Гусиные лапки
Шрифт:
Тамара. Нет, что же не будете-то? Сосчитайте. Мало ли что?..
Володя (пересчитал деньги и сунул их в карман). Верно все... А у нас бюрократия там такая - ужас. Вот... А иначе нельзя... Вы разрешите, я свет убавлю ?
Тамара. Пожалуйста.
Володя (выключил люстру и задернул на окне шторы). Тихо... Тихо, я говорю, как ?.. Такое впечатление, точно мы от всех отделились, спрятались в этой коробочке. Вы только и я, я и вы, а их как будто там и нет вовсе...
Тамара. Куда же они все девались, по вашему,- множество людей?.. Все на своих местах. За стенами, за окном, за дверью... А слышимость какая здесь, знаете, у нас? Со всех сторон через панели только и слышно: бу-бу-бу, бу-бу-бу...
–
Володя. Не надо кричать. Тамара... у тебя хорошая кожа, правда... просто замечательная кожа у тебя, ты напрасно стесняешься... Тамара... Тама... Но мы же с вами - взрослые люди!..
Тамара. Отпустите руки! Ну!.. Прочь! Володя!..
Володя (торопливо уселся на стул). Не обижайтесь только, Тамара. Что же вы все-таки закричали?
Тамара. Что вам?!. Я вам что?!.
Володя. Тамара Леонидовна, поверьте...
Тамара. М!.. мерзость!.. Вы!.. Вы согласны есть заливное?
Володя. Я? конечно, согласен!..
Тамара. Ладно, я сейчас принесу... (Уходит).
Володя. Что, девочка она, что ли?..
Тамара (входит с тарелками). Вот и будем с толком, с расстановочкой, не спеша. Я вам ножик ведь положила, Володя?
Володя. Ну да, вот он, ножик... Но, Тамара, мне же через два часа нужно будет уйти.
Тамара. Я знаю. Все я знаю, не беспокойтесь. Я отлично помню, что у нас с вами сделка. Но об этом говорить не надо. Не надо. Ничего это не доказывает. Все встречаются, в конечном счете, с тем, чтобы когда-нибудь после расстаться. Каждый третий брак распадается в первый же год...
Володя (попробовал еду). Вкусно... А это однокомнатная квартира у вас?.. Вы такая интересная женщина... Вам больше какие цветы нравятся: розы или гвоздики?..
Тамара. Мне любые нравятся, только когда они свежие.
Володя. Намек понял. Извините, в том киоске свежих не оказалось... (Серьезно взялся за еду).
Тамара. Вы ухаживать за мной собираетесь как-нибудь?
Володя. Один момент. (Сходил в переднюю, принес из сумки магнитофон). Где у вас, Тамара, тут есть розетка?
Тамара. Что это вы? Зачем?
Володя. Сейчас музычку включим, танцевать будем. (Включает музыку). Записи у меня, правда, старые. Студенческие еще. Но мне они нравятся... Вы позволите пригласить вас на танец?
Тамара. Как, здесь, что ли? Вы что?
Володя. Ну, пожалуйста... Ну, я прошу вас...
(Танцуют).
Володя. Как, я еще не разучился вести?..
Тамара. Ничего...
Володя. С вами приятно... вы хорошо танцуете...
Тамара (перестала танцевать). Нет, это порнография какая-то! Одни в комнате - и танцевать... Я так не привыкла. (Отходит от него).
Володя. Тамара... Я прошу вас... А действительно, хорошо бы сейчас бутылочку, да?..
Тамара. Это еще зачем?
Володя. О, нет, это я пошутил, пошутил...
Тамара. Шуток я ваших не понимаю.
Володя. Ого, мне вот эта песня больше всех нравится! (Напевает от растерянности).
(Тамара, пожелав ему помочь, тоже понемногу начинает мурлыкать. Володя боком придвигается к ней и обнимает ее за плечи.)
Тамара (стряхивает плечом его руку). Ну-ка!..
Володя. Да, клевая песня. Помнится, раньше в стройотряде, мы каждый вечер у костра ее пели... А вам, Тамара, в стройотряде когда-нибудь приходилось бывать?
Тамара. Ну а как же, приходилось, бывала... Четыре целины отработала проводницей вагона.
