытался уже разгрызть Генкин прыщавый друг.

Мишке показалось, что он зарычал немного погромче, лавочка под ним задрожала. Странно, подумал Мишка. Прыщавый разжал зубы и посмотрел Мишке в глаза. Он глухо закричал и задергал ногами, падая задом в мокрый асфальт, быстро перевернувшись на четвереньки, прыщавый ускакал за своими друзьями, явно сдирая руки в кровь.

— У тебя зажигалка есть? — вежливо спросил Мишка “ключника”. И снова странно задрожала лавка под задницей.

Генка-ключник повернул к Мишке свое лицо с закрытыми глазами, соплями, слюной и слезами. Он медленно открыл глаза. Гримаса смертельного ужаса перекривила его алую физиономию. Он притих и перестал хныкать. Заикающимся ртом он ответил: — Е-е-есть. — и попытался выдавить из себя улыбку, но было больше похоже на запор.

— Тогда закуривай. — так же спокойно сказал Мишка и улыбнулся. Мишке было приятно улыбаться

такому учтивому и вежливому молодому человеку.

Пока Мишка с наслаждением ловил как лавочка дрожью отзывается на его слова, Генка свободной рукой доставал стрельнутую у Мишки сигарету, вкладывал себе в зубы, вытаскивал “Крикет”, чиркал зажигалкой и медленно гадил в четкие модно приспущенные штаны.

Убедившись, что у его нового друга Генки все в порядке, дым идет, а живот не крутит, Мишка резко отпустил размягченные кости руки.

— Дрочи левой! — пошутил Мишка и подмигнул Генке.

Крича от внезапно нахлынувшей боли, Генка бежал за угол с дымящей сигаретой в зубах, боясь ее выплюнуть, чтобы Мишка, расщедрившийся минуту назад, не расстроился. Левой рукой он пытался отделить ключи от фарша.

Мишка чистой рукой остановил звуки из колонки и уже искал “Ретро ФМ” — других станций он боялся.

Затем под приятный мотив он спустился с лавки и вытер об какие-то лопухи правую руку.

— Запустили цветник, — сказал он весело выбежавшей из подъезда Дашке, — лобода, лопухи и подорожник — трава невзрачная, но крайне полезная. — сказал Мишка и подумал о Генкиной руке.

— Ну что, пошли! — игриво сказала Даша и вприпрыжку, как в детстве побежала вдоль дороги. А сзади, сомневаясь в себе плелся Мишка, буравя взглядом землю и украдкой бросая взгляды на Дашку повыше колен. Не дай бог кто-то заметит — это же неприлично!

Они шли той же дорогой, что и все девять классов ходили в школу.

— Ты знаешь, а я как будто и не уезжала, — мечтательно заметила одноклассница.

— Те же улицы, вон, тот же забор вокруг школы, да и той же серебрянкой окрашен, — прокомментировал картину Мишаня.

— А вот та большая лужа, которая не успевает высохнуть до следующего дождя, — запрыгала от радости Дашка.

— Типа, да, — не понял восторга Мишка.

— Перенеси меня! — ехидно брала на понт его Даша.

Черт возьми! Думал он, да она же смыла с себя косметику, одела этот мешковатый спортивный костюм, да я же только что рассматривал ее несмотря на это! А вот сейчас она смотрит на меня, будто не выучила и просит списать. Это тот же взгляд, а сколько уже прошло, лет десять? А может…

И Мишка представил, что ему четырнадцать, они спешат на алгебру, сейчас он будет переносить ее через большую лужу, это увидят идущие в школу одноклассники, учителя, они будут судачит и подкалывать, а ему плевать. Ну и пусть! Пусть завидуют! Красавицы — что они никогда не рискнут, а мальчишки — то их не попросят!

И Мишка залихватски подхватил девчонку, школьницу и одноклассницу, та взвизгнула от удовольствия, как на аттракционе, и прямо в обуви шагнул с приятной ношей в мутные воды океана любви. Где-то на середине лужи ноша перестала смеяться, посмотрела Мишке в глаза, шепотом предложила прогулять первую пару и поцеловала своими школьными губами.

Миша стоял посреди лужи и не дышал. Подъехал старенький “Москвич”. Пожилой мужчина заглушил мотор и взял супругу за руку. Они, сидя в машине смочили свои глаза и дали Мишке те минуты, которых у него никогда не было в школе.

Путь к гаражу сопровождался экспериментальной современной музыкой: радостно щебетала девчонка, звоночком отражался ее голос от понурых стен гаражного кооператива, и речитатив этот ложился на мерное хлюпанье Мишкиных кроссовок, которым пришел уже окончательный аминь. Осталось связать шнурками и забросить на провода.