Герой (СИ)
Шрифт:
С этого момента все вроде бы затихло, а после победы и образования Нового Союза недовольство исчезло совсем. Уже никто не помышлял о том, чтобы обвинять короля в недальновидности. Но только все рано обрадовались. Высылка имперского посла никак не отразилась на стремлении имперцев устроить гражданскую войну в королевстве. Это стало известно абсолютно случайно, когда к Шаринону прибежал один добросовестный дворцовый служака и рассказал, что его собираются подкупить. Какой-то человек пообещал ему десять золотых за то, чтобы он точно выяснил, когда в королевстве появлюсь я.
Шаринон ухватился за возможность, отправил наблюдение, но на встречу человек не явился. Видимо,
В общем, когда Мирин от рассказа перешел к извинениям и стал убеждать меня в том, как ему жаль, что меня чуть не прибили, я прервал брата:
— Ладно, я вас понял. Как говорится, идея не сработала, но какова была идея! Ну а теперь вы что будете делать?
— Попытаемся извлечь пользу из ситуации, — сказал Шаракх. — Нужно объявить народу, что на тебя совершили покушение имперцы, которые стремятся подорвать стабильность нашего королевства.
— Не лучший вариант, — качнул головой я. — Сколько у вас здесь людей живет?
— Ты имеешь в виду в столице, или во всех горах?
— Во всем королевстве, — уточнил я.
— Точно не знаю, может быть тысяч тридцать. У многих ведь уже давно появились семьи…
— Вполне возможно, после такого заявления на них ополчатся все гномы. А дальше будут убийства, погромы, волнения…
— Неужели ты думаешь, что мои подданные настолько глупы, что будут вымещать зло на всех людях? Они же не только из Империи, половина — выходцы из Мардинана, — сказал Шаракх.
В ответ я усмехнулся.
— Нет, гномы не так глупы, а вот имперцам эта новость будет прямо-таки подарком с небес. Ведь после такого заявления им ничего не будет стоить организовать межрасовую резню в королевстве. А когда волнения отвлекут на себя все наши силы, учудить еще что-нибудь похитрее.
Все задумались, а Алона спросила:
— Алекс, а у тебя есть предложения?
— Есть, — улыбнулся я. — Можно просто объявить этих убийц сумасшедшими фанатиками, ненавидящими нашу семью, но не имеющими отношения к Империи, а также сказать, что их сообщники все еще остались в королевстве. Можно слезно попросить народ помочь власти найти этих гадов, назначить награду за любые ценные сведения по этому поводу и заодно разразиться длинной речью, что в то время, когда грядут значительные перемены к лучшему, когда различные народы объединяются, нужно отбросить всю расовую неприязнь и сплотиться, не давая врагам подорвать силу королевства… Ну и все в таком духе. Если грамотно все сказать, Шаринону данные про заговорщиков на блюдечке принесут.
— А это имеет смысл, — сказал командир гвардейцев, поглядев на короля.
— Хорошо, сегодня на малом совете я подниму этот вопрос, а уже завтра выступлю перед народом, — сказал Шаракх. — Если все настолько серьезно, нужно действовать быстро. Шаринон, я даю тебе время до вечера. Выясни про этих убийц все, что можно. Мне нужны только факты.
— Слушаюсь, ваше величество, —
ответил командир. — Позвольте удалиться?— Иди, — кивнул король.
Когда Шаринон вышел, Шаракх посмотрел на Алону и сказал:
— Дочка, нам сейчас нужно будет еще многое обсудить, а тебя наверняка уже дожидается Керреш.
— Ой, точно! — воскликнула сестренка и вскочила с кресла.
— А я сильно вам тут нужен? — спросил я. — Просто скоро ужин, а я еще даже не обедал.
— Кто о чем, а Алекс только о еде! — хохотнул Мирин.
Шаракх тоже улыбнулся и сказал:
— Ладно, иди… полюбуйся на Алониного ухажера.
— Папа! — укоризненно покачала головой сестренка.
Я улыбнулся и подумал, что Шаракх молодец, раскусил меня на раз.
— Жду тебя на ужин, — кивнул мне король. — Дочка, проводи потом Алекса в его комнату.
— Пошли! — подхватила меня за руку Алона, и мы покинули семейный совет.
А дальше последовал еще один поход по лабиринтам, сопровождавшийся рассказом сестренки о том, какой Керреш хороший, начитанный, заботливый… и еще сотни эпитетов в том же духе. Просто идеал, а не мужчина! Вероятно, за те несколько десятиц, которые Алона его знала, он уже успел основательно запасть ей в душу. Эти рассказы только подогревали мое желание познакомиться с ним поближе.
Когда мы поднялись ярус на четвертый (ну, судя по ощущениям), сестренка привела меня в коридор с ковром на полу, длинным рядом дверей на одной из стен и магическими светильниками на другой. Возле одной из комнат стоял высокий гном в аккуратном и довольно строгом костюме безо всяких изысков.
— Керреш! — воскликнула Алона, увидав его, и помахала рукой.
Гном повернулся и радостно улыбнулся, позволяя мне хорошо себя рассмотреть. На вид ему было лет двадцать, лицо было приятным и гладко выбритым, что сразу произвело на меня хорошее впечатление. Никаких массивных украшений видно не было, из чего я сделал вывод, что или род этого гнома не такой зажиточный, как мне рассказывали, или же парень не привык выставлять богатство на показ. Последней я оценил его фигуру и понял, что Керреш обладает немаленькой физической силой и наверняка знает, с какой стороны браться за меч.
— Алона, я рад тебя видеть! — сказал парень и галантно поцеловал сестренке руку.
Сестренка слегка зарделась, но тут же пришла в себя и представила нас:
— Познакомьтесь. Керреш, это мой брат Алекс. Алекс, это Керреш — мой друг.
Керреш смерил меня оценивающим взглядом, а потом протянул руку. Я ответил крепким рукопожатием и сказал:
— Приятно познакомиться.
— Взаимно, — улыбнулся парень. — Мне Алона многое о вас рассказывала. А вы правда великий маг?
— Нет, маг я довольно среднего уровня. А вот скажи, что за амулет у тебя на груди? Я такого раньше никогда не видел.
Возможно, мне показалось, но парень немного смутился и ответил:
— Это амулет удачи. Мне его мама подарила.
— А можно мне взглянуть на него поближе?
Керреш слегка поколебался, а потом снял с шеи медальон на цепочке и протянул мне. Я всмотрелся в плетение, которое заметил сразу же, как только увидел парня. Оно было необычным и, судя по всему, находилось в активном состоянии, а значит, этот амулет работал всегда. Вот только я не увидел никакого накопителя, поэтому понял, что плетение извлекало энергию из окружающего пространства или из ауры носителя. Раскрыв медальон, я увидел выгравированный портрет красивой гномки и одновременно ощутил сильное беспокойство парня. Вернув амулет нервничающему владельцу (перепугался, как будто я собирался его забрать себе, ей богу!), я спросил: