Гучок
Шрифт:
– Я не знал, что с ними можно летать, – недоуменно сказал дракоша, помахивая поочередно то левым, то правым крылом. – Я ими махал, когда мне было жарко.
– Зато он может со своим животом разговаривать, – вставил лягушонок.
– Пло зивот в мультике ницево не было, – подумав, ответил Игорёк.
– Может быть, они чего-нибудь и не умеют, но они мои самые лучшие друзья, – заявил Гучок. – Всё. Давайте спать, а то глаза слипа… ютса.
Последние слова он произнес, зевая, и сразу же провалился в сон. Остальные тоже улеглись, и через три минуты на освещенной луной
– Ты спишь? – шепотом спросил дракоша.
– Какой уж тут сон, – грустно произнёс Гоша, – когда ты, непонятно кто.
– Как это непонятно? – запротестовал Кеша, усевшись на траву. – Ты лягушонок!
– А ты кто?
– Конечно же, дракон.
Лягушонок с сомнением на него посмотрел.
– Какие-то мы с тобой недоделанные…
Дракоша не знал, что возразить. Но падать духом от слов их нового друга он не собирался.
– … Наверное, мы брачные игрушки, – продолжал думать вслух Гоша. – И теперь нам с этим жить всю жизнь.
– Ты хотел сказать «бракованные»? – уточнил Кеша.
– Какая разница, – упавшим голосом ответил лягушонок. – Брачные и мрачные. Теперь Гучок не будет с нами дружить так, как раньше.
– Да ты что! – запротестовал дракоша. – Он наш самый лучший друг, а мы его лучшие друзья. Он сам это сказал. А Гучок своё слово держит. От того, что мы чего-то не умеем, сейчас мы хуже не стали. И не будем мы жить с этим всю жизнь! Просто, мы не знали, что мы можем уметь. А сейчас уже знаем и, поэтому теперь будем учиться.
Настроение лягушонка, слушавшего дракошу, постепенно улучшилось.
– Пожалуй, это лучше, чем быть всегда брачным и мрачным, – согласился он.
– Конечно! – ободряюще сказал Кеша. – Всегда лучше идти в правильном направлении, чем стоять в неправильном.
Друзья рассмеялись. Луна тоже улыбнулась им, потом приложила палец к губам. По верхушкам деревьев пронеслось шелестящее «Ш-ш-ш!». И теперь уже вся полянка с головой погрузилась в глубокий и сладкий сон.
Кто куда, но все на север
Утром первым проснулся Кеша. Обычно, первым просыпался Гучок или Игорёк. Просто в этот раз в нос дракоши попала травинка, которая щекотала его до тех пор, пока он не чихнул. От его неожиданно громкого «пчхи!» с рядом стоявшего дерева прямо на спящего Игорька свалилась белка, которая запихивала в дупло орех. Дупло было полное, и последний орех никак не запихивался. А, когда белка полетела вниз, вслед за ней один за другим высыпались и все орехи. Игорёк, кряхтя, выполз из-под горы лесных орехов.
– Ну и ну, – пробурчал он потягиваясь. – Всю ноць камалы, как медсестлы в паликлинике, плыгают воклуг тебя, и ноловят анализ клови взять. А утлом белки с алехами с дилевьев сыпятся. Хоть слем надевай.
Последний орех, непонятно по какой причине задержавшийся в дупле, стукнул Игорька по голове. Мальчик почесал макушку и посмотрел наверх.
– Халасо есё, сто бигимоты с ананасами в дуплах не зивут.
– Это точно, – сказал Кеша, собирая орехи. – Лучше бы там жили котлеты с жареной картошкой.
Идем, орехов наколем.Дракоша залез на пенёк и приказал:
– Клади орех на пенек и сразу же убирай руки. После того, как я его расколю, забирай серединку и клади следующий.
Шлепая хвостом по орехам, он быстро переколол всю кучу беличьих запасов. Игорёк еле за ним успевал.
– Вот это да-а-а, – удивленно протянул мальчик. – Такова в мультике пла длаконов тозе не было. Тебе мозна на алеховой фаблике лаботать.
– Мне лучше на сгущенковой фабрике работать, – ответил дракоша. – Пошли умываться.
Они подошли к озеру и умылись. Вытираясь полотенцем, Кеша вдруг почувствовал, как что-то схватило его за хвост. Дракоша не заметил, что опустил его в воду. На хвосте болталась рыбка.
– Тащи сюда котелок и разжигай костер, – крикнул он Игорьку. – Сейчас мы себе завтрак нажарим.
Когда котелок был полон, они притащили его к костру, и, нанизав рыбу на ветки, поджарили её на огне. В воздухе потянуло аппетитным запахом.
– Мамочка, – сквозь сон прошептал Гучок.
Он поднялся и открыл глаза. Одновременно с ним проснулся Гоша.
– Доброе утро, жареная рыбка! – радостно произнес лягушонок. – А откуда она у нас взялась?
– Это длакоса наловил, – ответил Игорёк. – А я иму памагал.
– А эта гора орехов откуда?
– Ис дупла на меня свалилась, – снова сообщил Игорёк. – Вместе с белкой. Так мы её с длакосей вмиг полуссили.
– Кого полущили? Белку?
– Какую белку? Голу алехов, – терпеливо объяснил Игорёк. – А белка, вон, на делеве сидит. Абизается.
Гучок взял три рыбки, подошел к стволу дерева, на котором сидела белка и постучал по нему.
– Ты сего? – не понял Игорёк. – Думаес, у белки тут двель есть?
Гучок приложил палец к губам и постучал ещё раз. Белка осторожно спустилась, понюхала жареную рыбу, потом схватила её и потащила в дупло.
– Теперь не обижается, – удовлетворенно сказал Гучок.
Позавтракав, друзья собрались, чтобы продолжать путь. А в это время, привлеченный запахом жареной рыбы, на поляну вылез огромный и голодный бурый медведь. Но день, видимо, был для него невезучий. Поняв, что рыбы уже нет, он решил, что на завтрак ему сгодятся и два мальчика на велосипедах с какой-то мелюзгой.
Увидев, как на них надвигается облизывающийся медведь, Игорёк с надеждой в голосе пролепетал:
– Я видел, как в цилке медведи на виласипетах катаюца. Мозет и этот хоцет покатаца?
– У меня другой вопрос, – дрожащим голосом произнес Гоша. – Кто из нас вкуснее? Лягушата, драконы или мальчики? Кто вкуснее, тот первый и бежит.
И в одно мгновенье все четверо рванули с места, как бегуны на стометровке. Никто не считал себя невкусным.
Гучок и Игорёк давили на педали изо всех сил. Кеша и Гоша за ними не успевали, поэтому они запрыгнули на велосипед Гучка и залезли на рюкзак. Лягушонок доставал из кармашка рюкзака орехи, клал их на хвост дракоши и стрелял ими по медведю, как из камнеметалки. Медведь не успевал уворачиваться от ореховых пуль, поэтому теперь он был не только голодным, но и злым.