Гувернантка
Шрифт:
А этот кретин радостно улыбался!
— Идеальный Щит! Оригинальный, но идеальный! Теперь третий этап!
— Сам, болван, развлекайся! — бросила я ему и оказалась в своей спальне.
Сорвала перстни с пальцев, кинжал с пояса и швырнула на комод. Вот только стука и грохота не получилось — кинжал аккуратно улёгся перед часами, а перстни пристроились на ножнах.
Развела ладони в стороны, и меж ними появился большой, с футбольный мяч, сияющий шар — аж глазам больно стало! Уменьшила шар до размеров горошины, подняла в воздух стул и заставила «горошину»
Потом вызвала щит. С ним я игралась куда дольше…
До вечера меня никто не беспокоил. И огромное всем за это спасибо! Потому что мне было о чём подумать. Лишь в сумерках кто-то постучал в дверь.
— Что? — без интереса спросила я.
Дверь приоткрылась, и я по голосу узнала своего посыльного:
— Герцогиня Стрелецкая! Вас требует его императорское величество!
— Иду, — обречённо вздохнула я.
Понятно, что иду — гувернантка, герцогиня… А ещё надо уточнить, что я Великому князю оторвать могу без проблем.
И платье я из принципа менять не стала!
За дверями обнаружились всего два латника и посыльный, но я без всякого напряжения увидела в боковых коридорах толпу с топорами.
— Куда идти? — спросила я.
— Император ждёт вас, герцогиня, в тронном зале, чтобы…
Я не дослушала посыльного и сразу перенеслась к указанному месту. Но только к тем огромным дверям, через которые попала в зал в первый раз. Успела перехватить посох до удара в пол и прошептать:
— Без имени!
В результате я почти незамеченной подошла к трону. А почти — потому что регент меня увидел и тут же сделал вид, что в зале происходит что-то сверхинтересное.
— Я здесь, император.
— О! Катя! — обрадовался Ярослав. — Утром ты пропустила кое-что интересное, но и сейчас…
И тут я заметила в толпе знакомое лицо! Недели две не виделись. Или три? Машка…
— Твоя работа, Яська?! — прошипела я.
— Нет, Катя! Это не мы. Нам с Аськой регент только что сказал, что это твоя подруга. Невеста барона Литтенгофера, хранителя Моста. Ты иди! Вам же есть, о чём поговорить…
Я очутилась позади Машки. И тут же моего плеча коснулась рука, а голос регента с лёгкой укоризной произнёс:
— В тронном зале, герцогиня, это не принято. Но никто не заметил — я вас прикрыл…
— Спасибо здесь подождёшь?! — зло прошептала я, схватила Машку за руку и вмиг перенесла в дальний конец тронного зала за колонны.
Но ещё до того, как мы присели на скамью у стены, подруга схватила меня за плечи, заглянула в глаза и с восторженным придыханием спросила:
— Катька! Ты здесь герцогиня?!
— И уже вдова, — усмехнулась я. — Да ты сама-то, Машка, вроде бы баронесса?
— Почти, — слегка покраснела она. — А это твой убил герцога, чтоб тобой владеть безраздельно?!
Да уж! Это её конёк! Иногда Машка по двум точкам или парочке жареных фактов строит такую объёмную фигуру — закачаешься!
— Ну, ты ваще! — Я уселась на скамью и спросила: — А кто это такой «твой»?
— Это ты ваще! Вон же он стоит, с моим разговаривает!
Я
посмотрела в сторону, куда кивнула довольная Машка и увидела регента, беседующего с коренастым молодым брюнетом.— Барон? — спросила я.
— Барон Литтенгофер! — со значением сказала она. — Но фамилию я ещё не выучила! Могу ошибаться.
— А регент, значит, мой?
— Ты, подруга, совсем что ли?! Чей ещё?! Он так и сказал, что от тебя…
Машка смотрела какой-то бессмысленный любовный сериал по телевизору, и глаза её уже слипались, когда экран затянула мутная тень. Но, ясное дело, она приписала это надвигающемуся сну. Лениво думала, что вот сейчас часы прокукуют полночь, и надо будет ложиться спать…
Заурчал механизм часов, открылась маленькая дверца…
— Ку… — начала кукушка и подавилась.
Машка тряхнула головой, открыла глаза и увидела высокого блондина рядом с телевизором.
— Уйди, глюк… — вяло отмахнулась она.
Но глюк оказался стойким. Если не сказать — назойливым. А ещё пропал звук у телевизора.
— Прошу прощения, Мария! Я… Меня прислала Екатерина! Вы договаривались о знакомстве с поварёнком, но появился более приемлемый кандидат!
Машка, конечно же, пришла в себя и уже прикидывала, как, не вызывая подозрений, добраться до своей сумочки и угостить полночного гостя хорошей порцией перцового газа… Но тут её посетила удивительная мысль! «Господи! Екатерина — это же Катька!» И гость остался без угощения.
— А почему она сама не пришла? — спросила Машка.
— Очень занята! Обязанностей у неё прибавилось, и она попросила меня, — зачастил пришелец. — А кандидата я могу предъявить вам прямо сейчас!
Вообще-то Машке показалось, что ответы странного гостя были приготовлены заранее, но возможность «прямо сейчас» увидеть, что там для неё подобрала Катька…
И вновь далеко не глупую голову Машки посетила уже более практичная мысль, заставившая взвизгнуть:
— Ты как сюда попал?!
Вернувшиеся мысли о слезоточивом газе этот странный знакомый Катьки нейтрализовал простым движением руки. Хотя надо признать, что на несколько секунд он растерялся, что позволило Машке вскочить на ноги и даже схватить сумочку…
Небрежный взмах руки — и ближе к окну возник коренастый брюнет в синем бархатном камзоле и при кинжале.
«Опа! Двое — это уже перебор!» — подумала Машка и сунула руку в сумочку. Но потом обратила внимание на то, что сквозь коренастого просвечивает книжная полка…
Изображение «кандидата» начало медленно поворачиваться, но Машка и по виду спереди поняла, что мужик могуч, хотя и слишком сурово смотрит на мир.
«Такой если пристанет, так точно заломает! Но вот выражение лица…»
— А он улыбаться умеет? — спросила Машка. И не удержалась: — Он горец, что ли?
— Уверен, что, увидев вас, Мария, он потеряет дар речи! — вместо ответа на вопросы высокопарно произнёс блондин. Но потом спохватился: — Он очень весёлый, но без вас несчастен! А почему горец?..