Грань креста
Шрифт:
– Приедем – толкни.
Засим отключился надолго.
В тумане мы заблудились или все равно волею судьбы попали бы туда, куда попали? Кто знает…
Проснулся я оттого, что автомобиль стоит на месте. Открыл осторожненько один глаз. Светло и тихо… Гараж! Злодей Игорек доехал до базы и, не разбудив, бросил меня в машине. Ну, я его! Будем надеяться, что никто еще из гаража не выезжал и не застал меня в столь позорном виде – не мог я находиться здесь слишком уж долго.
Собрав рассыпавшиеся листочки нарядов на перевозку, я потрусил к переходу в помещение станции, на ходу проверяя правильность заполнения бумажек. Краем глаза отметил копошащуюся на водительском сиденье какую-то мелкую букашку, но возвращаться,
Пробежав коротенький коридорчик, отделяющий гараж от собственно станции, поднялся на три ступеньки, повернул налево и оказался у застекленной двери в диспетчерскую. Я не стал совать документы в круглую дырку, прорезанную в стекле для того, чтобы мы, грешные, меньше шлялись по залу приема вызовов, отвлекая диспетчеров от сплетен, чая с пирожками и обсуждения последней серии какой-нибудь очередной любовной телеэпопеи. Вместо этого, прикинув, что в гараже свободных мест вроде бы мало (а стало быть, большинство народа на базе) и есть в запасе неизрасходованное обеденное время, я рассудил, что обладаю немалыми шансами провести в сладком безделье дополнительно часок-другой. Оплата почасовая: сплю я или вкалываю – деньги одни и те же. Но для того чтобы не вылететь на вызов через пять минут после приезда, нужно поклониться диспетчерам лично. И я, решительно толкнув дверь диспетчерской, ступил внутрь.
За время моего отсутствия кое-что изменилось. На большом столе, занимающем центр комнаты, потеснив телефоны приема вызовов, громоздились два сложных аппарата, с виду напоминающих профессиональные радиостанции. Мудреная техника переливалась разноцветными огоньками и что-то глухо бормотала. Желая полюбопытствовать, зачем попала сюда эта штуковина, я поздоровался и начал:
– А это что еще за…
Поднял глаза и осекся. Ни единого знакомого лица. Всех, кто сидел за столом, я видел первый раз в жизни. Более того, из шести присутствовавших человеческий облик имели лишь пятеро. Рукоятки аппарата, вызвавшего мое любопытство, крутило существо, напоминающее волка, с такими же острыми клыками и когтями, но имевшее вместо серой шерсть золотисто-коричневого цвета и облаченное в туго накрахмаленный белый халат с торчащей из нагрудного кармана авторучкой!
– Здравствуй, Шура, – молвила сидевшая с краю полная седая женщина, – что это ты так поздно?
– Туман сильный… – ответил я машинально и ухватился за край стола, чтобы не упасть от внезапно возникшего головокружения.
– Ладно, иди отдыхай, – доброжелательно сказала незнакомая дама, вынимая из моих судорожно сжатых пальцев бумаги и пододвигая к себе какой-то толстый журнал.
Я бессильно привалился к стене и затряс головой, отгоняя наваждение.
Что случилось с родной «Скорой помощью»? Или со мной? Куда я попал? Может быть, не туда заехал? Но почему же тогда меня здесь знают? Ждут моего приезда? А, я, наверное, еще сплю в машине! И я сильно ущипнул себя за руку. Не жалея ущипнул. С вывертом. Ничего не изменилось. Я теряю рассудок? Всплыла мысль – горькая, но все объясняющая: «Не зря говорят, что шизофрения тоже заразна… Вот и мой черед пришел…»
Очевидно, вид у меня был совсем плохой, так как разговаривавшая со мной женщина забеспокоилась:
– Эй, Шура, что с тобой? Лизка, не сиди ты пнем, дай воды – видишь, худо парню!
Волкообразное существо оторвалось от своих таинственных упражнений с бормочущим прибором, вскочило на задние лапы, показав волочащийся по полу пушистый хвост, шустренько набулькало из чайника водицы в эмалированную кружку и любезно протянуло ее мне.
Это простое действие оказалось последней каплей, переполнившей чашу моего разума. Вид обыденного белого сосуда с аляповатым цветочком, сжатого мохнатой когтистой лапой, исторг из моего нутра даже не вопль, а какой-то нечеловеческий вой, под стать волчьему.
