Чтение онлайн

В отсеке управления тоже были следы беспорядка. Один из дисплеев разбит, кресло штурмана опрокинуто, на полу разорванные штурманские карты, второй башмак…

Алиса спросила:

– Ты смотрела в каютах?

– Разумеется, – сказала Ирия. – Там то же самое.

– Значит, на них напали грабители, – уверенно сказал Пашка. – Сначала они увели людей, а потом стали тащить вещи. Но очень спешили и многое по пути потеряли.

– Скажи тогда мне, – спросила Ирия, – что пропало с корабля?

– Ну как я могу сказать? – удивился Пашка. – Я же не знаю, что было тут прежде.

– Я

тебя поняла, Ирия, – сказала тогда Алиса. – Даже если не знаешь, что было, можно сказать, что должно быть.

– Правильно, – сказала Ирия. – Я была в каюте Тадеуша, там все разбросано, но ничего не пропало. – Она помолчала и добавила: – И кто-то разорвал мою фотографию.

– Ничего удивительного, – тут же предложил другую версию Пашка. – На них напали дикари, которые не знают ценности вещей. Они хватали что придется и бросали.

Ирия как будто не услышала Пашку. Она продолжала:

– Обрывки фотографии валяются на полу, там же куртка Тадеуша. Он ее не надел. И талисман – медальон с локоном Вандочки. Тадеуш никогда не снимал медальон – ни днем, ни ночью.

Они еще раз обошли весь корабль, стараясь найти хоть какой-нибудь ключ к разгадке того, что случилось с экипажем. В каюте наследницы Афродиты валялись ее любимые куклы. В каюте мастера Гермеса Алиса нашла его заветный сундучок с инструментами… Люди, покидая корабль, расставались с самыми дорогими их сердцу вещами.

Так ничего и не поняв, они вернулись в отсек управления.

Корабельный журнал – кассета с пленкой, на которой регистрируется вся жизнь корабля, – обнаружился под креслом. Они включили кассету. Алиса узнала голос капитана Полоскова. Вот он сообщает, что планета Крина в пределах видимости. Вот идет доклад о переходе на орбиту… Полосков говорит: «Странно: над планетой нет воздушных кораблей». После этого Полосков отдает команду начинать снижение. Последние слова Полоскова звучали так: «Высота восемь тысяч семьсот метров. Экипажу приготовиться к посадке. До моего разрешения никому корабль не покидать…»

И тут его голос оборвался, а вместо него Алиса услышала другой: то ли Зеленого, то ли Тадеуша. Голос произнес: «Какая чепуха!» Послышался чей-то смех. И запись оборвалась. Лишь тихо шуршала пленка…

– Вот и все, – сказала Ирия.

– Что делать дальше? – спросил Пашка.

– Если их нет в корабле, мы будем их искать вне корабля, – сказала Ирия.

– А как же Гай-до? – спросила Алиса. – Он нас ждет. Он же совсем беспомощный.

– Рано, – отрезала Ирия. – Мы еще ничего не узнали. А если сейчас нести контейнер с топливом к Гай-до, это… это займет всю ночь. И неизвестно, что нас ждет ночью в лесу. Постараемся обойтись собственными силами. Если до темноты ничего не обнаружим, проведем ночь в «Днепре». Это безопаснее. Если бы я была одна…

Но Ирия оборвала себя. Может быть, ей хотелось сказать, что ребята для нее обуза, но она этого не сказала.

– Знаете, что мне это напоминает? – спросил Пашка.

– Что?

– Тайну «Марии Целесты». Читали?

– Я читала, – сказала Алиса. – А Ирия вряд ли.

Ирия отрицательно покачала головой.

– Много лет назад, когда корабли были парусными, в океане нашли «Марию Целесту».

Корабль был совершенно цел, на плите стоял чайник, все вещи были целы… и ни одного человека.

– И что же с ними случилось? – спросила Ирия.

– До сих пор эта тайна не разгадана, – ответил Пашка.

Они прошли по коридору обратно к выходу.

– Почему они не спустили трап? – подумала вслух Ирия, останавливаясь перед люком.

Алиса увидела, что Ирия глядит на запор люка. Запор открывался, если нажмешь на кнопку справа от люка. Вторая кнопка выпускала трап. Дублирующие кнопки были в отсеке управления. В крайнем случае можно было открыть люк вручную, повернув рычаг, – это было сделано на случай, если по какой-то причине откажут силовые установки, чего обычно не бывает.

Но кто-то, забыв о кнопках, старался выбить дверь, приспособив как лом толстый стальной прут. Краска с люка была сбита неверными, неточными ударами. Вмятины и царапины были на самом рычаге.

– Вот видишь, – сказал Пашка, – дикари-грабители все-таки здесь побывали.

– И вместо того чтобы пробиваться в корабль, они старались из него выйти, – ответила Алиса. – Очень остроумно.

– Не исключено, – сказал Пашка, – что рычаг закрылся случайно, а грабители не знали, как открывается люк.

– А наши смотрели, как они это делают? – спросила Алиса.

– Не веришь? Ну хорошо, у меня по крайней мере есть своя версия. А ты только критикуешь, – сказал Пашка. – Предложи свою.

– Не знаю, – честно сказала Алиса.

Ирия спрыгнула на землю и принялась осматриваться в поисках следов. Но на мху и в переплетении ветвей трудно было что-нибудь отыскать. Алиса и Пашка, спрыгнув за ней, тоже стали искать следы, бродя кругами вокруг корабля. Но с каждой минутой искать было все труднее. Смеркалось. Дождь разошелся не на шутку. Порывы дикого ветра раскачивали вершины деревьев.

В двадцати шагах от корабля на обломанном суку Ирия увидела лоскут от синей куртки. Кто-то зацепился за сук и потом, вместо того чтобы осторожно освободиться, так рванул, что рукав разорвался… «Значит, он спешил? Бежал?» – подумала Алиса. Но говорить ничего не стала. Она понимала, что Ирия не хочет обсуждать новые версии. Она представляет себе, что где-то здесь, может, раненый, может, попавший в плен, томится ее любимый Тадеуш.

– Все, – сказала Ирия. – Возвращаемся в «Днепр». Поиски продолжим с рассветом.

– Не согласен, – возразил Пашка. – У нас есть фонари. Нельзя терять ни минуты.

Он включил фонарь, но его яркий луч тут же запутался в переплетении ветвей.

От этого стало еще темнее. Белые стволы казались гигантскими привидениями. Дождь стегал по лицам. Кто-то пронзительно заверещал в чаще. Пашка выключил фонарь. Этим он признал, что не прав.

Когда они вернулись на корабль, Ирия обратилась к Алисе с вопросом:

– Как ты думаешь, включить прожектор?

Алиса поняла: с одной стороны, его яркий свет может быть маяком для членов экипажа «Днепра», если они заблудились. Но если они попали к врагам и враги так сильны, что смогли захватить большой корабль, они догадаются, что на корабле снова появились люди, и вернутся.