Чтение онлайн

— Здесь все оказалось не так, как я ожидал… И меня это обрадовало. Я мог не бояться быть собой, даже более того: впервые в жизни я делал то, что люблю и был счастлив. Меня ценили и знали, и это было приятно, знаешь ли. И девочки…

— Ты так к ним привязался?

Клод кивнул.

— Я не хочу думать, что будет с ними, если… — он запнулся и умолк, пытаясь отогнать от себя страшную мысль.

— Тогда скажи мне, — спросил немного погодя Дик. — Ты бы хотел спасти Тремолу?

— И ты туда же?! — подскочил Клод, но от резкого перепада высоты голова закружилась, и ему пришлось вернуться на место. — Почему вы все меня об этом спрашиваете? Спасти,

спасти… Но никто не говорит, что делать.

— А, так значит, я не первый, — Дик задумчиво почесал подбородок. — Интересно…

— Что интересного? Лучше бы объяснил, что тут происходит.

— Объяснить тебе? А сам как считаешь?

Клод задумался. Все слова, фразы, воспоминания и видения кружились в голове, как кусочки мозаики, которая никак не хотела собираться воедино. Ведьма, лилии, душа девочки, Лис и погибшая Аурелия, которая как-то связана с его подругой детства — причем тут он, Клод? Что в нем такого, способного разрушить целое проклятие? Ведь он слабый, ничем не примечательный…

— Вот тут ты ошибаешься, — флегматично заметил Дик, но уловив озадаченный взгляд Клода, добавил. — Извини, я не хотел лезть, просто ты думал слишком громко.

— Что значит, громко? Как вообще можно громко или тихо думать?

— Ну, понимаешь… Разница все-таки есть, хоть и небольшая. Я просто их слышу, твои мысли. Вообще, не только твои, но больше тут никто думать не способен.

— А как же люди? — указал Клод в сторону горожан.

— А ты уверен, что они настоящие?

— Что? Чушь какая-то, — пробормотал Клод, потирая ноги и горло. Ощущение жара в ступнях вновь вернулось к нему и прошибло холодным потом. Разве призраки могут сотворить такое?

— А ты проверь, — шепнул ему Дик. — Они все равно заморожены. Они не смогут навредить тебе.

Недоверчиво покосившись на него, Клод все же поднялся и подошел к людям, смотревшим на него напряженно и враждебно. Но Дик говорил правду — никто из них и дернуться не мог, как бы ни был настроен. Клод подошел наугад к полной даме с непоседливым ребенком и дотронулся до сплетения их рук — бах! — и вместо теплой кожи под ладонью оказалась лишь пыль, оседающая на камни. В недоумении он подошел к немолодой паре, яростно потрясающих кулаками и коснулся их плеч — пфф! — оба рассыпались у его ног. Одного за другим Клод обходил людей, и все они рассыпались под его руками, таяли, как миражи.

— Что происходит? — спросил Клод, превращая в небытие кухарку, похожую на ту, что он встречал у Лукаса. — Кто они?

— Вы называете их призраками, — лениво отозвался Дик, ковыряясь в зубах ногтем мизинца. — Но тут все немного запутаннее.

— Куда уж больше, — хмыкнул парень. На площади оставалось уже не больше десяти человек.

— У каждого города есть свои воспоминания, если это можно так назвать, — Дик будто не слышал его. — Все, что происходило здесь, оставило отпечаток на этих камнях, зданиях, крышах домов. В этой самой башне, — он ласково провел рукой по белой стене, — воспоминаний больше, чем у любого живущего человека. А при желании любое воспоминание можно оживить.

— Оживить, — заметил Клод. — Значит, сами они этого сделать не могут.

— Тут ты прав. Для этого нужен маг и достаточно умелый, чтобы случайно не вывести наружу все, что хранят эти камни.

— Это дело рук ведьмы? Она оживила этих людей, чтобы заполучить Люси?