Володя. Нравилось вам тогда это?
Тамара. Нравилось, представьте... да, нравилось... Молодая была... В июле, как примешь вагон, так до сентября все время едешь и едешь куда-то... Леса за окном, потом - поля, когда через Украину проезжали - то степи, овраги
такие огромные, огромные... Хаты белые, какие и в старину были, наверное. Вернешься домой, отдохнешь три дня - и опять в рейс. Мне и сейчас еще кажется иногда: утром загремят возле дома трамваи, спросонья думаешь, что это мы через мост проезжаем; они долго гремят - соображаешь: "Это, должно быть, Волга, или Кама",- а очнешься от сна - и нет ничего, на месте стоим.Володя. А у нас отряд назывался "Гренада - два"... Придумали же такое название... Только у нас строительный был отряд: мы фундаменты заливали под коттеджи в совхозах, потом, в одно лето, дорогу асфальтом покрывали, тоже в какой-то деревне...
Тамара. "Гренада - два"? Это знакомое что-то... Вы не в УПИ, случайно, учились?
Володя. Точно, точно - на физтехе в УПИ.
Тамара. А знаю, знаю, самый был престижный в городе факультет.
Володя. Да, в то время... А вы - с какого факультета, скажите?
Тамара. Нет, я не из УПИ вовсе - я университет кончила. (С оттенком горечи). Учитель математики в средней общеобразовательной школе.
Володя. Ого, у нас с вами, оказывается, родственные специальности! (Протягивает ей руку.) Володя!..
Тамара. Тома...
Володя. Может быть, тогда - на "ты" будем? А?..
Тамара. Давай. Да ты хоть садись, поешь как следует. Курицу надо было зажарить, а то какая это еда для мужчины?
Володя. Ничего, ничего - нормально. Еда, как еда... Вкусная... Я ведь с работы прямо... (Ест и, чтобы не молчать, начинает говорить; постепенно увлекается разговором, "затоковал") А агитки? Агитки-то у вас были?
Тамара. Конечно, были.
Володя. Выдумали же такое - "агитпоход"!.. (Ест). Знаешь, у нас на первом курсе читал лекции по истории партии старый чекист. Глухой на оба уха дедуля... Он в начале семестра все шамкал: " Вот, хлопцы, примут скоро вас бойцами в какой-нибудь строительный отряд - и поедите вы в деревню с отрядом в агитационный поход... Да, скажите у себя там, в отряде, лекторы пусть ко мне подойдут. Сколько их можно звать? Я им материалы выдам для политбеседы с крестьянами..." А как на самом деле все было? Договоримся с директором сельской школы - и в субботу вечером завалимся туда двумя отрядами: наш отряд, мужской, и женский, дружественный отряд. Отряд "Аленушка" был из СИНХа. Минут на тридцать сперва -концерт забабахаем: клоунада там, фокусы разные, песни студенческие споем, пригласим аборигенов поступать к нам в институты после школы, а потом - тушим свет, врубаем музыку - и дискотека до одиннадцати часов...
Тамара. Ты ешь, ешь...
Володя. Спасибо... (Ест). А в одиннадцать часов - школьников этих из школы долой - по домам; избушку - на клюшку, - и сами в спортзале свою дискотеку начинаем крутить до утра. Всю ночь, всю ночь! Танцы, конкурсы, хохот... Весело было...
Тамара. У нас тоже так было...
Володя. Утром ноги гудят, тащишь колонки и радиоаппаратуру на электричку, корячишься. Жрать хочется! Вернемся к себе в общагу - и что, ты думаешь, сразу спать? Не-ет!.. В пельменную топаем. У нас в отряде была традиция: после агитки утром каждому съесть три порции в пельменной на Пушкинской - а порции там, знаешь, навешивали какие? Ну, те, кто по четыре съедал - те уже были героями... Из пельменной по проспекту не торопясь идем, шутим. Приметим какого-нибудь дядечку подобродушнее, и в колонну по одному шагаем за ним тишком след в след. Тридцать человек. Тот не может никак понять, чего ему встречные усмехаются? Шапку поправит свою, отряхаться начнет, наконец увидит нас - испугается, отскочит в сторону, потом тоже заржет... Ну, мы за следующим мужичком шли...