Герой
Шрифт:
К моему удивлению, Дарья не стала спорить и сопротивляться. Она подошла ко мне вплотную, положила руки на грудь и шепотом попросила:
— Обещай мне, что будешь осторожен.
— Я всегда осторожен.
— Ложь, — печально улыбнулась девушка. — Но я приму ее.
— Чудные вы люди, — со вздохом сообщила поднявшаяся из подвала Злата. — Одни вам лгут — злитесь, другие то же делают — радуетесь. Как вас понять?
На дочери Великого Полоза было то самое черное платье и шляпка, которые я забрал из ателье. Со стороны никто не отличил бы ее от обычной
— Научишься, со временем, — мягко ответила Дарья и попросила. — Присмотришь за Михаилом?
— Как и всегда, — важно кивнула дочь Великого Полоза и тут же пожаловалась. — А мне обязательно это носить? — она оттянула платье в районе живота. — Эти вещи не слишком-то удобны.
— Там, куда мы едем, будут обычные люди, — пояснил Нечаев. — Им пока рано знать, кто вы такая. Поэтому прошу вас проявить благоразумие и немного потерпеть вынужденные неудобства.
— Ты как всегда мудрено говоришь, Петр, — покачала головой Злата. — Но хорошо, я потерплю.
— Значит, в путь, — подытожил Нечаев. — Сначала Федор отвезет меня, Михаила и Злату, а потом вернется за вами, Дарья Сергеевна и за Деей, чтобы доставить ко двору. Когда все закончится, он же вернет вас домой.
— Если все сложится, — напряженно поправила Дарья. Она приподнялась на носочки, без всякого стеснения поцеловала меня и, наконец, отпустила. — Удачи, — искренне пожелала ворожея.
— И тебе, — с улыбкой ответил я.
Мы простились, но не как перед долгой разлукой, а с обещанием вскоре свидится вновь. Несмотря на дождь, Дарья проводила меня до ворот и вернулась в дом, лишь когда машина Федора развернулась и отъехала от ограды.
В салоне царила напряженная тишина. Любопытный Федор то и дело бросал заинтересованные взгляды в сторону моей таинственной спутницы, но так и не решился спросить, кто она. Злата же заворожено глядела на ночную Москву и с трудом прятала улыбку от осознания того, что едет по улицам столицы внутри автомобиля. Кажется, она совсем не волновалась.
Как и я. Привычным усилием воли мне удалось отмести прочь все сомнения и тревоги, полностью сосредоточившись на деле. Разработанный мной и Нечаевым план был прост, но стоило лишь чему-то пойти не так, все наши труды и усилия пошли бы насмарку.
И, что еще хуже, тысячи жизней, как и столица, оказались бы потеряны.
— Ну и погодка, — покачал головой Федор, пристально вглядываясь в стену дождя и поднимавшийся с земли густой туман.
С первым нам помогла сама природа, а вот второй призвали ворожеи. Но это была лишь малая часть того, что им предстояло сделать этой ночью.
Я не знал, посвятил ли Нечаев в наш план Федора, поэтому никак не прокомментировал его слова. Кроме того, шофер скорее всего начал разговор, чтобы хоть как-то сбросить напряжение, пронизывающее все вокруг.
— Неужели французам настолько неймется, что они попрут на нас в такой ливень? — продолжал возмущаться Федор.
— Время против них, — в тон ответил ему Нечаев. — Им известно, что скоро придут холода. Кроме того, враг не
желает давать нам передышку, чтобы залечить раны и восстановить драгунов после боя при Бородино.— Но ведь там и лягушатникам досталось, — возразил Федор. — Или они быстрее раны зализывают?
— Скорее всего, раненых уже сделали извергами, — подключился я к разговору. — Что же до полозов…
— Они рядом, — уверенно заявила Злата. — За рекой кишмя кишат.
— Наши приборы не фиксируют, — начал было Нечаев, но дочь Великого Полоза прервала его.
— Они глубоко. Долго подбирались, выжидали, но скоро поднимутся и нападут.
— Святые угодники, — пробормотал побледневший Федор.
— Нет, — покачала головой Злата. — Полозы. Ты что, меня не слушаешь?
— А? Что? — не понял шофер, бросая на сидевшую на заднем сидении девушку озадаченные взгляды.
— Лучше следи за дорогой, — велел ему Нечаев. — И поднажми. Времени мало.
— Есть! — тут же отозвался Федор.
Машина взревела мотором и покатилась по пустынным улицам так быстро, как только позволяла непогода.
— Ух ты, — восхищенно прошептала Злата так тихо, что кроме меня ее никто не услышал.
Мы проехали по набережной Москвы-реки. Я посмотрел на воду и удовлетворенно кивнул — здесь тоже все в порядке. Машина свернула на запад, следуя по широкой прямой улице. В некоторых окнах домов горел свет, создавая видимость жизни, но я твердо знал, что всех гражданских накануне вывезли на другой конец города.
— Успеете всех проверить? — пусть в моем вопросе и не прозвучало конкретики, Нечаев все понял.
— Как мы и ожидали, копии адаптировались и научились источать тепло, что усложняет их распознание. Но у нас получилось создать столько раствора, сколько нужно. Все уже на месте. Как только дадим сигнал — все завертится.
— А раствора точно хватит?
— С запасом, — уверенно кивнул Нечаев. — Распылим с драгунов, чтобы на всех попало. Твари взвоют так, что их союзники точно услышат.
— Теперь я вас понимаю, — доверительно сообщил мне Федор. — Тяжело, когда все вокруг говорят загадками, а тебе по рангу многое знать не положено.
— Скоро все узнаешь, — успокоил подчиненного Нечаев. — Как и остальные.
— Да я вот гадаю — а нужно ли мне это знать? — криво усмехнулся Федор, выезжая на мост через Москву-реку, за которым уже виднелась мрачная громада западного форпоста. Рядом с толстыми стенами даже в темноте угадывались силуэты замерших в молчаливом бдении драгунов.
— Хочешь или нет, а узнать придется, — пробормотал я, глядя сначала влево, а потом вправо, где виднелись и другие мосты, которых вскорости не станет. — А что Кутузов?
— Согласно нашему уговору — демонстративно вывел часть солдат из Москвы. — Нечаев поджал тонкие губы. — Затаятся. Будут ждать сигнала, как и остальные.
Я задумчиво кивнул. Дождь превратился в ливень и вовсю колотил по корпусу машины, стеклам и асфальту. На воде реки от тяжелых капель оставались пузыри — Аглая и ее ворожеи хорошо знали свое дело.