В ответ на этот крик
моей истерзанной непонятностями души дверь смежной с диспетчерской комнаты старшего врача распахнулась и явила моему взору мужика в не слишком чистом, коротковатом и тесном халате с закатанными по локоть рукавами. Огромная ручища его, густо заросшая седым волосом, держала дымящуюся сигарету.Мужчина приблизился ко мне, схватил свободной лапищей за плечо, встряхнул пару раз и повлек в свой кабинет, густо заполненный табачным дымом. Прикрыв за собой дверь, он уронил меня на стул, плюхнулся напротив и толкнул через стол сигареты. Я судорожно вцепился в красно-белую пачку «Лаки страйк», как в последнюю ниточку, соединяющую меня с привычным миром.
– Ну, будем знакомы, – пробурчал хозяин кабинета, – я есть старший врач этой смены, как, впрочем, и всех остальных. Звать меня Павел Юрьевич, как тебя зовут, уже знаю, предупредили.
– Кто? – прохрипел я.
– Знать бы кто… В общем, это вопрос сложный, не здесь его решать. Предупредили, короче. Будешь, стало быть, у нас работать.
– Где у нас, то есть у вас?.
– Здесь.
– Да где же здесь-то, в конце концов?!
– Хм… Ну ты и вопросы задаешь. Сам поймешь со временем. Здесь, и все тут. На «Скорой». Службу ты знаешь, почти ничего нового делать не придется, успокойся. Коллектив нормальный, думаю, сработаешься.
– Как нормальный?! – возопил я. – А это чудовище в диспетчерской?!
Тут же промелькнула мысль: «Боже, что я несу? Зачем мне вообще здесь находиться? Меня на моей настоящей работе, наверное, обыскались». Но вопрос был уже задан.
– Кто чудовище? Лизка-то? Это ты зря. Чудовище здесь я, хе-хе, бойся и дрожи. Мне по должности им быть положено. А Лиза отличная баба и работник, каких поискать. Район знает, как собственный кошелек, в любую погоду до места доведет, если радиосвязь нормальная, понятно? Побольше бы таких диспетчеров! Один только недостаток есть: что у всех других баб вдоль, то у ней поперек, хе-хе.
– Правда? – оторопел я, купившись на старую как мир шутку, в ужасе от того, что кто-нибудь и впрямь мог это проверить на практике.
– Конечно нет. Честно говоря, не знаю. Но дежурить с ней – одно удовольствие. Впрочем, мы отвлеклись. Значит, так. Сейчас немного отдохни с дороги, приди в себя, а с утра покажешься начальству – и впрягайся. Ящик можешь не сдавать, оставь в машине. Работать на своем рыдване будешь, оно тебе привычнее. Водитель с тобой имеется?
– А как бы я иначе приехать мог?
– У нас по-всякому бывает. Где он?
Я растерялся. Откуда мне знать, куда в этом странном месте может деться мой водитель? Да и прибыл ли, в самом-то деле, он со мной сюда? Припомнилось, что с того момента, как очнулся в гараже, Игорь мне на глаза не попадался.
– Ладно, сейчас разберемся. – Медведеобразный Павел Юрьевич высунул голову в диспетчерскую. – Рая, объяви-ка нового водителя.
По всем закоулкам здания страшно прогрохотали динамики: «Водитель тридцать второй бригады, зайдите в диспетчерскую!» Снова. И снова.
– Нет его, – заглянула в комнату толстушка Рая.
– Хорошо, мы сами поищем. – И старший врач, не выпуская из зубов дымящегося окурка, направился быстрым шагом в гараж. Я, как бобик, покорно побежал следом.
В гараже было тихо и безлюдно, яркие лампы под потолком заливали светом грязный истоптанный пол и две шеренги застывших в молчании белых машин. Вездеход на новом месте казался таким же чужеродным, как и дома. Впрочем, здесь у него имелся еще более страховидный родственник. Почти напротив моего автомобиля, у распахнутых дверей гаража, за которыми чернел непроглядный мрак, припал к полу гусеничный бронетранспортер, испещренный желто-серыми пятнами пустынного камуфляжа. При виде направленных прямо на меня стволов спаренного башенного пулемета по спине пробежал неприятный холодок.