Х Легион
Шрифт:
Господи, не думал, что на "том свете" будет так темно и так больно!
– попытавшись съязвить, я понял, что ещё жив: всё тело ныло и немилосердно саднило. Дышалось с трудом, но вполне терпимо. Припоминая недавние события, схватился за то место, где ещё недавно из груди торчал штырь арматуры. На моё удивление, ничего, кроме кармана собственной куртки я там не обнаружил. Тщательно ощупал себя и блаженно улыбнулся: вроде, переломов не было; я был цел, относительно здоров и, похоже, по-прежнему находился в тёмном подвале пятиэтажки, куда полез чинить электричество. Синяки и ссадины я как-нибудь переживу. О том, что мне только что привиделось, будет время подумать позже. А самое главное сейчас - это то, что никаких дополнительных дырок в организме за время моей отключки не образовалось и я, вроде, не умираю. Осознание этого факта подвигло меня на более решительные действия: примерно прикинув, куда меня отбросило ударом электрического тока, я на
Но памятуя о его слабости к спиртосодержащим напиткам и зная объём потреблённого им продукта (по количеству пустой тары в его каптёрке, куда я заглянул перед посещением подвала), предположил, что электрика нам не увидеть трезвым минимум до обеда (если не до вечера). Поэтому-то решил временно занять его место, что и привело к вышеозначенному "приключению". И хотя от такого "веселья" еле стоял на ногах, у меня, всё же, промелькнуло в голове несколько скептических мыслей: "Почему я остался жив? Почему вместо того, чтобы упасть замертво прямо на месте, я был отброшен неведомой силой к стене? Ещё со школы известно, что при ударе током все мышцы сокращаются, и ухватившись за провод под напряжением, самостоятельно разжать руку уже попросту невозможно. А вместо этого я исполнил акробатический трюк под названием "держи меня, стена"..."
Но неудачи меня только ещё больше раззадоривали и заставляли с ещё большим упорством пытаться достичь намеченной цели. Поэтому, приняв необходимые меры безопасности, я вновь сунулся в подвал. Благо, уже знал, что дальше нужно было делать. Кстати, будучи у себя в квартире, я всё-таки успел рассмотреть перчатки, в которых полез в электросхему щитка. На них живого места не осталось: материал во многих местах проплавился и пришёл в негодность. Вот только странным было то, что руки мои при этом не пострадали: ни одного ожога я не обнаружил.
Дальнейшие действия интереса более не вызывали: всё прошло "без сучка и задоринки". Буквально минут через двадцать в доме зажёгся свет и я вернулся в квартиру "победителем".
Конечно же, удар током для меня даром не прошёл: во всём теле появилась странная ломота и чувствовал я себя не очень хорошо. Поэтому счёл за лучшее быстро принять душ и завалиться спать. Тем более, что с утра пораньше мне нужно было на работу: впереди маячили ещё два рабочих дня до долгожданных выходных.
И глотнув "на сон грядущий" горячего чайку, я с удовольствием отдался во власть Морфея.
***
Разбудил меня яркий свет, бьющий прямо в лицо. Недовольно поморщившись, я хотел поднять руку, чтобы защитить от него глаза, но она меня, почему-то, не послушалась, оставшись лежать там, где и была. Со второй рукой было то же самое: я не мог ими управлять, чувствуя лишь онемение во всём теле. "Бог ты мой, что со мной произошло?" - мысли в панике заметались, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Я попытался шевельнуть хоть чем-нибудь, но тело тоже не желало выполнять мои команды: мне удалось лишь немного повернуть голову набок, из-за чего свет перестал бить прямо в глаза, и я смог рассмотреть окружающее пространство, а точнее, ту его часть, что была доступна моему зрению. Честно говоря, то, что я увидел, ничуть не помогло в разгадке произошедшего: кроме края кровати, пола, покрытого чем-то белоснежным, похожим на кафель, и стены такого же белого цвета, я ничего не увидел. Зрение никак не хотело фокусироваться, из-за чего всё кругом казалось нечётким и размытым. В голову настойчиво лезли какие-то звуки, но разобраться в их природе я никак не мог: уши словно ватой заложило. Смог распознать лишь какое-то бубнение и нечто, напоминающее человеческую речь. Сколько продолжалось сие действо - мне неведомо, но тут надо мной нависла какая-то тень, голову обхватили чьи-то руки и привели её в первоначальное состояние, из-за чего мне пришлось крепко зажмуриться: от яркого света, бьющего по глазам, невозможно было никуда скрыться. Потом я опять услышал какие-то звуки, напоминавшие человеческие голоса, но из-за эффекта ваты в ушах разобрать что-либо было попросту невозможно.
А затем снова потерял сознание.Глава2.
