Глория
Шрифт:
Когда мои усталые глаза снова открылись, было уже светло. Я услышала звук льющейся воды в душе, значит Адриан встала и готовилась начать новый день. С удовольствием потянувшись, я услышала вокруг себя мяукающий протест. Маленькие клубки рыжего и кремового меха лежали на своих любимых местах и не соглашались с любыми моими движениями.
— Сабер, забирай своих детей, а то из-за них я не могу встать и пойти в ванную! Услышав свое имя, он поднял свою рыжую тигриную голову и зевая потянулся возле моих ног. Он был очень занятым мальчиком, а Адриан отказывалась выдать мне разрешение на
Я наблюдала, как котята начали просыпаться и сразу затевали игру. В ту же минуту, как только они услышали голос Адриан, котята собрались возле ее ног и громким пением приветствовали свой завтрак.
— Они уже подростки и достаточно большие, чтобы отправиться жить в новые семьи, — дразнила я Адриан, прекрасно зная, что и сама не смогу с ними расстаться. Она наполнила едой их миски и села на кровать рядом со мной. Длинные мокрые темно-каштановые волосы свободно лежали на спине Адриан, а ее голубые глаза остановились на моем теле, заставляя сердце замирать от любви.
— Я дам тебе еще поспать, — сказала она с улыбкой.
— Угу, я и так пропустила эти маленькие поцелуи на своем плече, которыми ты будишь меня по утрам. А теперь я еще и должна остаться в кампании детей Сабера.
— Ох, бедняжка! — подразнила меня Адриан. — Ты хочешь сейчас получить эти маленькие поцелуи? Я могу…
Ее соблазнение было прервано громким резким стуком в нашу дверь. Я повосхищалась голым задом Адриан и потянулась за халатом. Открыв дверь, я обнаружила там взволнованную Ирис с неглубокой сковородкой в руках. Она слегка размахивала ей, когда обращалась ко мне.
— Ты должна прийти в бар прямо сейчас. И приведи Адриан.
— Ну, доброе утро, Ирис, — сказала я, улыбаясь. Когда я с ней познакомилась по-настоящему, я всегда удивлялась ее способности выключать свой островной говор. Если у нас не было гостей, она убирала свой карибский акцент и разговаривала со мной как Адриан, кроме тех случаев, когда злилась или волновалась.
— Это утро перестанет быть добрым, когда ты своими глазами увидишь бар, — нахмурилась она.
— Ладно, неизвестность убивает меня. Скажи мне, что не так. Подружка Сабера опять совершила набег на мусорный бак?
— Просто поторопись, девчушка, — она раздраженно пошла вверх по тропинке, ведущей из нашего коттеджа к бару, хлопая при этом сковородой по банановым листьям.
Поскольку в ближайшем будущем душ мне не предвиделся, я натянула шорты и футболку. Когда Адриан вышла из ванной полностью одетой, я быстренько проскочила туда, чтобы почистить зубы. Увидев в зеркале свои волосы, я нахмурилась. Они подросли совсем немного, и я надеялась, что это избавит меня от кудряшек, но вместо этого случайные завитки смешались с волнами. Я зарычала и затянула их в хвост.
— Клянусь, я отрежу это желтое дерьмо со своей головы! — проворчала я, выходя из ванной.
Адриан, слышавшая такие угрозы уже много раз с тех пор, как мы встретились, закатила глаза.
— Не смей обрезать их! Куда я буду засовывать свои пальцы, когда мы будем заниматься любовью?
— Ты просто не хочешь жить с лысой женщиной.
Адриан пожала плечами и улыбнулась:
— Да, это так! — она схватила меня за
руку и подтянула к себе. — Я люблю твои волосы с их естественными кудряшками и твои глаза, которые меняют цвет от синего к зеленому, — сказала она, сжимая в руках мою задницу.— Остановись, женщина! — я игриво толкнула ее. — Если ты продолжишь касаться меня так же, то мы снова окажемся в постели.
— Звучит как отличная идея, — Адриан схватила меня за руку. — Давай пойдем и посмотрим, что произошло с Ирис, а потом вернемся сюда снова.
— Кто-то сегодняшней ночью провел здесь частную вечеринку? — спросила Адриан, когда мы обнаружили пол бара, заваленный пустыми пивными банками.
— Что ты делаешь здесь со сковородой? — Адриан посмотрела на Ирис, которая прижимала этот кухонный предмет к своей немалой груди.
— Она лежала на полу, среди банок. Вы знаете, как я отношусь к людям, которые прикасаются к моему инвентарю. У него было достаточно здравого смысла, чтобы ничего не повредить на кухне, и он достаточно умен, что не оказался здесь в это утро.
Если и было в гостинице святое место, то это была кухня Ирис. Только полный дурак может зайти туда без ее согласия. Адриан опустилась на колено и взяла одну из пустых банок. Я видела, как они настороженно переглянулись с Ирис.
— Это наверное дети, может быть даже не местные, — я равнодушно пожала плечами. — Они могли быть гостями другой гостиницы.
— У нас в холодильнике более семидесяти пяти различных сортов пива, а эти дети, как ты говоришь, взяли это? — Ирис ногой попинали пустые банки, лежащие на полу. Хэнк, наш бывший и очень мертвый разнорабочий, пил только один сорт пива. Я авторитетно заявляю, что это самое противное пойло из всех, когда-либо пробованных мной. Мы оставили его, думая, что какой-нибудь дурак, с выгоревшими вкусовыми рецепторами, выпьет его и тем самым спасет от выливания.
— Это — не Хэнк. Никто лучше нас троих не знает, что он мертв, — я указала на сковороду Ирис. — Эта штука обрушилась на его толстый череп. Ты же не готовишь еду на этой штуке?
Ирис закатила глаза и проигнорировала мой вопрос. Адриан поморщилась при упоминании о той сумасшедшей ночи.
— Это не имеет большой разницы для наших сотрудников. Они думают, что его дух все еще с нами. И вот это дерьмо нам совсем не поможет разубедить их в этом.
— Я думаю, что кто-то пытается заставить нас думать, что эта гостиница с приведениями, — я посмотрела на Ирис, которая гладила свою сковороду, как любимое домашнее животное.
— А я думаю, что мы снова должны обратиться за помощью с Коулу.
Коул, которого так назвала мать, потому что его кожа была чернее угля, был единственным полицейским на острове. Он расследовал убийство, совершенное Хэнком в гостинице, и при этом сам оказался сраженным Ирис. Они стали парой, и он почти каждый день навещал нас.
— Он придет сюда на обед, — сказала Ирис, тяжело выдохнув. — Мейбл бросила работу сегодня утром, и нам перед приездом следующей партии гостей придется найти нового работника.
Адриан сердито бросила очередную банку в мусорную корзину.