Грешница
Шрифт:
Вера вздохнула.
– Во дворе – престижный спортивный клуб. Будете ходить всей семьей!
– Нет… Не знаю…
– А в соседнем дворе – отличная школа.
– Да?
– Да!
Андрей с улыбкой наблюдал за битвой. Спиногрыз тем временем корректировал мою прическу – накручивал на палец отдельные пряди.
– Тут как-то… Я не знаю… Неприятно!
– А планировка… Вам нравится планировка?
– Планировка хорошая, – кивнула, наконец, Вера.
– Давайте мы пару дней подумаем, – предложил Андрей.
– Давайте, – не сумев скрыть разочарования, грустно согласилась я.
Итак, сегодня меня поставили на место. Самооценка стремительно
Но ведь первую квартиру-то я продала! А там и цена была выше, и условия хуже! Нельзя сдавать позиции после первого же залпа орудий судьбы. Надо попытаться что-то сделать.
Я спустилась на второй этаж. По конвульсивным подергиваниям стен и адскому грохоту сделала вывод: здесь полным ходом идет ремонт. И точно, в квартире копошилось не менее десятка гастарбайтеров. Худые армяне с желтыми лицами в испачканных краской майках и бриджах интенсивно преображали «новорусские» хоромы.
Тут объединили две квартиры – трех– и четырехкомнатную. Вместе с «карманом» получилось в районе двухсот пятидесяти метров. Недурно! Скромное убежище для предпринимателя средней руки. А вот крупного чиновника двести пятьдесят метров вряд ли удовлетворили бы (у нас под окнами вырубили целую ивовую аллею, где мы классно прогуливались с Нютой. И через полгода на расчищенном пространстве вырос фешенебельный трехэтажный особняк, с тонированными окнами, кондиционерами и телевизионными тарелками. По слухам, собственность второго помощника первого зама третьего вице-губернатора области. И иногда, разглядывая дворец, я пытаюсь представить: а как же тогда выглядит жилище самого губернатора? Моя фантазия, обычно безудержная и изобретательная, увы, подавленно безмолвствует).
Появление гостьи обрадовало строителей. По крайней мере, они тут же повылазили изо всех щелей и сконцентрировались в бескрайнем холле. Бригадир вопросительно смотрел на меня.
– Я из пятнадцатой. Хочу вас попросить. Вы не могли бы убрать там строительный мусор и побелить стены и потолок? Понимаете, мне срочно нужно продать эту квартиру, а она никому не нравится. Я работаю в агентстве недвижимости. Начальник орет, ругается, душит! – Я схватила себя руками за шею, драматически изображая, как издевается надо мной шеф. В последний момент поняла, что синеть, закатывать глаза и доставать язык все же не стоит: вряд ли армянские мужи проникнутся сочувствием к такому непрезентабельному экспонату. И улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой.
Строители в ответ тоже дружно заулыбались. Были они все какие-то худые, изможденные.
– А я бы вас отблагодарила. Ну, в пределах разумного.
– Две тысячи рублей, – сказал бригадир. – Много?
Я не сдержала вздох. Конечно, много! Ведь придется их выложить из своего кармана. Но что же делать? Ай, ладно! Ведь Иришины комиссионные в десяток раз превысят эту сумму.
– Две тысячи. Хорошо. Ой, а еще протрите, пожалуйста, окна. Ладно? Если в окнах будет сверкать солнце, квартира будет выглядеть празднично. Поймите, мне очень нужно ее продать!
Строители закивали. Думаю, они отнеслись к проблеме с пониманием не из-за двух тысяч рублей, а потому, что увидели во мне такое же подневольное существо, как и они сами.
Итак, договорились. Через пару дней квартира будет готова к демонстрации.
– Привет, ты где?
Марго. Давненько она не осуществляла контроль за моими перемещениями, не грузила нотациями, не
отчитывала. Уже целую неделю. Сдает позиции.И сразу стало чего-то не хватать. Я привыкла к тотальному видеонаблюдению – видеокамера установлена мамочкой прямо внутри меня. Что бы я ни делала, всегда наблюдаю за собой ее укоризненным взглядом. Но все равно делаю по-своему! Такая уж я свободолюбивая, независимая натура! Никому не позволю собой помыкать, манипулировать и всегда буду сохра…
– Юля, подъезжай к банку. Хочу с тобой поговорить.
– Хорошо, мамуля. Через час.
– Через пятнадцать минут!
– Но я далеко, на Шостаковича! Не забывай, я ведь не на машине!
– Кто виноват, что ты до сих пор не обзавелась автомобилем?
Пришлось ловить частника. Через пятнадцать минут, как и велела Марго, я входила в стеклянные двери банка «Гелиос». Надеюсь, Мила прочно угнездилась в собственном кабинете и не попадется во второй раз на глаза. Две встречи с Милой за один день – это слишком для моего самолюбия. К тому же мама наверняка уже смазала бензопилу и готова заняться дочуркой.
Массивное кресло, обтянутое вишневой кожей, пустовало. Марго стояла у окна. Шикарный кабинет, шикарная женщина. Я, как обычно, восхитилась ее красотой, стройностью и эффектным нарядом. Никогда в жизни не довелось увидеть маман в халате и с колтуном на голове.
Сегодня она надела серый костюм. Юбка до середины колена позволяла любоваться точеными голенями и изящными щиколотками (да, красивые ноги – это у меня от мамы. Жаль, ее мозги я не унаследовала). Десятисантиметровые шпильки-стилеты стали бы испытанием и для более юных конечностей. Уж я бы точно начала хромать на обе ноги через полчаса эксплуатации подобной обуви. Но Марго перемещалась стремительно и порывисто, как пиратская каравелла. Она уставилась на дочь ледяным зеленым взором. После трех минут напряженного молчания я ощутила себя клиентом НКВД.
– Мне звонил Сережа. Ты вляпалась в какую-то историю?
Бли-и-и-ин!
Не ожидала от брата! Зачем он меня выдал!
И насколько глубоко Марго проникла в мою тайну?
– Мама, никуда я не вляпалась.
– Серж сказал, тебе посылают какие-то странные письма.
– Да это так… Он не понял по телефону… Ерунда! Чья-то глупая шутка! Правда, мам.
– Правда? Ты ничего от меня не скрываешь?
– Нет же!
– А что ты делала на улице Шостаковича?
– Показывала клиентам квартиру.
– Каким клиентам? Какую квартиру? – моментально нахмурилась Марго.
– Ирише не удается продать объект. Ты ведь знаешь, она работает в агентстве недвижимости. Вот, решила ей помочь. Одну квартиру уже продала! И ты не поверишь, в два счета! У меня определенно талант!
Я победоносно улыбнулась. Теперь Марго осознает, что ее тотальная разочарованность в деловых качествах дочери была, мягко говоря, необоснованна. Ее дочурка ловка и изворотлива. Российский аналог Дональда Трампа.
Но мама почему-то не спешила восхититься моими успехами. Она пристально меня рассматривала, оглядывала элегантно взлохмаченные волосы (я проехала полгорода!), мятый плащ, сапоги, забрызганные грязью. Она буравила взглядом, как раскаленным сверлом. Я уже ощущала в себе полторы тысячи дырочек, не санкционированных природой.
Кто тянул меня за язык?
– Что ж, подругам надо помогать, – холодно усмехнулась Марго.
В скобках: а чем еще заняться идиоткам, подобным моей дочери?