Второе пробуждение было гораздо более обыденным: меня разбудил будильник, поставленный на семь утра. Полчаса на сборы и я, свеженький как огурчик, уже бегу на остановку маршрутки. До работы ехать всего ничего: двадцать минут, но это же час пик, когда толпы народа пытаются попасть на работу, а это значит, что все маршрутки переполнены. Лишь немногие останавливаются на моей остановке, да и те быстро уезжают, осаждаемые большим количеством рвущегося на работу народа. Задумчиво "чешу репу": видимо, опять мне впаяют опоздание. И тут, о чудо, подруливает нужная мне "бусина"* (маршрутка), причём подозрительно пустая, и, проехав мимо остановки, глохнет. Пустая, видимо, потому, что водитель только вышел на маршрут. Ринувшаяся, было, вслед за маршруткой толпа понимает, что агрегат, скорее всего, неисправен, и разочарованно оттягивается к прежним рубежам.
Мне же терять особо нечего: так и так я, похоже, уже опоздал. Ходить по головам и расталкивать конкурентов локтями за всю свою тридцатидвухлетнюю жизнь так и не научился. И в транспорте, по-старинке, как учили меня родители, всегда уступал место нуждающимся. Так и сейчас: я лучше подожду полчасика, пока невменяемая толпа рассосётся, зато доеду нормально, без дикой толкотни и сопровождающих её матов пассажиров. Пусть снова опоздаю, зато чувствовать себя буду гораздо спокойнее, а посему и работать буду "с огоньком", более производительно.
А меж тем, водитель заглохшей маршрутки, открыв кожух, задумчиво что-то ковырял в двигателе отвёрткой. Видимо, дело не шло, т.к. весь вид молодого на вид парня (я бы дал ему двадцать - двадцать пять) выражал крайнюю озабоченность. Что меня дёрнуло подойти к нему - ума не приложу. Обычно, я на такие вещи смотрю "сквозь пальцы": чем можно помочь, если ты в этом деле не разбираешься (точнее, разбираешься, но недостаточно хорошо)? Но тут я был абсолютно уверен, что проблема крылась в генераторе, а точнее в его связи с электросхемой автомобиля. Похоже было на то, что генератор "скис" и не давал зарядного тока. Автобус ехал до тех пор, пока хватало заряда аккумулятора. Когда же аккумулятор сел (в этот момент водитель притормозил на остановке) - "бусик" не вовремя заглох. Завестись, естественно, уже не удалось. Будь водитель чуть опытнее - сумел бы завести машинку, пока та была в движении, но парень, видать, растерялся и теперь задумчиво "чесал репу", не зная, что предпринять, чтобы завести непокорный агрегат. Подойдя с пассажирской стороны, я постучал в дверное стекло, пытаясь привлечь к себе внимание. Водитель отвлёкся на стук и с недовольной миной уставился на меня: дескать, "ну что тебе?". Жестом показав, чтобы открыл дверь, я произнёс только одно слово: "Генератор". До парня, надо отдать ему должное, быстро дошло и, впустив меня внутрь, он кивнул на двигатель, спрашивая при этом: "Разбираешься, что ль?"
Я молча кивнул и, мельком глянув на развороченное брюхо машины, указал на одну из клемм, куда приходил провод от генератора: "Проверь контакт". Парень тут же потянул за указанный провод и, к своему изумлению, обнаружил, что тот обгорел и держался только на изоляции. Для меня это тоже было несколько неожиданно, ведь "провидцем" я никогда не был, а тут был уверен "на все сто", что проблема именно там, где я и указал.
Парень, глянув на меня, усмехнулся и полез за инструментом. Зачистить провод и прикрутить его - дело нескольких минут. Но вот незадача: аккумулятор-то был полностью разряжен, а завести такую махину "с толкача" - довольно нелёгкое дело, явно не для одного человека.
Привлечь же толпу с остановки для расталкивания "буса" мне представлялось маловероятным, поэтому, улучив момент, когда парень отвернётся, я вцепился в аккумулятор. Руки как-то странно свело и я почувствовал, как часть моей энергии передалась этой разряженной батарейке-переростку. Когда же парень обернулся ко мне, я уже стоял с видом победителя, скрестив на груди руки.
– Заводи!
– махнув рукой на двигатель, я тут же плюхнулся в ближайшее пассажирское кресло.
Парень, хмыкнув, хитро прищурился и, взгромоздившись на водительское сиденье, повернул ключ в замке зажигания. Движок завёлся с пол-оборота, словно с ним ничего и не было, и довольно заурчал.
– Макс!
– протянул мне руку парень, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.
– Владислав!
– ответил я ему крепким рукопожатием и улыбнулся в ответ.
– Ну что, поехали?!
– Макс задорно подмигнул мне и, закрыв кожух двигателя, подрулил к остановке...
В этот день я, как ни странно, на работу не опоздал. И хотя всю дорогу вынужден был терпеть трёп водителя "ни о чём", настроение мне это совсем не испортило. Начальство же, увидев, что я пришёл вовремя, чуть в обморок не свалилось.