Грани
Шрифт:
Четыре месяца назад Ник Силлер затеял скользкое дело против молодого капитана – сговор с несколькими мелкими пиратами Южного моря: ему не нравилось, что Черная тень – прозвище, вполне отражавшее суть любимого приема большинства корсаров, отбирает у них «хлеб», точнее слишком много потенциальной добычи. Недовольные образовали временный (как и всегда) союз. Вышла славная заварушка – именно тогда Черная Тень стал по-настоящему уважаемым и признанным всеми, даже королевскими адмиралами, стратегом, тактиком, да и вообще, военным – «Смерть» ловко обходила шхуны и фрегаты, две шхуны вообще столкнулись – это был славный маневр, но рискованный. Всех,
Роджер отпустил матроса и закрыл глаза. Он не устал и не боялся Силлера, просто представлял, казнь Ника: сегодня ему не избежать смерти. Вообще, Роджер надеялся, что тот умер еще 4 месяца назад, но что ж, это нетрудно исправить.
Черный Роджер был страшным человеком, да и был ли он человеком вообще? Иногда он был жесток настолько, что даже его друзья-компаньоны начинали опасаться; этого нашумевшего пирата уважали и презирали одновременно, к нему тянулись за покровительством, но при том, старались держаться подальше: его считали безумцем – он был СЛИШКОМ жесток даже для пирата и слишком удачлив для авантюриста.
Ему было всего 23 года, но слава его росла, ему было всего 23 года, а он чувствовал в себе бескрайнюю пустоту и безысходность, ему было всего 23 года, а он так устал от жизни; но кто мог знать это? Его друзья? – Но он никогда не был с ними откровенен настолько, чтобы признаться в своем одиночестве. Женщины? – Он любил красивых женщин и тратил на них много денег, сил и времени, но не встречал еще ни одной достаточно хорошей, чтобы она могла заполнить эту пустоту в нем хотя бы на время, даже больше – он и не думал никогда, что эту сосущую, зябкую пустоту можно заполнить таким образом. У Роджера было только море, смерть, в качестве спутницы, его корабль и множество способов хоть немного развлечь себя, что он и делал: грабежи, убийства, морские схватки, дуэли, походы в бордель и буйные попойки – все, чтобы отвлечься от зияющей пустоты внутри.
Иногда мужчина спрашивал себя, почему он все еще жив, почему в него не попадет картечь от ядра, его не зарежут, не убьют на дуэли или не повесят – он не боялся смерти, только хотел, чтобы она была красивой… Что было для него «красивой» смертью знал только он, и то это представление менялось от жертвы к жертве.
«Заклятый» приближался к «Смерти», намерения капитана Силлера были ясны, как погожий день: он жаждал мести.
Роджер стоял рядом с боцманом, тем самым Логреном, который и похитил несчастную герцогскую чету…
–Капитан, что прикажешь? – спросил Лог, хоть и сам прекрасно знал ответ.
– Поднимай Жоли Руж, пусть готовятся. Сегодня я поговорю с Силлером в последний раз, он давно просится ко мне… – Лог промолчал и с укором посмотрел на друга, помрачнев.
– Я знаю тебя с раннего детства, Родж, но ты продолжаешь меня удивлять. Неужели ты не думал, что, если Силлер выживет он непременно вернется, чтобы отомстить? – Синеглазый усмехнулся:
– И что же? Ты считаешь, что нужно было оставить его на «Детке»? – Лог ничего не ответил, но «греческий бог» и без слов все прекрасно понял:
– Вам нужны деньги, мне – слава. Он вернулся и снова стал капитаном, снова пошел против меня, и снова проиграет, но на этот раз его поражение наделает еще больше
шуму, обещаю. – Логрен вздохнул.– Ты настолько честолюбив?
– Нет, я просто хочу запугать их всех: умрет один слабак Силлер, а испугаются все остальные. Это ведь так просто.
– Ты безумен. И просто отвратительно тщеславен. – Роджер был немного выше боцмана, и тому приходилось пусть и невысоко, но задирать голову, чтобы смотреть в глаза другу. Вот и сейчас мужчина стоял с поднятым подбородком.
– Я гениален. – С самодовольной иронией парировал капитан. – Ну что, пожелай мне удачи.
– Она и так с тобой. – Роджер ловко вскочил на перила.
– Силлер! Готовься! Пришла твоя смерть! – «Заклятый» проворчал в ответ выстрелами пушек, все спряталось в дыму. Началось сражение.
Лилит проснулась от грохота и криков, «Смерть» качало. Леди Гросс была бледнее полотна и пребывала в предобморочном состоянии, чем ужасно напугала девушку.
– Я могу вам помочь? – Всеми силами души желая помочь, спросила Лилит, герцогиня едва покачала головой.
«Проклятый пират! Он убивает ее!» – Слезы выступили на глазах юной аристократки.
– Не переживайте так. Этот недостойный человек, как говорят, хорошо держится на плаву. – Следующие полчаса девушка обхаживала и приводила в чувства несчастную герцогиню. Наконец, ее усилия были вознаграждены легким румянцем, выступившим на щеках леди Гросс. Больная сердечно поблагодарила «сокамерницу» за поддержку и заботу. Лилит стало гораздо легче находится в каморке: пропало ощущение словно ты находишься наедине с умирающим.
«Сражение? Жаль, что я не смогу ничего увидеть. Каков Черный Роджер в бою? Может и про его безумную смелость и гениальность не все договорили? Ведь «Быстрый» он захватил с помощью хитрости, поступив, как настоящий трус и пират самого низкого пошиба»
Гремели взрывы, пахло порохом и серой, не стихали крики и звон, но это продолжалось очень недолго, потом затопали по лестнице, засуетились (судя по звукам) на верхней и нижней палубе, раздались громкие победоносные крики. Стихло.
«Как быстро. Наверно, это был какой-нибудь шлюп» – Лилит была охвачена любопытством, так же как бывает горит засушливым летом лес.
«Это было просто. Слишком просто. Силлер жалок, а я глуп. Предвкушал что-то сложнее, интереснее, а получил пошлую резню. – Роджеру стало даже еще скучнее после расправы с Силлером. – Интересно, как там поживает мой гость?»
…А «Заклятый» удалялся прочь, никем не ведомый, никому не нужный: никто не старался смыть кровь с его верхней палубы, не чистил пушек, не пел песен. Это был корабль мертвецов, а труп его капитана был привязан его же кишками к носу злосчастного, залитого кровью корабля…
– Ли, – обратился он к лоцману, зашедшему к нему за картами, – Приведи ко мне пленника.
– Да, капитан. – Ли оставил карты на столе и вышел.
Через пару минут азиат привел изнеженного, полного мужчину, взял карты и вышел – он прекрасно понимал Роджера без слов, за это капитан очень ценил его, и не только за это – лоцманом он был отличным, да и компаньоном тоже: Ли не нарушал правила, но и на нарушителей не доносил. Так что пользовался репутацией вполне порядочной для пирата.
Роджер, молча, смотрел на аристократа: за день его платье измялось, а волосы растрепались и спутались. Но вовсе не это вызвало гримасу отвращения у пирата, а робкий, жалкий взгляд заискивающей собачонки, какой сразу же по приходу обратил на него герцог Гросс.