Город воронов
Шрифт:
- Ну, как отдохнули? – поинтересовалась она, подперев рукой сморщенный подбородок.
- Отлично, - Ниа улыбнулась и с удовольствием откусила кусочек пирога.
- Куда ездили? – ненавязчиво продолжила допрос Эрлен.
- На озеро. У нас были палатки, так что мы без проблем переночевали.
- А кто ездил?
- Я, Руна, Ясу, Дайки и Грин! – Ниа поочерёдно загнула пальцы и вновь устремила всё внимание на шарлотку.
- Кто такой Дайки? – насторожилась Эрлен.
- Парень Руны, - отмахнулась девушка.
- Что? – опешила старушка. – У Руны уже есть парень, а ты до сих пор одна?!
-
- Я не оспариваю этого факта… Но ты, Ниара Стерри!.. Я в твоём возрасте…
- Ба! – вскочила Ниа, как ужаленная. – Может хватит? Я и так редко к тебе прихожу, а ты меня достала своими нравоучениями! Да, я Ниара Стерри! Но это не значит, что я должна жить как ты или моя мама! Это моя жизнь, чёрт возьми!
Еле сдержав слёзы, Ниа выскочила из бабушкиной квартиры и бросилась вниз по холодным каменным ступенькам.
Дайки, в широких спортивных штанах и растянутой майке, носился по комнате, судорожно пытаясь отыскать последнее чистое полотенце. Длинная чёлка мешала и постоянно падала на глаза, поэтому парень собрал волосы в пучок ярко-красной резинкой, непонятно откуда взявшейся в его холостяцкой квартире. Капитан Блэк каркал и путался под ногами, поэтому Дай бесцеремонно посадил его на стол и начал рыться в шкафу. Гора скомканного белья тут же рухнула на пол, но под его руинами всё же было найдено злосчастное полотенце.
- Эй, Блэк, не зыркай на меня так злобно! – Дайки приблизился к ворону и грустно улыбнулся. – Сейчас я приму душ, закину бельё в машинку, пельмени в кастрюлю и будем обе-дать! Ты ведь ешь пельмени?
- Карр? – недоумённо выдал Блэк, склонив голову на бок.
- Дружище, - рассмеялся парень и взял птицу на руки.
Усевшись на диван, он потрепал ворона и громко вздохнул. Отчего было так погано на душе? Кто знает… Достав сигарету, Дайки закурил, выпуская в потолок струйки дыма. В груди стало гораздо теплее, расшатавшиеся нервы успокоились и затушив в пепельнице окурок, Дайки направился в ванну. Уже запихнув гору грязной одежды в машинку, он услышал звонок. Чертыхнувшись, парень набросил полотенце на шею и стремительно пройдя по коридору, распахнул дверь. На пороге, робко переступая с ноги на ногу, стояла Руна.
Дайки недовольно скривился, фыркнул и наконец отошёл вглубь квартиры. Всхлипнув, девушка прошла внутрь и еле слышно закрыла дверь, прижавшись к ней спиной.
- Привет, - негромко поздоровалась она, глядя из-под опущенных ресниц на рав-нодушного Дая.
- Здорово, - лениво зевнул он, облокотившись о стену. – Чего надо?
- Я хочу поговорить, - тихо шепнула Руна, отчаянно пытаясь накопить силы.
- О чём? – вкрадчиво спросил Дайки.
- О нас, - выдохнула девушка.
- Глупый разговор. И бессмысленный. Ты уж извини, но мне нужно принять душ.
С этими словами парень направился в ванну, но не успел закрыть дверь, как в проёме возникла Руна. Крепко вцепившись в ручку, она одной ногой стояла в коридоре, а другой на мокрой плитке.
- Что происходит, Дай? Почему ты меня избегаешь? – громко спросила девушка, чеканя каждое слово.
- Я тебя не избегаю. Просто я от тебя устал, - скривился Дайки. – Ты ходишь за мной, прохода не даёшь. Всё время лезешь с какими-то глупостями… У меня что, не может
быть личной жизни?- Но мы же встречаемся! – негодующе завопила Руна.
- Что?! – крикнул парень и тут же расхохотался, введя девушку в ступор. – Эй, ты что? Выпила? Накурилась? Или фантазия разыгралась? Напряги мозги и вспомни тот день, когда я предложил тебе встречаться! Ну же? Вспомнила? А ни хрена ты не вспомнила, потому что этого никогда не было и не будет!
- Но… - робко выдохнула Руна, отпрянув.
- Что но? Я тебя целовал? Я многих целую, но это ещё ни о чём не говорит. Я всего лишь пытался по-дружески увести тебя из-под тотальной опеки Ясу. Я прекрасно видел, как ты мучилась, когда он доставал тебя и контролировал каждый шаг. Но всё! Теперь ты свободна – влюбляйся, встречайся, целуйся, рожай детей! Ясу больше не будет тебя доставать, - развёл руками Дайки. – И если ты что-то чувствуешь ко мне, то это только твои проблемы. Нужно отличать дружескую заботу от любви.
Руна пристально следила за Даем и молча глотала слёзы, не веря ни одному его слову. Тогда парень схватил её за плечи и легонько встряхнул.
- Рунка, малыш, мы можем остаться друзьями и я буду заботиться о тебе наравне с Ясу. Но я никогда не смогу полюбить тебя. В этой жизни я могу любить только себя, понимаешь? – улыбнулся Дай. – А теперь иди домой и, я умоляю, не попадай в неприятности, хорошо?
- Ты жесток, - всхлипнула Руна, опустив взгляд.
- Я ужасен, - согласно кивнул парень. – А теперь извини, мне действительно нужно принять душ.
Дай, не закрыв дверь, раскрутил кран и горячая вода со звоном ударилась в ванну. Сняв с шеи полотенце, он бросил его на жужжащую машинку, и несколько секунд пристально разглядывал себя в зеркале, проверяя наличие щетины. Оставшись довольным результатом, он стянул майку, небрежно бросив её на пол.
- Я могу забрать птичку? – Дай услышал тихий голос и резко обернулся – Руна по-прежнему стояла на пороге, исподлобья глядя на него. – Ясу сказал, что Капитан Блэк поможет мне избавиться от страха перед воронами и разрешил привести его домой.
Дайки неприятно усмехнулся и отвёл взгляд. От горячей воды шёл пар и зеркало успело помутнеть и покрыться крошечными каплями влаги. Нарисовав тонким пальцем на запотевшем стекле кривую линию, парень обернулся к Руне и равнодушно пожал плечами.
- Забирай. От этой птицы нет никакого прока, одни проблемы.
Одним рывком Дай стянул с себя штаны, бросив их рядом с футболкой. Неожиданно разозлившись, он вытолкал Руну в коридор и содрав с головы резинку, швырнул ей в девушку.
- Может ты ещё будешь смотреть как я трусы снимаю? – крикнул он, захлопнув дверь перед носом Руны.
На шум из комнаты вышел Блэк и девушка, крепко прижав к себе встревоженную птицу, разрыдалась. Медленно опустившись по стенке на пол, Руна безутешно ревела, размазывая по щекам чёрные от туши слёзы. Весь мир только что рухнул, перестав существовать и похоронив её под своими руинами. Она не знала, что за стенкой точно в такой же позе сидит Дай, и на его лице лежит печать тоски и боли. Прижав колени к груди, парень сверлил тяжёлым взглядом лужу, расплывшуюся на полу, и впервые за долгое время в его душе что-то ломалось, словно весенний лёд, и глухая жалость к самому себе пробивалась сквозь маску ежедневного равнодушия и показного веселья.