Грани
Шрифт:
– Лео, – Только сейчас чувства просыпаются в ней, они обрушились дикой, совершенно безумной волной, лишив возможности дышать и даже думать. – Лео, – Повторила она его имя, в красивом голосе звучала мольба. – Не бросай меня.
– Не брошу. Никогда. – Она вздохнула, внимательно всмотрелась в его красивое лицо, омраченное чувством вины, болью и страхом. – Но ты должна это сделать. Заставить себя. Уйти и не возвращаться. Что бы не происходило. – Он подошел к ней, она встала, выпрямилась во весь рост. Все равно маленькая… Роджер улыбнулся этой мысли. Слегка наклонился и поцеловал ее в лоб. Легкий, прохладный поцелуй – только он так умеет. Девушка зажмурилась, не смея шевелиться даже
– Ты слышишь меня? – Он приподнял ее лицо, заглянул в такие же испуганные, как и у него, глаза. – Я не такой сильный, как ты. – Теперь глаза были не только испуганными, но еще и удивленными.
– Нет… ты просто не сможешь это сделать, поэтому заставляешь меня, в надежде, что я буду такой дурой, чтобы отказаться от тебя. – Он уловил легкую пока еще тень раздражения, нависшую над ней, но вскоре, он был готов поклясться, что эта тень станет ее криком и яростью во взгляде.
Неожиданно, Роджер обнял ее за талию и прижал к себе, потом приподнял. Ее ноги перестали касаться пола.
– Не надо злиться. – Но никакого ответа не последовало.
Этот разговор так и остался незавершенным. На словах. Но все уже поняли, что больше говорить не о чем. Продолжилось плавание.
Глава 11. Демон
С каждым днем уверенность пиратов гасла на глазах: торговцы перестали быть такой легкой добычей, какой были раньше – разбойников было слишком много, а дела вести жизненно необходимо. Все меньше доверия было к удаче, судьбе, авось – слишком много жадных до чужих товаров. Вернувшиеся с войн, затеянных Августом V еще в молодости, продолжающихся уже 5 лет, мужчины не могли вновь вернуться к мирной жизни – война навсегда вырвала их из привычного уклада, научив только убивать. Невозможность найти работу, чтобы содержать семью, вынудила их, преданных королю еще вчера, сегодня идти служить на пиратские корабли.
Настало то время, когда не замечать разбойников было не просто неразумно, но и невозможно: каждый третий корабль, вышедший в море, подвергался нападению – море, по сути, перешло в алчные руки убийц.
Роджер нервничал: еще чуть-чуть и Август решится на «чистку» – тогда сладко не будет никому… Во время «чистки» – будет тяжко, но после нее, торговцы снова начнут жадничать и не будут нанимать охрану или плавать в союзе. Тогда-то и будет расцвет.
Прошло еще полтора месяца, но, вопреки ожиданиям, королевский флот так и не начал освобождать Южное море от пиратов. Август испугался нападения Агвайи и разрешение внутренних проблем было отложено до лучших времен…
Правила
никакого участия в захватах
никаких споров
беспрекословное подчинение приказам
волосы убирать
корсеты – запрещены
поверх рубашки – жилет
дуэли, карты – запрещены
участие в саботаже, заговорах, бунтах – запрещено
Вот тот короткий список правил, нарушение которых грозит серьезным наказанием. Лилит эти правила устраивали, разве что иногда было сложно выполнять некоторые из них: в жилете, например, бывало жарко; к корсету Лилит была приучена с детства и без него чувствовала себя голой. Естественно, ее не устраивали первые три пункта, но Роджер умел подчинять себе.
«Приступы» Лео старался подавлять, хотя и с трудом мог определять, когда его мысли были его мыслями, а не наваждениями
наступающего помутнения. Переход был едва заметным. Когда же он понимал, что еще немного и не сможет сдерживать свою злость и ярость, мужчина уходил. Иногда срывался на нарушивших правила. Лилит же очень тонко чувствовала малейшие перепады настроения Роджера, тем более такие резкие. Каким-то образом он сдерживался, заставлял себя уходить, успокаиваться. Лил видела, как Лео боялся приступов и старался оградить ее от этого. Это было приятнее всего – приятнее успехов в обучении, сближении с друзьями и экипажем в целом. Лилит медленно, но верно укрепляла свое положение на «Смерти».– Не нужно меня запирать хотя бы во время бурь. – Спокойно попросила Лил. Лео окинул девушку удивленным взглядом: обычно ее интонации были совсем другими. – Моя помощь может понадобиться. – Снова полуоскал…
– Чем ты можешь помочь? – «Терпение. Только терпение, иначе нам обоим будет плохо» Она с легкостью подавила раздражение. Лео опять удивился: спокойствие. Неужели его насмешки перестали действовать?
– Да чем угодно. Я ловчее большинства твоих компаньонов. – Он просто усмехнулся. Облегчение. Но надолго ли миновала опасность?
– Зато слабее. Если тебя унесет, мы никогда тебя не найдем. Да и незачем будет. Лучше сиди здесь.
– Неправда. – Лил уже и сама удивлялась: ее спокойствию и терпению, казалось, не было предела, что бы ни говорил этот спесивый юнец. – Давай ты проверишь меня сегодня. В конце концов, это нечестно по отношению к другим матросам: они обязаны рисковать жизнью, а я отсиживаюсь в каюте. – Он оценивающе на нее посмотрел. С одной стороны не признать ее правоту было невозможно, но с другой… С другой стороны, был страх ее потерять.
Он почувствовал на себе суровый взгляд. Настроена серьезно… Что же, получается, что упрямство не поможет? Или все-таки он сам хочет, чтобы она оказалась под проливным дождем, на скользкой палубе, где ни черта не видно, где тебя подкидывает и носит из стороны в сторону? Если она испугается, он поклялся себе, он отправит ее в Порт: жить нормальной жизнью в окружении служанок. Что-то подсказывало, что Лил не испугается, но наделает глупостей. «Может, стоит передумать?» И снова этот суровый взгляд. «Ну и черт с тобой»
– Хорошо. – Она просияла. – Только попробуй вывалиться за борт. Если сама не утонешь – утоплю. – Лил засмеялась.
«Неужели он все-таки разрешил?» – Когда так долго чего-то ждешь, потом не верится, что все-таки дождался, в который раз убеждалась Лил.
Еще утром она почувствовала приближение шторма. Хотя Роджер и другие матросы поняли это еще раньше… После полудня это поняли абсолютно все на «Смерти». Сильная это будет буря или нет, Лилит еще не могла сказать, но по серьезным выражениям лиц компаньонов поняла, что фрегат еще как «покачает» на волнах… Тем лучше: если сегодня она докажет Лео, наконец, что она не трусиха и может не только постоять за себя, но и помочь другим, то он перестанет ее опекать. Ну, или хотя бы, станет опекать ее не так сильно.
Роджер уже сто раз пожалел, что согласился именно сегодня. Зачем именно в эту бурю он позволил ей выйти? Надо было запретить ей, как обычно, и ничего страшного, если бы снова поругались. Сейчас уже поздно отказываться, но ужасно хочется…
Уже далеко после полудня Роджер понял, что уйти от бури не получилось, но, по крайней мере, они не в самом эпицентре. Все не так плохо… Да нет же, все довольно плохо.
Почему раньше такие штормы не пугали его? Неужели он стал трусом? Спокойная жизнь смягчила его, лишив силы духа? Роджер догадывался, что не будь на «Смерти» Лил, он бы так не боялся и не стремился бы так уйти от шторма.