Громче меча 3
Шрифт:
— Я тебя понял, господин председатель, — кивнул Бохай.
— Допивай пиво и ступай — отдыхай до завтра, — сказал я. — И с завтрашнего дня, вплоть до завершения реформы, забудь такое слово — «отдых».
— Я уже начинаю забывать его, господин председатель, — усмехнулся инспектор и приложился к кружке.
— Сохрани этот энтузиазм до конца, — попросил я его. — Ах, да, мне нужны кое-какие гарантии.
— Какие гарантии? — напрягся инспектор.
— У тебя, насколько я знаю, есть четверо сыновей? — спросил я.
— Да… — произнёс Бохай.
— Они переедут ко мне — я гарантирую,
Инспектор посмотрел на меня напряжённым взглядом, а затем опустил взгляд на раскрытые кошели с золотом.
*919-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, суверенный участок юся и председателя совета квартала Вэй Та Ли*
Сидим с Маркусом в обеденном зале первого этажа — Яню уже убрала опустевшую посуду и направилась на кухню, мыть посуду и начинать готовить ужин.
— И что он ответил? — спросил Маркус.
— Сказал, что такая модель его полностью устраивает, — ответил я. — Судья получил от меня триста тридцать три золотых ляна — это тридцать три заказных посадки. Через три месяца он получит столько же, а ещё через три — последнюю транзакцию.
Судья Си Цзы был подвязан во множестве коррупционных схем, а главное — кормился из рук преступных кланов, поэтому мне нужно было чем-то перебить их скромные предложения. Я предложил ему тысячу золотых лянов, за которые он гарантирует мне заказные приговоры для интересующих меня людей.
То есть, если я указываю на человека и говорю, что он должен отправиться на рудники сроком от пяти лет и выше — судья Си делает.
«Депозит» — сто посадок, но его легко можно будет расширить.
Есть риск, что я буду злоупотреблять этим, но что поделать?
У меня руки и так по локоть в крови, поэтому пятнышком больше, пятнышком меньше…
— Всё покупается, всё продаётся, — с неодобрением пробурчал Маркус.
— А как ты хотел? — усмехнулся я. — Такова, блядь, жизнь.
— Те инспекторские малолетки — ты реально собираешься держать их у нас до самого конца реформы? — спросил Маркус.
Инспектор Се не сумел выдержать давления и согласился. Слишком уж большая сумма была на кону, поэтому он отдал своих детей в заложники.
Мне и самому было слегка не по себе, когда я предлагал ему такое, но тут это довольно-таки распространённая практика — дача заложников в качестве гарантии.
Ваны прошлого регулярно обменивались заложниками, чтобы закрепить так мирные договоры или обеспечить соблюдение договорённостей, но последние лет двести так никто не делает, за ненадобностью. Кровососы договариваются между собой как-то иначе или тоже меняются заложниками, но наверняка не узнаешь — забыл, блядь, спросить у тех ебанатов из канализации…
«Нужно завести список вопросиков для следующих „языков“, чтобы опрашивать их качественно», — подумал я.
Помимо ванов, некоторые купцы обмениваются заложниками, а на северо-западе Поднебесной кочевые кланы
осуществляют сделки только через заложников, потому что у них такая дипломатическая модель.— Да, до конца реформы, — подтвердил я. — У меня даже есть на примете репетиторы и няни — будут обучать инспекторских спиногрызов и заботиться о том, чтобы они ни в чём не нуждались. Давно уже надо расширять штат обслуживающего персонала — а то живём тут одни, на самообеспечении…
— Побольше женщин, бро, — попросил Маркус.
— А что на это скажет Яню? — усмехнулся я.
— А чего ей? — недоуменно спросил Маркус. — Меня хватит и на десяток сочных шаути (1) — на всех хватит, ха-ха…
— Ну, как знаешь, — пожал я плечами. — Для меня это вообще не проблема.
— Но это ладно, — вздохнул Маркус. — Что будем делать с деньгами? Всё это было очень дорого — три тысячи лянов отлетели в бычью жопу.
— Нужно искать дополнительные источники денег, — развёл я руками. — Сара подсчитала — от парового молота сверхприбылей лучше не ждать. Хлопот дохуя, а окуп будет нескоро.
— А где она, кстати? — спросил Маркус.
— Пошла к Архивариусу — занесёт ему ещё тридцать золотых лянов, чтобы он расширил поиски ещё на два десятка провинций, — ответил я. — Расходы, блядь, конские…
— Где же Дора? — спросил Маркус со вздохом.
— Понятия не имею, — вздохнул я.
— А вдруг её зашвырнуло на землю байгуев? — спросил Маркус.
— Не должно, — покачал я головой. — Храмы «обслуживают» только Поднебесную, а на земли байгуев им насрать с самой высокой колокольни.
— А вдруг сбой? — спросил Маркус.
— Тогда более вероятно, что её выбросило где-то над океаном и она уже давно мертва, — ответил я. — Надеюсь, что она в Поднебесной…
— Я тоже… — грустно вздохнул Маркус. — Как же я скучаю по ней…
— Может, она временно вступила в какой-то другой «кулак», — пожал я плечами. — Если она уже знает о кровососах, то у неё хватает хлопот…
— Ладно, не будем бередить раны, хоуми, — тряхнул головой мой чёрный брат. — Паровой молот — хуй с ним. Да, доёбывать крицы за другими кузнецами мы не будем. Но куда применим двигатель?
Паровой двигатель «Маркус Марк 1» уже прошёл испытания и показывает, по заверениям Маркуса, что-то в интервале от 10 до 40 лошадиных сил. Испытания на живучесть им уже пройдены — он непрерывно проработал сорок восемь часов, без поломок и сбоев.
Подключить его можно к чему угодно, но у нас кризис идей.
— Я уже давно думаю об этом, но ничего толкового на ум не приходит, — пожаловался я. — Токарный или фрезерный станок — это даст какой-то выхлоп продуктивности, но доспехи и оружие не продашь…
— Сраные лицензии, — поморщился Маркус. — А расходы растут, мазафака…
— Нужна какая-то не занятая никем ниша, — произнёс я. — Что-то уникальное и особенное, но массовое. Но что?
— Кроме металлургии ничего в голову не лезет, — пожал плечами Маркус.
— Это потому что мы кузнецы, — ответил я на это. — Надо мыслить шире! Какие отрасли ты знаешь, помимо металлургии, но такие, чтобы мы могли залезть в них?
— Сельское хозяйство, — произнёс Маркус. — Можем ковать инструмент и продавать его за город.