Герцогиня
Шрифт:
Последнее слово рыжая выдохнула едва слышно.
А Максимус, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть удачу, вкрадчиво спросил:
– Как выглядела та девушка?
– Да как… Маленькая, щупленькая. Волосы черные, и острижены коротко, как у мужчины. Глаза необычные, то ли зеленые, то ли голубые. Я ее на лошадь посадила, сказала, чтобы в город ехала. У меня там тетка работает в большом доме…
– То есть ты помогла ей бежать и сказала, куда дальше направляться?
– Ну да, – рыжая исподлобья посмотрела на него, – что не так, господин? Мне-то она ничего
– Так, может быть, ты к Алу и вернешься? – усмехнулся Максимус, – если он тебе так дорог? Возможно, ему повезло, и он остался жив.
– Нет, – она содрогнулась, – нет-нет, пожалуйста… Он…
И умолкла.
А Максимус не стал расспрашивать дальше, поскольку прекрасно понимал, что такого сделал Ал и его дружки.
– Как тебя зовут? – наконец спросил он.
– Лиса, – буркнула девица с выражением полной обреченности на лице.
– Это потому что рыжая? – усмехнулся.
– Да… Что вы… со мной теперь сделаете, господин?
Максимус пожал плечами.
– Я не знаю, – признался откровенно, – ты мне не нужна. Но, поскольку ты сделала доброе дело, я отвезу тебя к себе. Ты помоешься, переоденешься. Я вызову тебе лекаря. А потом, когда придешь в чувство, решим, что делать дальше.
***
Пока Лиса плескалась в ванной, он выглянул на улицу, поймал у дороги мальчишку-беспризорника.
– Чего мистер желает?
– Я тебя тут уже видел раньше, – Максимус, прищурившись, разглядывал чумазую физиономию.
– Конечно, мистер. Я тут неподалеку живу, в приюте. И уже выполнял ваши поручения.
Мальчишка выпрямился, пригладил торчащие во все стороны криво и косо остриженные волосы непонятного цвета.
– Вас что, выпускают из приюта?.. Впрочем, неважно. Раз уж ты выполнял мои поручения, вот тебе еще два. Во-первых, отнеси эту записку доктору Вейну, что на улице Первого Лика, тридцать два. Цифры я записал, гляди. Во-вторых, это письмо отнеси во дворец герцога Вилмера, отдай прислуге и обязательно – обязательно дождись ответа. Как принесешь ответ, получишь плату. Все понятно?
Беспризорник кивнул и сорвался с места, сверкая черными пятками. А Максимус подумал, что если мальчишка смышленый, надо взять его на заметку. Вдруг да пригодится для чего.
Он вернулся, сел в гостиной, листая утреннюю газету. В Перхеште все было спокойно, никаких изменений. Разве что несколько мелких краж, да дуэль меж аристократов. Ну прямо затишье перед бурей.
Отложил газету, принялся ходить туда-сюда, рассматривая рисунок шелкового ковра. С утра приходящая горничная убралась, ни пылинки, ни соринки. Надо будет еще того же мальчишку отправить в «Малефик», чтобы отнес заказ – время наступало обеденное, а Максимус уже и забыл, когда ел в последний раз.
– Господин… – раздалось с порога.
Взгляд метнулся к замершей в дверях Лисе.
Надо будет послать и за платьем. Не ходить же девице в подкатанных мужских брюках и сорочке… Да еще и босиком.
Лиса переминалась с ноги на ногу, тоже пристально изучая рисунки на ковре.
Теплая
ванна частично вернула ей человеческий облик, и теперь, с длинными, рассыпавшимися по плечам локонами, она казалась совсем молоденькой. Избитый ребенок, не более.– Проходи, садись, – Максимус кивнул в сторону дивана.
– Благодарю, – она кивнула, осторожно, на цыпочках пересекла комнату и опустилась на край.
– Как ты себя чувствуешь?
Она подняла глаза, и тут он подумал, что наверняка – когда синяки сойдут – Лиса будет выглядеть очень мило и женственно. Не аристократка, да. Но хорошенькая, это точно.
– Спасибо, добрый господин. Уже… лучше.
– Скоро должен прийти доктор, он тебя осмотрит и подправит, что нужно. У доктора Вейна чрезвычайно сильный Дар целителя.
– Благодарю, господин.
Максимус поморщился. Вот ведь, зарядила – господин, господин… с другой стороны, этой девице вовсе не нужно знать, кто расправился с бандой разбойников. И уж тем более, не нужно знать, кто разыскивает девушку с бирюзовыми глазами.
– Когда вернется посыльный, я закажу обед, – спокойно продолжил Максимус, – а после того, как ты подкрепишься, мы подумаем, что с тобой делать дальше.
– Могу ли я спросить, господин? – Лиса нервно теребила влажный локон.
– Спрашивай.
– Не будет ли сердиться ваша супруга, что вы привели в дом… меня?
– Я холост, – Максимус усмехнулся, – и в ближайшее время свое семейное положение менять не намерен. Но ты здесь тоже не останешься, уж извини.
– Я не…
Лиса передернула плечами.
– Простите. Я не хотела доставлять вам хлопот. Я могу уйти сейчас же.
– И куда пойдешь? До ближайшего борделя?
Лиса понуро опустила голову.
А Максимусу вдруг стало ее жаль. Не потому, что десяток мужиков надругались, а потому, что у Лисы, считай, не было выбора сразу после того, как ее утащили в разбойничий поселок. Или любить изо всех сил главаря, или – всех. Что, впрочем, в итоге и случилось.
– Я думаю устроить тебя служанкой куда-нибудь в богатый дом, – сказал Максимус, – если ты воровать не будешь.
– Я не воровка, – буркнула Лиса.
Ее пальцы коснулись ангелочка на шнурке.
– Но ты жила с разбойниками. Всякий усомнится в твоей честности, – он усмехнулся, – так что подумай хорошенько, как себя вести в приличном доме. Надеюсь, ты умеешь хоть что-нибудь?..
– Кроме как мужиков ублажать? Вы это хотели спросить? – она горько улыбнулась, покачала головой, – конечно, умею. Убирать могу, готовить. Все могу, что нужно будет.
– Вот и отлично. А теперь, пока мы ждем доктора Вейна, расскажи подробнее про ту девушку.
– Вы ее знали? – тихо спросила Лиса, судорожно дергая себя за локон, – что ж вы допустили, что ее украли?
«И правда, что ж ты такое допустил? Не мог оставить ее в более приличном месте? Завез в глухую деревню, оставил беззащитной… А ведь искренне полагал, что так будет лучше, подальше от Перхешта, от Вилмера, от его соглядатаев…»
– Здесь не ты задаешь вопросы. Давай, я слушаю, – почти огрызнулся Максимус.