Чтение онлайн

Под скульптурной композицией «рыцарь на коне» топтался Пьетр. Он издали завидел Яна с Евой и бросился на встречу, торопливо увертываясь от негодующих стражей порядка. Потом вдруг, словно спохватившись, сбился с шага, замешкался, помедлил и остановился. В руках Пьетр держал увесистый бумажный пакет с яркой картинкой.

— Смотри-ка, — засмеялся кто-то из егерей, — а этот со своей провизией. Опытный!

Ян вопросительно приподнял брови.

Пьетр выглядел на редкость несчастным. Глаза ввалились, лицо осунулось, губы заметно вздрагивали, когда он пытался поздороваться. Обеими руками Пьетр вцепился в уже изрядно

мятый пакет, на котором большими буквами было выведено «Мука блинная» и красовался радостный румяный мельник. Нарисованный мельник был доволен жизнью, бледный Пьетр явно нет.

— Это для «полумраков», — пояснил Пьетр смущенно.

В ответ немедленно заухмылялись:

— Хочет отвлечь блинами на скорую руку…

— А пакет ничего, тяжелый. Камнем, конечно, надежнее, но можно и так…

Ева нахмурилась и внезапно осведомилась неприятным голосом:

— Сами-то небось тальком не забыли запастись?

Егеря переглянулись и спрятали улыбки. Один из них выразительно похлопал себя по поясу, где был приторочен небольшой, туго набитый мешочек.

— Это от «полумраков», — тихо поправился Пьетр, хотя его никто уже не слушал. — Талька дома не осталось, я подумал, что мука тоже подходит, если заговорить по правилам…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — участливо осведомилась Ева.

— Я? — он тревожно вскинулся, чуть не выронив свой пакет. — Да. Да, хорошо.

— Хватит трястись! Если боишься, оставайся здесь, — предложил Ян раздраженно. Из-за Пьетра с его мукой они все выглядели нелепо.

— Ведь знаешь же, что ему придется идти, — Ева с досадой поджала тонкие губы. — Тебе просто нравится срывать плохое настроение на других.

— О да! Это мое ежедневное и единственное развлечение.

Обогнавший всех егерь внезапно остановился, ковыряя каблуком ботинка линии из раскрошенного угля на полу возле лестницы. Черные полосы пытались затереть, но след все равно остался, складываясь в характерный многоугольник.

— Призраков, что ли, вызывали?

— Нас призраки не интересуют, — бросил, мимоходом обернувшись, Капп.

— А вдруг этот маньяк тоже призрак?

— Призраки кастетом по голове не бьют. Не комильфо это для почтенного привидения. Да и так далеко от Замка не отлучаются… К тому же знак свежий, от силы несколько недель.

— Проверить же надо, — егерь попался честный и оттого настырный.

— Господа, — вмешался полицейский капитан, торопливо приближаясь к лестнице, — это компетенция городской полиции. Все под контролем… — капитан старался не наступать на черные нарисованные углы.

— Дожили! Городская полиция обращается за содействием к привидениям, — егеря огибали затертый знак, потеряв к нему интерес.

— У них тоже кто-то здесь сгинул. Пусть посодействует коллегам.

— А потом вампиров в ночные патрули выведут. На зарплате сэкономят и пропитание себе те сами раздобудут.

Остающиеся в безопасности служащие замка, да и полицейские, глазели на уходящих — одни с любопытством, другие с тревогой. Бугг, державшийся в стороне, ободряюще улыбнулся. Ну, то есть он , видимо, думал, что одобряюще. Пьетр звучно сглотнул и еще больше ссутулился.

Перед дубовой, изрезанной давно стершимися до неразборчивости символами, дверью Капп предупреждающе поднял руку, притормаживая разогнавшихся подчиненных:

— Напоминаю, наше дело

отследить места скопления анормальной активности и поставить метки, но не зачищать очаги. Этим займутся специализированные команды. Это особенно тебя касается, Дан! — Капп выразительно повел бровью. — Поставить метку на полу, а не на черепе нерасторопной твари. Понятно?

— Чего уж там непонятного, — ухмыльнулся упомянутый Дан. — Но пусть и она будет попроворнее!

— Никто не идет вперед, пока Хмельн… то есть господин Хмельн не даст ясное и недвусмысленное разрешение. Господин Хмельн, вы сами не скажете пару слов?

Ян поморщился. Публичные выступления — не его стихия.

— Тех, с кем мы раньше не работали вместе, хочу предупредить, что конкретной информации о роде возможной опасности я вам не дам…

— То есть?

— Говоря проще, я смогу определить, что в этом месте вам грозит гибель, но от чего именно — не скажу. Возможно, поточнее направление определит Пьетр, ему это обычно удается превосходно, но здесь это тоже маловероятно. Замок все искажает.

Если Ян и ждал, что они состроят разочарованные гримасы, то напрасно. Одна из женщин, та, что пониже, лишь отмахнулась пренебрежительно:

— Да вы не переживайте. Нам сразу сказали, что от вас никакой особой пользы не будет и рассчитывать надо на себя.

Ян оторопел. Ева удовлетворенно, во весь рот, ухмыльнулась. Капп закашлялся, старательно отворачиваясь. Зато бритый налысо егерь примирительно произнес:

— Не обращайте внимания. Она у нас резковата в выражениях. Мы ценим ваше участие в команде.

Дело одной секунды перевести на него взгляд и процедить ледяным тоном:

— Я не нуждаюсь ни в вашем одобрении, ни в вашей поддержке.

И за эту секунду и без того холодная атмосфера в комнате упала еще на десяток градусов. Казалось, что слова повисли в воздухе, обрастая бахромой сосулек. Куда там промышленным рефрижераторам!

— Ну, вот и познакомились, — констатировала вполголоса Ева. — Идем, что ли?

Ян не тронулся с места. И хотели они того, или нет, но были вынуждены задержаться, недовольно оборачиваясь.

— Что-то еще, господин Хмельн? — терпеливо осведомился Капп.

— Меня зовут Себастьян Хмельн, — с нажимом произнес Ян. — Не желаете ли, господа, в свою очередь представиться? Мне нужны ваши имена, иначе я не смогу вас защитить.

Вот тут они напряглись, переминаясь, растерянно глядя друг на друга и выжидательно на командира.

— Это еще что за детский сад?— В тоне Каппа звякнул металл, а внушительные брови сошлись на переносице. — Все знают правило. К тому же действительно будет вежливо представиться нашим новым коллегам. Для особо впечатлительных хочу заметить, что мы с господином Хмельном знакомы не один год, а я, как видите, до сих пор цел. Итак?

Одни неохотно, другие с деланным безразличием назвали свои имена. Сначала бритоголовый — Марк, затем его напарник непоседливый Дан, потом женщины: та, что пониже — Лидия, шатенка повыше — с нежным именем Весна, потом двое похожих друг на друга плечистых верзилы — Тим и Григорий. Один из них был простужен и слегка гнусавил, шмыгая носом. Другой чуть сутулил налитые тугими мышцами плечи.

Каждое имя оборачивало своего владельца словно пучками бьющихся протуберанцев, отрывая от монолита и придавая индивидуальности.