— Вполне может быть, — улыбнулся Дик. — Кстати, у тебя тоже есть воспоминания, которые не мешало бы оживить.

— Если ты про мои видения, то…

— Не

совсем, — Дик порылся в карманах, потом запустил руку куда-то за подкладку своего необъятного плаща. — Ты кое-что забыл в гостинице. Я подумал, что тебе важна эта вещь.

С этими словами он, наконец, выудил из внутреннего кармана что-то небольшое и круглое, размером меньше ладони, и протянул Клоду. Тот пару раз недоуменно моргнул и осторожно протянул руку. Только ощутив знакомую тяжесть он понял — это был тот самый потерянный портрет.

— Это же… Я ведь…

— Да, я знаю, — Дик улыбался во весь рот. — Я сразу понял, что тебе дорога память о сестре.

— О ком? Аурелия мне не сестра.

Дик посмотрел на него с мягкой укоризной, как на непослушного ребенка.

— Разве ты так и не узнал ее? Посмотри внимательно на портрет.

Клод поднес картинку к самым глазам, уставившись в лицо девушки, на которое смотрел сотни, тысячи раз. Лицо, которое снилось ему, приходило на ум по первому зову, которому он исповедовался и доверял. Немного надменное, с высокими скулами и острым подбородком, так похожее на его собственное. Своими большими ореховыми глазами на него смотрела Клаудия, только совсем еще девочка.

— Что? — Клод непонимающе заморгал, едва ли не уткнувшись в портрет носом. Затем вытянул руку подальше, потом снова поднес к самому лицу. — Как это возможно? Это не может быть она!

— Почему нет?

— Потому что… Потому…

«Она странная, нелюдимая и, возможно, та самая ведьма, терроризирующая город, — подумал Клод, но тут же понял, что это не аргумент. — Она ненавидит меня».

— Ты так считаешь?

Клод перевел взгляд на Дика.

— Знаешь, это немного пугает, — заметил он.

— Ничего не могу с собой поделать, — развел руками Дик. — Кстати, да, она и есть ведьма.

— Что? — задохнулся Клод.

— Видимо, надо рассказать все с самого начала, — Дик вздохнул и поднялся на ноги. Жестом он указал Клоду на свое место, приглашая сесть, и тот послушался. Сам же Дик принялся расхаживать туда-сюда, заложив руки за спину. — Давай начнем со знакомства, пожалуй.

— Но мы ведь уже знакомы, — возразил Клод.

— Не перебивай.

— Извини.

— Итак, меня зовут Дик, и я маг. Не знаю, потомственный ли, не знаю, самый ли сильный, но мои фокусы ты видел, и они пришлись тебе по душе. Много лет назад твой отец, Жан Мангери, спас мне жизнь, забрав взамен мой глаз и услугу его семье. Услугой этой были лилии, которые так смущали твой ум. Да, те самые лилии, — закивал он в ответ на удивление Клода. — Сначала для тебя, а потом для твоей сестры Клаудии и дочери любимой сестры Жана Мангери, которую назвали Аурелия.

— Так она моя двоюродная сестра, — пораженно выдохнул Клод. — А значит, Филипп тоже мне брат…

— Истинно так, — подтвердил Дик. — Поэтому он так хотел избавиться от тебя — думал, что ты угрожаешь его положению и статусу. Но это еще не все.

По-моему, тогда была очень холодная и суровая зима. Ночью ударили морозы, и все в доме Мангери знали, что хозяйка не доживет до утра, как бы ни топили камины. Хрупкая и болезненная, она вмещала в себе столько упрямства, сколько не снилось всем мулам в этой стране. Несмотря на все уговоры мужа, она решила во что бы то ни стало родить сама, но не учла, что после рождения первого ребенка прошел только год, и организм еще не успел восстановиться. Жан сам принимал роды. На свет вполне благополучно появилась девочка. И спустя два часа мать умерла на руках у мужа.