Чтение онлайн

– Не «мопед», а «Мамед». Там раньше Мамедов каждый вечер курил косяк на закате, – Вася улыбнулся, представив струйку дыма над холмом, растворяющуюся в последних лучах солнца.

– Тимур Мамедов? – это имя Болт постоянно слышал от Динка, когда тот рассказывал о самых лучших вечеринках.

– Нет, Саша.

– А это еще кто?

– А вот он едет, – Вася показал в сторону приближающегося мотоцикла, за рулем которого сидел парень в жилетке и очках, как у немецких летчиков. Он нагло раздвинул припаркованные у самого входа скутеры и поставил свой байк между ними. Тут же Сашу окружили какие-то девочки и начали упрашивать достать билеты обратно в Москву. По его глазам было видно, как они все его утомили, но он терпеливо диктовал номер своего телефона, обещая

завтра же «заняться этим вопросом».

Зеленые плетеные лампы слегка освещали ресторан изнутри, на столах стояли свечи, их пламя подрагивало на ветру, огонь фаершоу бешено носился в пространстве, отбрасывая тень жонглера на белый песок. Над баром на самом видном месте висела табличка «NO DRUGS, PLEASE», однако большая часть посетителей игнорировала ее – почти за каждым столиком либо скручивался косяк, либо раскуривалась трубочка. Двое парней с выпученными глазами жадно пили воду, бутылку за бутылкой, еще один, в смешной панаме, ходил от стола к столу и стрелял сигареты.

– Идите к нам, – Лида, Вера и Марк уже успели развалиться на подушках вокруг низкого столика, заказать мохито и наполовину опустошить стаканы. Вася лег рядом, Болт присел с краю.

– Ты чего там, как воробей на жердочке? Иди-ка сюда, – Лида освободила место рядом с собой, и Болт на четвереньках переполз к ней.

– Майфренд! – Марк позвал официанта так, как это делают русские, но тот даже виду не подал, что заметил его, ему было гораздо проще стоять у барной стойки и рисовать в своем блокноте цветочки и мордочки, изредка делая вид, что он считает что-то на калькуляторе, – но только не работать. После четвертого окрика Марка он все-таки подошел и лениво открыл блокнот, чтобы записать заказ.

– Шесть мохито, – заказала Лида.

– Пять, – исправил ее Вася, – и один чай-масала.

– А что это такое? – Вася для Болта был как путеводитель «Lonely Planet», хотя Сергей о таком никогда и не слышал.

Официант безучастно смотрел на происходящее в ресторане. Фаершоу закончилось, Болт узнал артистов, которые потрясли его на ночном рынке, и пожалел, что не видел всего выступления. Парень в панаме подошел к их столику, представился Мишей и попросил сигарету. Пол достал из пачки «Davidoff» одну и протянул ее – тот провел сигаретой возле носа, жадно понюхал приятный аромат табака и попросил еще одну – «если не жалко».

– Этот чай делается с молоком и специальной приправой масала, – Вася пояснил Болту, что тот будет пить. – Возьми, попробуй. Четыре мохито и два чая-масала.

Официант записал заказ, закрыл блокнот и удалился в сторону бара. Лида накрыла ноги лунги и положила их Болту на колени, музыканты, обвешанные проводами, готовились к концерту.

– Этот типа Према Джошуа, – Вера рассказывала Марку о группе «Дигаджи», – только русские, из Липецка. Знаешь такой город?

Марк знал, что какой-то нувориш с НЛМК 31 пару лет назад был в Гоа и постоянно тусовался в «Маркусе». Один раз он съел «марку», и его нашли где-то между Арамболем и Керимом – голый, он сидел на камне, смотрел на океан и без остановки причитал: «Вот это лэсэдэ… Халюники-то какие, вот это да… Халю-ю-ю-ники».

Таких в «ГлавФише» было много. Мужичок с короткой стрижкой и в шортах с подсолнухами, закидывающий в себя одну порцию виски за другой, мог легко оказаться каким-нибудь московским олигархом, девушка в мятом сарафане, сплошь прожженном падающими из косяков кропалями, вполне могла быть лицом какого-нибудь «самсунга» или «лореаля» – в Гоа все они приезжали действительно отдыхать, открывали свои истинные лица и забывали о ярмарке тщеславия, на которую тратили большую часть своей жизни.

