Харшини
Шрифт:
— Не Р'шейл начала войну.
— Так ли это? Разве не само ее существование побудило кариенцев действовать? Ты убил их посланца, потому что он пытался забрать Р'шейл в Кариен, разве не так? Почему же ты защищал ее? Если Медалон так много для тебя значит, почему тебе было не предоставить ее своей судьбе? Она — твой главный козырь, а ты не хочешь пойти с него. Или ты так дорожишь ею, что ради ее безопасности готов рискнуть целым народом?
— Старик, ты сам не понимаешь, о чем говоришь, — усмехнулся Тарджа, невольно признавая в то же время, что слова собеседника кажутся ему пугающе верными. «Неужели все действительно так просто? Неужели
Старик внимательно следил за Тарджой, как будто понимал, что мучает его. Затем он улыбнулся и сделал еще один глоток из своей кружки.
— Прости меня, капитан. Я временами болтаю то, что думаю. Я просто старик, и многие вещи видятся мне иначе, чем вам, молодым. Что я могу понимать? Я хочу пожелать тебе удачи.
— Удача тут ни при чем, — пробурчал Тарджа, отодвигая от себя тарелку. Ему почему-то расхотелось есть.
— Я надеюсь, что дитя демона оценит жертву, которую ты принес ей, капитан.
Старик допил свой эль и поднялся на ноги. Тарджа следил за тем, как тот пробирается к выходу через толпу, пораженный тем, как легко прорастают в его смятенном рассудке семена сомнения и предательства, посеянные этим стариком.
Глава 19
Рабы выстроились вдоль стен главного зала Летнего дворца взмахивая ротанговыми веерами, даром что температура воздуха в это время года была вполне приемлемой. Огромное помещение было заполнено придворными и просителями, желающими получить у короля аудиенцию. На фоне высаженных в горшки пальм особенно уместно смотрелись многочисленные льстецы и интриганы, которыми полон любой дворец, где бы он ни находился и кто бы ни был у власти. Габлет каждое утро открывал двери дворца для посетителей и считал обязательным появиться здесь ненадолго, хотя никогда особенно не вслушивался в речи просителей.
Брэк пробирался через толпу изнеженных, усыпанных драгоценностями посетителей, облачившись в безвкусные штаны из желтого шелка и вышитый камзол, которыми его снабдила Териана. Она утверждала, невозмутимо осматривая его в новом наряде, что он придает Брэку аромат «сельского аристократизма». Наверное, она имела в виду, что он выглядит как провинциальный лорд, за которого ему надо было сойти. Лично он полагал, что смотрится круглым идиотом.
Наконец он увидел человека, которого искал, и стал пробиваться к нему через толпу придворных. Габлет еще не появился, и его камергер, Лектер Турон, невозмутимо собирал взятки, которые должны были приблизить дающих к началу очереди. Брэк не собирался тратить деньги, чтобы повидаться с Габлетом. У него была валюта получше.
— Господин камергер?
Евнух окинул Брэка опытным взглядом, оценил по достоинству «сельский аристократизм» и сразу же отнес его к малозначительным посетителям.
— Чем могу служить, господин? — спросил он нетерпеливо.
— Я хочу видеть короля.
— Как и все в этом зале, — вздохнул евнух.
— Мне говорили, вы можете мне посодействовать.
— О, нынче это так непросто. Наш король очень занятой человек.
— Я в долгу не останусь.
Глаза Лектера жадно сузились.
— Такие услуги обходятся недешево, господин.
— Значит, Ворон ошиблась, утверждая,
что вы можете помочь мне?Лектер побледнел, его лысина моментально покрылась потом.
— Ворон?
— Разве я забыл сказать, что это она рекомендовала мне вас? Мне показалось, Ворон весьма о вас наслышана, камергер Турон. Даже не знаю, почему.
Камергера, казалось, вовсе не обрадовало сообщение о том, что глава Гильдии убийц в курсе его скромного существования.
Я сделаю все, что смогу, господин, но, возможно, вы слышали король сейчас скорбит по своему кузену, Высочайшему Принцу Хитрии.
— Не сомневаюсь, что он в печали, — насмешливо согласился Брэк. — Но мне хватит и одной минуты его драгоценного времени.
— Могу ли я осведомиться, с какого рода делом вы идете к королю?
— У меня есть новости, которые я хотел бы сообщить ему лично.
— Подождите здесь, господин. Посмотрим, что я могу сделать для вас.
Вскоре Турон вернулся и поманил Брэка. Тот последовал за евнухом, сопровождаемый любопытными и завистливыми взглядами, по направлению к резным дверям в дальнем конце зала. Его проводник постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа.
— Ваше величество! Позвольте представить вам лорда… как, вы сказали, вас зовут?
— Брэкандаран.
— Лорд Брэкандаран! Из… — Лектер вопросительно посмотрел на Брэка.
— Я прибыл из Убежища, — подсказал тот.
Вплоть до этого момента король сидел за позолоченным письменным столом, уткнувшись в лежащий перед ним пергаментный свиток, не обращая особого внимания на посетителя. Но при упоминании об Убежище он резко поднял голову и уставился на Брэка светлыми, как у птицы, глазами.
— Откуда, ты сказал?
— Из Убежища.
— Из какого?
— Оно всего одно, ваше высочество.
— Лектер! Покинь нас!
Тон Габлета не оставлял места для возражений. Камергер поспешил выполнить приказ. Когда дверь за ним захлопнулась, Брэк прошелся по комнате, с любопытством оглядываясь по сторонам. Балконная дверь была открыта, и он слышал доносящиеся снизу из пышного сада детские голоса. Королевский кабинет не слишком изменился с той поры, когда он разговаривал здесь с прадедом Габлета.
— Ты выглядишь как человек, — заявил Габлет, как только они остались одни. Чего в его голосе не было, так это дружелюбия, но по крайней мере он не пытался сделать вид, что не понимает, с кем имеет дело.
— Я только наполовину харшини. Временами это даже удобно. Я…
— Ты сказал, тебя зовут Брэкандаран? Не Брэкандаран-полукровка, я полагаю? Тот, наверное, давно уже умер.
— Как вы можете видеть, я еще жив.
— Что ты хочешь? Если ты хочешь, чтобы я приютил у себя во дворце кого-нибудь из твоих проклятых колдунов, то зря тратишь время. Я не стану держать у себя харшини, постоянно шпионящего за мной для этого дегенерата из Хитрии.
— Этот дегенерат из Хитрии умер, — заметил Брэк. — Меня убеждали, что вы скорбите по нему.
— Ха! Скорее, я спляшу на его могиле. Так ты здесь из-за этого? Теперь, когда Лернен умер, вы решили искать защиты у меня? Вам стоило бы прийти ко мне раньше. То, что король харшини послал своих людей ко дворцу Лернена, даже не обратившись ко мне, было тяжелым оскорблением для Фардоннии.
— Вы только что сказали, что не желаете видеть харшини при своем дворце.
— А это не важно. Вы все равно должны были спросить моего изволения. Я ревностно служу богам. Хотя бы эту малость я заслужил.