Город Леиматри
Шрифт:
– Ты любишь не людей, а их любовь к себе.
– А ты любишь их ненависть.
– Все взаимно невзаимно.
– Мир не уникален, - подумав, признался Ангириум.
– И ты - главный его недостаток, - парировал Леиматри.
Безжалостный взгляд Ангириума рядом с обеспокоенным выражением лица Леиматри привносил контраст в их отношения. За хранителей переживали абсолютно все, кроме их создателя. И больше всех страдала Кира, для которой все вылилось в дикую агонию,
– Остановитесь!
– плакала она.
– Прекратите...
Ангириум не обращал на нее внимания. Он уничижительно посмотрел на Леиматри, ликуя - его воины берут верх. Главнокомандующий издал громкий, последний клик, требуя ужесточить бой и закончить его как можно скорее. Сражающиеся волки одобрительно ответили. Воздух пронзил резкий звук. Кире пришлось закрыть уши.
«Не могу, не хочу больше», - разрывалась душа.
– Зачем ты убиваешь их?
– в отчаянии спросила она. Девушка переживала сотни смертей ежесекундно. Ее эмоциональное состояние находилось на грани. Объем переживаний давно превысил реальные возможности Воронцовой. Выносить пытку становилось сложнее.
– Я не убиваю, - Ангириум указал на небо.
– Они сами. Это же так очевидно! А без этих предателей я стану сильнее. Не придется тратить энергию на паразитов, и тогда вам не одолеть меня! Я уничтожу вас и этот мерзкий Город! Мы, - он обратился в Воронцовой, - мы вместе сотрем все в прах.
Он сузил глаза, ненавистно наблюдая за битвой. Понимая, что идет против самой себя, Кира уверенно встала за спиной Леиматри. Только так можно завершить творившееся безумие. Сзади приземлились Мирон и Лева. Не здороваясь, они подхватили ее под руки, предугадывая падение.
– Как ты?
– спросил Лева.
– Мы прилетели за Гронским, он забрал Софу. Где они?
– Я не знаю, - почти в отчаянии ответила она, борясь с очередным приступом боли. Все, чего она хотела - конца войны.
– И не пытайся, - устало проговорил Леиматри, поворачиваясь к Воронцовой. Но, увидев ее страдальческий вид, смягчился. Он правильно распознал намерения Киры.
– Так вот оно что. Эй, брат, кажется, твоя последняя надежда на спасение примкнула ко мне.
Ангириуму хватило мгновения, чтобы уловить волну, исходившую от Киры. Вкус сомнения он узнал сразу.
– Как ты посмела сговориться со слугами изменника?
– остервенело спросил он. Было видно - любое предательство задевало Ангириума до помешательства.
– Они не его слуги!
– процедила Воронцова.
– Хватит убивать, останови бой, иначе не поздоровится.
– Да это лучше любой мести!
– иронично произнес Леиматри, насмешливо поглядывая на брата.
– Смотреть, как тебе вонзают нож в спину. Что может быть чудеснее? О, не принимай близко к сердцу. Как говорят люди - яблоко от яблони не далеко падает. Ты уничтожил своих детей, а она всего лишь уподобилась и приняла измену за правило в игре на выживание. И ведь правильно сделала. Пора и мне раскрыть карты.
Ангириум растерялся, но ненадолго. Быстро переиграв сценарий в уме, он снова сделался приятным и учтивым.
– Я так понимаю, предстоят переговоры, брат?
– сделал он акцент
– Наш космический отец решит любое разногласие, только позови его.
Леиматри перекосило.
– Переговоров не будет, увы, - покачал тот головой.
– И никакого прародителя тут нет, не будь наивен.
Ангириум сжался.
– Не нужно было верить, - упрекнул он сам себя.
– Я готов поделиться с тобой Занебесьем. Заживем как в старые добрые времена. Ты и я, - залебезил Ангириум.
– Будем править миром вместе!
– М-да, жалкое зрелище. Я по-другому представлял сладкие минуты отмщения. Думал, будешь горделиво молчать и примешь мой дар, как подобает правителю. А ты сгнил раньше, чем твое тело. Кстати, удивлен столь быстрой реинкарнации? О, не стоит благодарности! Но это я подсуетился. А то знаешь, как это бывает: душа может искать подходящий сосуд довольно долго. Мне ждать некогда, столько дел, - манерно протягивал каждое слово Леиматри.
– И зачем же такое беспокойство?
– ожидал удара Ангириум.
Он напрягся и больше не обращал внимания на бойню высших.
– Я же говорю: все ради жалкой мести. Такова уж моя натура. Ты всегда считал меня чем-то вроде зла, хотя знал правду. Ты выставил меня перед людьми настоящим дьяволом, хотя всех демонов и их правителей заботливо вышвырнул в просторы темной материи. А вместе с ними и меня, родного брата.
– Я всего лишь хотел спокойствия для людей,- начал оправдываться Ангириум.
– Для себя, - поправил Леиматри.
– Нет никакого идеального спокойствия, это утопия. Люди прекрасно живут без хранителей, без меня и тебя. А вот без зла, от которого ты избавился, им очень плохо. Человек затем и придумал монстров, чтобы их бояться. Страх предотвращает многие беды. Он необходим. Он часть процесса эволюции. Как и я.
Ангириум окончательно принял поражение. Надежда, что Кира поможет в решающей схватке с Леиматри, таяла на глазах. Хранители, замедлившие сражение, и сами будут рады вопреки Закону разорвать его, стоит высунуться из Города. Да и сам Город оказался не так прост. Если изначально творец рассчитывал легко покинуть его, то теперь понимал - так просто не выйдет.
– Думаешь, почему не получится сбежать?
– угадал Леиматри ход его мыслей.
– Я подскажу. Мой Город уникален. Хоть ты и пытался испить его энергию, ты, привыкший паразитировать на планете, - он обвел взглядам дома-призраки, - мой Город - твоя тюрьма, - сладким голосом договорил Леиматри.
– Что?
– переспросил Ангириум. Его перепуганный голос разнесся по всем окрестностям. Многоэтажки закачались.
– Ты не можешь оставить меня тут! Побойся нашего прародителя!
В глазах Леиматри мелькнула ярость.
– Нашел, кого и где вспомнить! Прародителю нет дела до несчастного безумца. Да и не найти тебя тут, я все продумал. Души, заботливо собранные мною, перенесли Город в параллельный мир, сделали его невидимым, непроницаемым. Мои верные, - он сделал на этом акцент, - дети будут охранять тебя днем и ночью, много, пока Город не вымрет полностью. А когда это случится, человеческая энергия тоже исчезнет. Ты медленно и верно начнешь умирать от истощения.