Греховник
Шрифт:
Бес посмотрел на меня улыбнулся и взяв кошелек из рук, вытащил из него пятьсот рублей, после чего передал их водителю.
– возьмите, пожалуйста, и довезите меня до Сметанинской мызы, в психиатрическую лечебницу.
После услышанного, Водитель сильно рассмеялся и даже пару раз, хлопнул ладошкой по столу, да так сильно, что столовые приборы в наших пустых тарелках, слегка запаздывая, звонко повторили его тяжелые удары, после чего сквозь смех водитель прерывиста произнес.
–вот, -я так- и думал,– что вы -от туда. Поехали, легко махнув рукой, тучный силуэт водителя, быстро, направился в сторону выхода.
Бес засунул пустой кошелек обратно в карман, из которого его ни давно достал, попрощался и вышел следом.
А я, допивая остатки вина, еще долго сидел записывая эти строки.
Уже утро и я устал,
Прости что до конца не дописал,
И я знаю, что книги, это жизни на бумаги,
Но иногда, в них истории способны оживать.
Так объясни же мне, зачем, тебе, история нужна
В которой,
Историю ту, Автор, сжёг.
Но подробности запишешь после.
Утро.
Проснись! Я снова здесь
Да нет, той ночью приходил не ты!
От тебя подлостью смердит.
Трусостью и страхом.
Показав свой лик, перед человеком
Ты сам того ни понимая,
Даешь надежду, на то, что есть другой
Тот, что в миллионы раз выше над тобой,
И теперь тебя я не боюсь,
Да если честно никогда и не боялся,
И в своих рассказах над тобой всегда, смеялся.
Но, история писалась обо мне,
Садись за стул, бери перо, и
Соизволь продолжить. Мой рассказ.
И твои рассказы, я читал, ни раз,
А смех твой, надо мной,
уважением и страхом, был всегда разбавлен.
Мне уже нечего терять, на этом свети,
И эта книга для меня последний шанс,
Скажи, что стало с бедным Димой.
Почему он сжёг свою тетрадь.
Ответ, узнаешь ты в конце, поставив точку.
И шансов, у тебя нет ни каких
Напишешь, что велели
И навсегда забудешь про печать.
Целуй икону! сказал мне человек в черном облаченье.
Целуй, потому как грешен ты.
Но что есть поцелуй мой и что есть та икона?
Разве ни согрешил тот, кто написал её?
Ответ был краток.
В тебе бес!
Во мне? А если я и есть он.
Если Я, стою пред тобой.
Откуда знаешь ты мой облик
И кто, написан на иконе той.
(Зекирьяев.Р.Б)
Три дня пролетели как один, я уже почти осознал, с каким существом я имею дело, и что это ни к чему хорошему ни приведет, на моих глазах он совершал, с одной стороны правильные поступки, но с другой стороны жуткие и мне не понятные, я понял, что числавие, просто переполняет его и он пытается через меня что то всем доказать, но вот что, я ни как не мок понять и следуя ни преодолимому внутреннему интересу на третий день я бежал в кафе сломя голову. Я уже догадывался что он знает когда и во сколько я приду, у меня был выходной, и на этот раз я решил не болтаться по ночам и встретиться с ним днем, и когда я подходил к кафе он уже ждал меня у входа и не давая зайти внутрь попросил отойти с ним не много в сторону. Сегодня он выглядел уже по другому, и находился в теле низенького, прилично одетого старика. На нем был надет красивый черный костюм и лакированные ботинки, в большом желании рассказать о моих мыслях первым заговорил я.
я долго думал про официантку и только сегодня понял ни важно поставила она свечку или нет, она же ни верила до этого, ходила всегда мимо церкви, а тут за деньги взяла и поверила, в то что верим мы, нас же рядом нет мы никогда не узнаем, поставит она её или нет, это уже на её совести, а если не поставит значит она нас просто обманула и ей плевать на то, что мы верим, деньги та она, все же взяла. Но с другой стороны может деньги были толчком, для того чтобы она поверила,
Да, и сколько ни верующему человеку, нужно подобных толчков. Но опять же Дима, деньги и вера они почему-то всегда ходят рядом. И поэтому некоторые их путают. А некоторые и вовсе начинают на вере зарабатывать и тем самым ни заметно для себя, начинают верить в деньги. Что бы верить нужно всего лишь поверить. Разве эта официантка ни знала, что лгать не хорошо у неё есть набожная бабушка, которая её в детстве учила этому. Говорила, что бог её за это накажет, что есть чертик, который только и ждет что бы она согрешила, разве бабушка ей говорила, что будешь верить в бога он даст тебе за это, все что захочешь. А ни то, что тебе нужно, Поверь в самого себя и бери все что захочешь, но захочешь ты много и тебе будет мало и тогда ты начнёшь забирать у других считая себя выше, по тому что тебя за это никто не наказывает а значит так нужно делать дальше, а кто на домной бес или бог уже ни важно, главное если получается, значит я все правильно делаю, а этих двоих может и вовсе нет, Другие глядя на тебя будут сомневаться в правильности заповедей и скажут, посмотрите как он живет, посмотрите, в нем нет веры, он наплевал на заповеди, и его за это никто не наказывает, значит попробую ка и я наплевать на все эти законы, в друг и правда учения творца это все полный бред. Но такие люди забывают о том, что подобное всегда, притягивает подобное, и когда они встречаются друг с другом и буквально, смотрят на свое отражение, они ни видят себя в нем. И когда их начинают обманывать убивать и т.д. они начинают говорить, что наш мир, это Ад. И пока подобная масса существует, существует и тот самый АД.
– Теперь представь на сколько должна быть сильная вера что бы все это понимать правильно, и никогда, не подаваться подобным соблазнам. Вот примерно так выглядит ваша постоянная борьба, добра и зла в которой воюют ни ангелы и демоны с большими черными и белыми крыльями, а такие как верующие и не верующие, на
дорогих мерседесах, на старых автобусах, в зеленых шапочках, с сумочками и билетиками в руках, обычные люди. И царь, и поп, и грузчик все они обычные люди, но дай им веру, и они уже становятся войнами, но какую веру выбрать решает каждый сам. Но большинству нравиться быть по середине особенно тем, кому дана власть, но это уже другой разговор. Когда ты войдешь в кафе не пугайся и меня не выдавай, я сделал то, что должен был, по тому как я просто так, ничего не делаю, взяв деньги, она сама подписала свой приговор. Она могла и дальше жить как жила, курить, пить, оскорблять и ни уважать ближних, заниматься прелюбодеяниями без любви и в конце концов обманывать, все это, она могла беспрепятственно делать и дальше, но иногда, в лице обычного человека. бес посмотрел на себя и улыбнувшись продолжил.– ну иногда, ни совсем обычного, могу заговорить я. И тогда, после нашей беседы ты совершишь свой последний грех. Или наоборот одумаешься, все зависит от тебя, я лишь говорю то, что нужно и делаю то, что можно. Она уже ни ребенок и все прекрасно понимала, и за свою короткую жизнь, видела много примеров. Но, к сожалению, она ни чему, ни научилась. Она так и ни поняла главного в этой жизни.
– и что же, по-вашему, есть самое главное в этой жизни, откройте мне ваш секрет.
– этот секрет очень прост. Живи, как хочешь, но никогда, ни касайся, своим грехом других. Иначе, другие, коснуться, тебя своим, а грехи как ты знаешь, у всех разные. Чего-то заболтались мы здесь с тобой, пройдем внутрь.
