Город скелетов
Шрифт:
— Неплохо, — признал впечатленный Бек. Эти ребята не выпендривались перед камерами, они действительно оценивали обстановку и были готовы встретить любую угрозу — неважно, демонического или человеческого происхождения. Команда оказалась смешанной: в ней бок о бок работали белые, негры, азиаты и латиносы. Но одно было несомненно: все они истые католики. Это было первое и главное требование Ватикана.
Только после того, как ребята убедились, что на улице безопасно, открылись двери второго фургона. Из него уверенно шагнул крупный мужчина, ростом выше Бека. Оливковая кожа, черные как вороново крыло волосы до подбородка
— Это что, их предводитель? — поинтересовался Бек.
— Ага. Это Элиас Сальватор, капитан охотников, — ответил Стюарт. — Ему всего тридцать два, самый молодой лидер в истории.
Из фургона вышел еще один мужчина.
— А это лейтенант Мартин Амундсен, его заместитель и правая рука.
Бек внимательно разглядел лейтенанта. Тот был старше своего чересчур молодого начальника, грузнее и мускулистее.
— Ему не нравится капитан. Ни капельки.
— Откуда ты знаешь? — удивился Стюарт.
— Он смотрит на него не с уважением, а как-то по-другому.
Старый Мастер одобрительно кивнул:
— Амундсен надеялся на повышение и теперь крайне недоволен, что на его место назначили Сальватора. А что еще ты успел заметить?
— Они хорошо подготовлены. Но они на взводе, словно ожидали засады. Вряд ли это работа на камеру.
— Вовсе нет. Несколько лет назад в Париже на них напала пара Архидемонов, и пятеро из них погибли. Такого унижения они не смогли позабыть. К тому же они устали. И дело вовсе не в разнице часовых поясов: кажется, на них сильно надавили. Им это было не по нраву.
Ирландец не ошибался: Бек и сам заметил, как они держатся. Они все еще выглядели опасными, но до пика формы было далеко.
— Будь они ловцами, я бы посоветовал небольшой отпуск. Напиться как следует, подцепить девочку, отоспаться.
Стюарт засмеялся:
— Такого точно не произойдет, и причина прямо в этом лимузине.
Бек сначала даже не понял, о чем он. В это время один из охотников промаршировал к лимузину и распахнул дверцу. Из него вышел пожилой священник лет шестидесяти, с орлиным взглядом и волосами с проседью. На нем было длинное черное одеяние.
Среди охотников почувствовалось напряжение, когда к ним подошел черный священник.
— А они его недолюбливают, — заметил Бек.
— Он ничем не отличается от нашего отца Гаррисона. Это отец Розетти из Ватикана. Он здесь для того, чтобы следить, как охотники будут блюсти нравственность и дух Святой Церкви. Даже в Риме его считают излишне фанатичным.
Бек повернулся к шотландцу, ошеломленный его осведомленностью во внутренних делах Ватикана.
— Откуда вы все это знаете?
— У меня есть кое-какие контакты там и тут. Когда станешь мастером, сам поймешь. Откроются пути, о которых раньше не подозревал.
Капитан и лейтенант сфотографировались с мэром, губернатором и членами совета города. Чиновников распирало от гордости, что их покажут вместе с командой из Ватикана. Затем настал черед ловцов приветствовать людей, которые, возможно, превратят их родной город в арену боевых действий.
К удивлению Бека, главный
охотник сам шагнул им навстречу, пройдя мимо смутившихся майора и губернатора. Он вежливо протянул старому ловцу руку для рукопожатия.— Великий Мастер Стюарт! Это честь для меня. Я давно хотел познакомиться с вами.
— Капитан Сальватор, добро пожаловать в Атланту.
Великий Мастер?Такого титула Бек еще не слышал. Как-нибудь нужно будет спросить у Стюарта. Ему уже пора составлять список вопросов, которые он задаст наставнику после того, как все уляжется.
— Я слышал, что много лет назад вы встречались с отцом, — сказал Сальватор.
— Да, я прекрасно помню. Дело было в Генуе. Он убил Архидьявола, и в тот же день родился ты. Мы распили бутылку хорошего виски, чтобы отпраздновать это.
— Он очень тепло вспоминает о вас. — Лицо Элиаса стало торжественно-печальным. — Охотники соболезнуют вашей утрате.
— Большое спасибо. — Стюарт оглянулся на своего спутника и представил его: — А это Денвер Бек, один из наших лучших подмастерий. Он будет вашим помощником в Атланте. Бек знает все ее закоулки и демонов лучше, чем кто-либо еще.
Смущенный Бек пожал руку капитану и пробормотал слова приветствия. Черный священник недовольно скривился. Неужели из-за того, что Сальватор был слишком приветлив с ними? Отец Розетти между тем сказал какую-то фразу по-итальянски, и капитан замер, как собака в охотничьей стойке. Затем сказал ему что-то в ответ, и священник нахмурился.
— Прошу прощения, джентльмены, — извинился предводитель охотников и вернулся на подиум, где перед камерами снова пожал руку мэру.
— Граждане Атланты отныне могут спасть спокойно в своих постелях, зная, что их охраняют охотники Святой Церкви, — провозгласил Монтгомери.
Бек заскрипел зубами. Сотни лет граждане Атланты не задумывались о том, что могут спокойно спать ночами благодаря ловцам. Мэр продолжал гундосить приветственную речь, а Бек разглядывал лица зевак перед зданием. Ему была не чужда распространенная привычка: пытаться найти в толпе знакомое лицо. Он тут же заметил огненно-рыжие волосы. Жюстина помахала ему и улыбнулась. Он с трудом удержался, чтобы не махнуть в ответ.
Все закончилось так же внезапно, как и началось: охотники погрузились в свои шикарные машины, и кавалькада уехала прочь.
Стюарт не двинулся с места.
— Позволю себе маленький совет, сынок. Будь аккуратнее с охотниками. Они очень милые парни до тех пор, пока не заподозрят, что из них пытаются сделать дураков. Тогда они превращаются в чудовищ.
Бек кивнул.
— Что мне надо делать?
— Постарайся не дать им спалить город дотла. Это все, о чем я прошу.
На секунду Беку показалось, что старый мастер его подкалывает, но потом он увидел выражение его лица.
Боже мой, он говорит серьезно.
— Я уверен, что в ряде цивилизованных стран это расценивается как пытка, — проныл Питер. Он ссутулился на сиденье рядом с Райли и уныло наблюдал в окно машины, как по другую сторону улицы парни в униформе складывают тару из-под воды в кузов грузовика.
Райли пронзила его фирменным взглядом.
— Помнишь, чем кончились твои махинации с переводом в мой класс? — пригрозила она. — Ты мой должник.