Гренадёры
Шрифт:
С серого неба сыпался белый снег. Почему снег белый? Меня всегда интересовал этот вопрос. В городах можно встретить черный и коричневый грязный снег. Но он совсем не тот снег, который летел с серых небес. Когда снег летит, он выглядит таким чарующим, недосягаемым. А когда ложится на землю, становится обычным снегом. Пустым снегом, покрывающим все вокруг и не имеющим в себе ничего. Часто он тает, оставляя после себя мокрый никому не интересный след. Такой вот этот снег.
Снежинка упала мне на нос, и я, ойкнув, потерла его варежкой. На Западе зима кончилась совсем недавно. Снег на Севере хоть и выглядел странно весной, но не был таким непривычным. Шнурик, пыхтя, начал
— Значит, у госпожи Ильской проблемы с шантажистами, — заключил Ким, облокотившись о фонарный столб и поглубже сунув руки в карманы.
Идея вести беседу на улице, с учетом погоды, была не самой блестящей. Но возвращаться на постоялый двор глупо, а идти в трактир «Театр», который неизвестно где находился, мы поленились. Пройдя немного от места нашей первой встречи, мы остановились возле косого забора. Нам открывался вид на возвышающийся железнодорожный мост с покоящимся на нем поездом, который медленно, но верно покрывался снегом.
— Да это все из-за писем, — покорно склонив голову, сказала Юма, служанка дочери директора банка.
— Каких писем?
— У госпожи раньше был друг, здесь, на Севере. Между ними были весьма теплые чувства. Разумеется, это было давно, — поспешно добавила покрасневшая девушка. — Они переписывались, там не было ничего такого, но…
— Но с учетом положения вашей хозяйки любое случайно пророненное слово может сыграть с ней злую шутку? — закончил за девушку Ким.
— Да, — печально согласилась Юма. — Письма смогли достать те люди, и если они выйдут на свет… О, это будет ужасно! Репутация госпожи Ильской может пострадать! Госпоже было велено приехать сюда, встретиться с ними и заплатить определенную сумму, отнюдь не маленькую, я вам скажу. У госпожи есть деньги, но ей пришлось все делать втайне от отца. И когда сегодня тот человек начал мне угрожать и расспрашивать, привезла ли хозяйка деньги, я… — Девушка не выдержала и заплакала. Успокоившись, она украдкой вытерла глаза и продолжила: — Простите меня, я на пределе. Я очень боюсь за госпожу. Этим людям нельзя доверять и…
— А-а-а!!! Выплюнь это! — заверещала я, пытаясь вытащить у хорька из пасти тухлый кусок непонятно чего. Так вот что он так старательно выкапывал!
Шнурик сопротивлялся и, не разжимая рта, умудрялся на меня шипеть. Я тоже не собиралась уступать.
— Не обращайте внимания, — сказал Ким. — Продолжайте.
— Ах да, — произнесла служанка, отводя изумленный взгляд. — Через несколько дней мы должны будем с ними встретиться. Но если они не вернут письма, что нам тогда делать?
— Когда вы встречаетесь с шантажистами?
— Через три дня на одном из складов угля.
— Хорошо, мы вам поможем.
— Поможете?!
— Поможем?! — в один голос пораженно вскричали мы с девушкой.
— Пока поезд не отправится дальше, нам нечего делать. Мы можем заняться решением вашей проблемы. Надеюсь, наши услуги вас устроят?
— Это было бы замечательно! Я сейчас же сообщу об этом госпоже Ильской!
— Обсудите все с госпожой, а завтра мы вместе решим, как поступить, — сказал парень, отмерзая от столба.
— И чего это ты вдруг решил заняться благотворительностью? — спросила я, внимательно всматриваясь в безразличное лицо напарника.
— О чем ты?
— О том, что ты сам вызвался помочь. Причем безвозмездно. На тебя не похоже.
— Неужели в твоих глазах я такой бесчувственный человек? — усмехнулся Ким.
— Ну, ты точно не белый и пушистый.
— Я брюнет, — покрутив в пальцах прядь своих темных волос, серьезно сказал он.