Зайдя в кафе, я попал, на жуткие поминки той самой молодой официантки. На столе стояла её фотография с черной ленточкой, а рядом сидела, заплаканная старенькая бабушка в черной косынке и в черном вязаном свитере. Перед бабушкой, на небольшой тарелочки, лежал надкусанный пирожок, а рядом, стоял стакан не допитого компота, одна её рука прикрывала заплаканные глаза, а другая любящи, поглаживала фотографию покойной.
После увиденного мне захотелось ударить, это чудовище, но он находился внутри старика и судя по поведению скорбящих его все знали и даже смотрели в его сторону улыбаясь, он усадил меня за стол, и как и обещал налил вина и стакан теплого компота, после чего присел рядом, доедать свою жаренную рыбу с картошкой, внутри себя я ненавидел его но в то же время боялся, мне даже показалась, что если мне прекратить делать то что он велит я сам скоро окажусь на подобной фотографии. Успокоив себя тем, что я еще жив, и здоров, я заговорил с ним первый, в зале было достаточно тихо и остальные могли услышать наш разговор, и подвинув свой стул поближе к нему. Мне пришлось говорить шепотом.
–я никогда бы не подумал, что за такую мелочь, можно убить человека, да она оступилась может быть и не раз, но её можно было как-то наставить, дать шанс, наказать,
– И кто её будит наставлять Дима, ты! или еще раз попробует её бабуля, или может мне нужно было ей сломать ногу, чтоб она поняла, что ей это за очередной обман и за неуважительное отношение к людям ты предлагай ни стесняйся, Ты ни думал, чему она научит других, кого направит на правильный путь, как дальше она будет жить и что с ней будет. А ты знаешь? что она разделила наши деньги, между всем персоналом, и ей досталось всего восемьсот рублей, и она посчитала, что за такую мелочь, ей идти в какую та церковь, ставить свечку, уже ни к чему, она же сделала уже доброе дело, она поделилась с ближними, она частично вспомнила о том, что ей говорила её набожная бабушка, вспомнила, но перевернула все так как ей удобно. Окончательным выводом для неё стало то, что после того как она купит свечку, у неё останется семьсот девяносто рублей, а у других та восемьсот и им не нужно ни куда идти. Взяв деньги, она взяла на себя и обязательства, обязательства ни сложные, но посчитав что все это бесполезная возня, которую никто ни оценит, а главное ни увидит. Она тут же выкинула эту глупость из головы, цитирую, глупость. Самое главное в этой всей истории это то, что она посчитала все это, глупостью. На самом деле зажжённая свеча ни имеет собственной силы, это всего лишь огонь и подобный ритуал появился, куда раньше, чем я и церквей тогда не было. Но зажигая огонь, люди подсознательно верят в то, что он доносит богам их просьбы. Верят, главное в этом всем, верят. А это уже имеет собственную силу. Вера – вот то, что зажигается внутри человека и имеет настоящею силу. Если она, взяв деньги за выполнение простейшей задачи, посчитала глупостью нашу с тобой веру, и посчитала той же глупостью то, о чем ей твердила её набожная бабушка, то тогда вопрос, во что верила она. Ты Дима думаешь, что знаешь больше меня, а я тебе скажу, что я очень хорошо знаю всех вас.
Бес резко встал, и ударил по столу кулаком, да так сильно, что разбил тарелку, на которой лежали остатки его трапезы, зверски посмотрел на всех присутствующих, и громко закричал, указывая, слегка дергающимся мизинцем, на всех скорбящих.
– человек без веры просто скот! А когда скот мой! Бес ткнул себя в грудь, тем же мизинцем, после чего добавил.
– я имею право, забить его, в любой момент.
После беса вывели на улицу испуганные гости, он особо и не сопротивлялся и лишь в последний момент, когда он уже покидал заведение в окружении обозленных людей, как бы ненароком, подманил меня, своей рукой, тем самым намекая на то, что нужно следовать за ним. Мне и самому не очень, хотелось там сидеть, было жутко и неприятно, тем более, на этих поминках я был совершенно чужим человеком, и всех людей здесь, я видел в первый раз.