Музыка ласково коснулась уха, пощекотала барабанную перепонку и по слуховому нерву, как инъекция, влилась в голову – Болт вздрогнул от неожиданности. Еще мгновенье назад

в воздухе стоял характерный для ресторана шум, теперь же все, как один, замолчали и устремили свои взгляды в сторону импровизированной сцены. Двое ребят, полностью отключившись от происходящего вокруг, играли невероятно красивую индийскую музыку, грамотно сведенную с современным битом. Даб, транс, хаус – они переходили от стиля к стилю, словно смешивали мохито, чуть бакарди, затем сахар, а перед этим мяту и содовую со льдом. Стаканы с этим коктейлем стояли практически на каждом столе, музыка разлилась по «ГлавФишу», звуки соковыжималки из кухни периодически нарушали гармонию, в эти моменты парни немного прибавляли звука на пульте, и противный рев от электроприбора становился частью их выступления.

– В Бомбее есть люди, пандиты, – прошептал Вася Болту на ухо, – у них связь с богами происходит через музыку.

– Я знаю одного, Ваня зовут, сосед мой в «Уходящем солнце».

– Тот просто кислоты когда-то много сожрал, а у пандитов все по-настоящему.

– В Индии, по-моему, все по-настоящему.

– Отметь себе это как еще один симптом гоанского синдрома, – Вася посмотрел на Болта, он был уже совсем не тот мальчик с юга, который заехал на север меньше чем неделю назад. Кроме обгоревшего носа, у него появился глубокий взгляд, жадно фиксирующий все происходящее вокруг, – он научился делать выводы.

К концу выступления «Дигаджи» ленивый официант все-таки принес четыре мохито и два чая-масала. Болт взял чашку в руки и поднес к носу.

– Пахнет горячим сладким молоком.

– Попробуй, тебе понравится.

Болт сделал глоток приторного напитка, специи немного обожгли рот. Сергей выдержал паузу и пригубил еще немного.

– Это чай? – Он привык совсем к другому вкусу чая, ладно с молоком, ладно очень сладкий, но чтобы со специями… Не понравилось.

Концерт закончился, на растянутом среди пальм экране начали показывать кино. Болт его уже видел и стал собираться домой.

У выхода его догнала Лида, схватила за руку и потянула обратно:

– Ты куда?

– Спать.

– Останься сегодня со мной, – она нежно поцеловала его в губы. – Пойдем ночью купаться, снимем бунгало. Давай наслаждаться жизнью.

Болт внимательно посмотрел на Лиду. Только сейчас он понял, что это была подружка Динка, ее фотографию тот показывал, когда начинал свой интернет-экскурс по Гоа.

– Вот тебе и синхронизация… – Болт развернулся и пошел обратно.

Как только закончился фильм, ресторан закрылся, у его входа толпились человек двадцать, все оживленно обсуждали, «куда дальше ехать» и «что делать этой ночью». Лида попрощалась с Верой и потянула Болта в сторону бунгало. Территория, на которой они стояли, была окружена низким каменным забором, вдоль него с бамбуковой палочкой и свистком на шее взад-вперед расхаживал сторож.

– Хеллоу, Раскумар, хау ар ю?

– Айм файн, сэнк ю, – с таким же акцентом, как и Лида, ответил Раскумар, улыбнулся и протянул Болту руку.

– Раскумар – это что, прозвище? – Сергей ответил рукопожатием.

Лида рассмеялась:

– Не поверишь, имя. Он из Непала, сбежал из страны, потому что его маоисты ищут. Когда он устроился на работу, то попросил хозяев гест-хауса купить ему палочку и свисток. Но ни то ни другое ему за все время работы еще не понадобилось, поэтому он ночами ходит на пляж и, чтобы никого не тревожить, свистит там. Тренируется.

Лида открыла дверь бунгало и зашла внутрь. Болт неуверенно поднялся по ступенькам и заглянул – девушка Динка уже сняла юбку и короткий топ, она стояла под душем и смывала с себя соль и песок, налипшие за день на кожу.

– Ну, чего ты, как из Непала только что приехал? Проходи… Раздевайся… Ложись… Здравствуй.

Арун бросил машину у входа в «Coffee Day» в самом центре Панаджи, поднялся по ступенькам на второй этаж в кондиционированный зал, сел на алюминиевый стул, заказал чашку двойного эспрессо и закурил ментоловую сигарету.