Хамза
Шрифт:
– На колени, поганый! На колени!
– загремел Исмаил.
– Сейчас будешь проклят на веки вечные!
– Шейх мой!
– смиренно опустился на колени Шадман-ходжа.
– В чём моя вина?!
Боевое настроение Шадмана-ходжи, возникшее тогда, когда он узнал, что шейх дважды получил с него долг, давно прошло.
– Что ты делал в доме невера Хамзы?
"Как он узнал?
– в ужасе подумал Шадман.
– Неужели он действительно всевидящий и всеслышащий?"
– Я пил у него чай.
– О чём вы говорили?
– О моей дочери Санобар...
– А знаешь ли ты, презренный, что безбожник
Шадман растерянно моргал, не зная, что ответить. В голове у него не укладывалось сказанное шейхом.
– Всевышний избрал тебя саблей мести. Ты должен отомстить за дочь!
– Я, грешный, стал для всевышнего саблей?!
– разинул рот от удивления Шадман-ходжа, - Я недостоин этого!
Шейх обернулся назад:
– Оставьте нас!
Все вышли.
Исмаил смотрел на Шадмана печально и ласково.
– Сбившийся с пути истины, раб божий! Ты сам знаешь, по какой дороге надо идти. Проси убежища у святого Али, умоляй его!
Шейх, взяв Шадмана за руку, поднял его и подвёл к могильному камню. Почувствовав покорность, сказал властно:
– Клади поклоны! От всей души! Умоляй святого Али помочь выйти на правильный путь!
Шадман-ходжа покорно приник глазами к подолу чапана шейха, поцеловал его руку.
– О святой Али-Шахимардан, духовный глава всех сирот и бедняков, - смиренно начал Шадман-ходжа, когда шаги шейха, оставившего его одного, затихли.
– Об одном тебя умоляю. Прости прегрешения моей дочери Санобар, ещё не ведающей многого. Подари ей долгую жизнь и счастье праведное. За все ее грехи накажи лучше меня. Если придётся принести себя в жертву, я буду рад сделать это. Святой Али, и ты ведь был отцом, ты можешь понять боль души моей...
В могиле послышались тяжкие вздохи. Шадман-ходжа в ужасе отпрянул назад.
– О святой Али! О святой Али!
– бормотал он.
– Долг и честь для мусульманина защищать исламскую веру... Тот, кто забывает об этом, проклинается на веки вечные!
– раздался голос из могилы.
– Шадман сын Гуляма, спроси у своей души, истинный ли мусульманин ты?!
– Всю жизнь, как истинный праведник, я молился богу, выполняя все предписания религии, - прошептал Шадман-ходжа.
– Шадман сын Гуляма!
– снова донеслось из могилы.
– Знай и ведай, что ты стал тем самым праведным мусульманином, которому доверено исполнить волю всевышнего. Ты теперь меч избранных во вселенной!
Голос был слишком знакомый, слишком человеческий. Шадман-ходжа с подозрением взглянул на могильный камень.
– Не противься моей воле, - вещал голос, - только тогда в ином мире ты и дочь твоя удостоитесь райских кущ. Повелеваю тебе: вырви с корнем насаждения греховников, защити камни моей гробницы от их мерзких поползновений!..
Голос затих. Подозрения Шадмана-ходжи увеличивались.
Несколько раз протягивал он руку, чтобы приподнять край полога, закрывавшего могильный камень, но всё-таки не решался сделать это.
– Хамза изнасиловал твою дочь! Нанеси ему ответный удар во славу аллаха! Убей Хамзу!..
Шадман-ходжа узнал голос шейха Исмаила. Всё остальное было теперь неважно.
– Убей его ради чести своей дочери Санобар!
– бубнил загробный голос.
– Чтобы смыть с неё грех! Ради святой
Шадман-ходжа приподнял край полога. В могильное отверстие проникал свет. Наклонившись, Шадман вгляделся и увидел внизу Исмаила. Шейх поднял голову, и глаза их встретились...
Шадман-ходжа встал. Его шатало.
С шумом распахнулась боковая дверь мазара. В гробницу торопливо вошёл Исмаил. За ним ворвалась толпа шейхов. Шадмана окружили.
– Шайтан попутал тебя, ты усомнился в пророческом даре святого Али!
– закричал шейх.
– Как ты посмел усомниться, негодный!
– Мой шейх, - заикаясь произнёс Шадман-ходжа, - что же это такое?! О боже!
– Заткнись, а то прокляну твой род до седьмого колена!
– гремел шейх.
– Стань на колени, отродье шайтанское! Готов ли ты выполнить приказ священной гробницы?
Шадман-ходжа впервые в жизни ослушался приказания Исмаила. Он не опустился на колени. Он стоял прямо.
– Шейх! Неужели всё это было обманом? Ведь я же верил вам, как богу! Боже праведный, боже праведный!
Из толпы шейхов вышел человек, и Шадман узнал иностранца. Хромой дервиш был взбешён неудачей. Он понимал, что весь тщательно разработанный им вариант устранения Хамзы руками Шадмана провалился. Из-за тупости Исмаила, который сам полез в могилу, вместо того чтобы отправить туда кого-нибудь из шейхов.
И тем не менее паломник из Гилгита ещё не терял надежды.
– Шадман, - спросил иностранец, - готов ли ты выполнить приказ шейхов священной гробницы? Убьёшь Хамзу, когда тебе скажут, или нет? Подумай. От этого будет многое зависеть в твоей жизни.
Шадман молчал.
– Если ты согласишься, - продолжал иностранец, - получишь деньги, которые и не снились тебе. Если тебя и арестуют, мы освободим тебя. У нас хватит сил, чтобы спасти тебя... Ну, отвечай!
– Я прожил свою жизнь в бедности и никогда не покушался не то что на чужую жизнь, но даже на чужое достояние, - потухшим голосом сказал Шадман-ходжа.
– Отпустите меня. Мне тут нечего делать.
– Но Хамза же изнасиловал твою дочь!
– не унимался хромой дервиш.
– Я не верю этому, - спокойно ответил Шадман.
– Хамза не такой человек... Вы просто не знаете его и поэтому выдумываете всякие глупости, которым не поверит даже последний дурак.
Арчибальд Лоу чуть было не выругался по-английски.
– Пока ты не поклянёшься на коране, что никому не расскажешь о том, что было здесь, ты отсюда не уйдёшь!
– Шейх Исмаил смотрел на Шадмана тяжёлым взглядом.
– Теперь уже поздно думать о коране, - раздражённо сказал хромой дервиш.
– Он вообще не должен выходить отсюда... Кара!
Из толпы шейхов вышел Кара-Каплан. (Алчинбек Назири не взял его обратно с собой в Самарканд. Он был оставлен в горах для выполнения поручений паломника из Гилгита.)
Кара-Каплан вынул нож.
– Только без крови! Без крови!
– нервно заговорил Исмаил.
– Здесь же священный мазар!
Кара-Каплан вопросительно посмотрел на своего нового хозяина. Тот показал на голову. Кара понял. Рывком сдёрнул с себя чалму и стал скручивать её в жгут.
Шадман-ходжа попятился. Мрачный горбун приближался к нему... Шадман растерянно оглянулся - шейхи стояли около всех выходов...