— Заметно.
Я о другом. Может, ты и добрый парень, но отнюдь не дружелюбный, и увидеть, как ты сам принимаешь инициативу в помощь незнакомым людям, довольно странно. Без обид, надеюсь?— Без обид. Ведь ты права, — сказал Ким, как-то подозрительно улыбнувшись.
— Э, Ким?
— Чего?
— Ты меня пугаешь. Что ты задумал?
— Ровным счетом ничего особенного. Иди быстрее. Мне хочется поскорее добраться до лавки. Не горю желанием превращаться в снежного человека, — быстро сменил тему парень, ускоряя шаг.
— Мне кажется, нам недоговаривают, — проговорила я, посмотрев на хорька.
Шнурик на мое подозрение лишь чихнул. Значит, правда.
К тому моменту, как мы дошли до «Товара», разыгралась настоящая снежная буря. Мы оба стали похожи на снеговиков.
— Брр, — пробурчал Ким, входя в лавку и усиленно начиная по себе хлопать. Порядочные пласты снега посыпались на пол. — В следующий раз, когда нас захотят отправить на далекий бескрайний Север, напомни мне сказать им то, что ты сказала кондитеру, когда он отказался продавать тебе эклеры.
— А что я ему сказала? А, вспомнила! Я сказала…! — тряся свою дубленку, радостно произнесла я.
— Да, именно это, — прочистив ухо, подтвердил парень.
— О, вернулись! Ну, как вам наша погодка? — улыбнувшись, спросил хозяин лавки, направляясь к нам с метлой.
— Бодрит, — потирая замерзшие руки, угрюмо ответил Ким.
— Хо-хо! Еще бы! Сегодня больше никуда не пойдете? — сметая снег с пола, поинтересовался мужчина.
Ким прислушался к завыванию ветра снаружи.
— Нет, не пойдем.
— Хорошо. Я вам постелил на чердаке и поставил обогреватель. Можете располагаться.
— Хорошо, благодарим.
Чердак, на котором мы обосновались, по своему строению и содержанию ничем не отличался от себе подобных. Такое же количество паутины, грязи, мышиного помета и различного старья. Единственное отличие состояло в том, что в центре сего бедлама были постелены два матраса с одеялами и подушками, рядом с которыми компактно уместился газовый обогреватель. Ким, как положено воспитанному и обходительному молодому человеку, сразу же занял себе спальное место напротив обогревателя. Приведшие его к сему поступку доводы были взвешенные и обдуманные: поскольку я чаще всех совершаю ночные прогулки до туалета, то мне, дабы, не дай бог, не споткнуться во тьме о спящее тело напарника и не влететь прямой наводкой в печку, был выделен матрас, находящийся у лестницы. Самый безопасный и самый продуваемый. Ничего не скажешь, аргументы железные и лбом не пробиваемые.
Закончив приготовления ко сну, я, ежась и трясясь от холода, залезла под одеяло. М-да, теплее как-то не стало. Повертевшись в постели, я кинула взгляд в сторону Кима. В свете голубого пламени его бледное лицо выглядело зловеще.
— Ким, а какие у нас на завтра планы?
— Тебе обязательно о них сейчас знать?
— Ну, мне просто интересно. Мы договорились встретиться с госпожой Ильской и обсудить ее проблему, а чем еще займемся?
— Завтра и решим, — сказал Ким, демонстративно поворачиваясь ко мне спиной. Но меня подобное нежелание общаться ничуть не остановило.
— Жаль, в Брасете нет никаких занятных мест, которые можно посетить. Из-за этой бури мы можем застрять тут надолго. Я точно умру со скуки! Эй, Ким! Я вспомнила, а как же то секретное послание, которое мы должны доставить? Ничего, что доставка задерживается?
— Оно секретное, а не срочное. Переживут, — проворчал Ким.
— Но…
— Все. Тема закрыта. Спи давай.
— Мне пока не хочется! — капризно протянула я, перекатываясь с боку на бок.
Со стороны напарника раздалось непонятное шуршание. Через минуту в свете пламени возник ломик.