Геомант
Шрифт:
Тиана закрыла глаза и ощутила некоторое тепло, сохранившееся между ней и девочкой. Но его было слишком мало. Хаани уже стучала зубами от холода. Если бы у нее в руках был шлем! Тиана мысленно видела его перед собой. Эта способность была одной из причин ее успехов, пока она была ремесленником. Тиана могла со всех сторон рассматривать различные предметы при помощи только внутреннего зрения. Если она рассматривала работающий механизм, вроде часов, то могла заставить их отсчитывать время и мгновенно находила неисправность.
При одном из поворотов шлема Тиана ощутила легкий толчок вправо. Она повернулась в ту сторону, и ее потянуло вперед. Возможно ли, что амплимет притягивается шлемом? Тиана
Может, хедрон и амплимет притягивают друг друга? Почему бы и нет? Оба кристалла целую вечность провели рядом в глубине земли. Принцип Общности утверждал, что связь должна сохраняться хотя бы некоторое время, несмотря на удаленность предметов. Тиана снова мысленно развернула шлем и добилась наибольшего свечения хедрона. И снова ощутила толчок. Она шагнула раз, другой, ощущение притяжения не пропадало. «Отлично, — обрадовалась она. — Так кристаллы приведут к лагерю».
Тиана шла уже довольно долго, примерно столько же времени заняли у нее поиски убежавшей Хаани. Но тут девочка вздрогнула и громко вскрикнула. Видение пропало. Успокоив Хаани, она больше не смогла сосредоточиться на шлеме. Тогда отправилась в том же направлении, надеясь вскоре выйти к костру. Тщетная надежда! При сильном снегопаде в лесу она могла пройти в пятидесяти шагах от костра и не увидеть его.
В довершение ко всему разболелась раненая нога. К утру, если она доживет, рана может доставить массу неприятностей. Тиана продолжала идти, но надежда таяла с каждым шагом. Хаани не могла убежать так далеко. Не дальше тысячи шагов. Тиана снова остановилась, гадая, долго ли еще продержится, но вдруг уловила слабый запах дыма. Она повернулась по ветру и подняла лицо, принюхиваясь, как собака-ищейка. Иногда запах исчезал, но потом становился все отчетливее. Оступаясь на каждом шагу от слабости, она прошла еще несколько спанов и наконец увидела за деревьями свет костра. Последние шаги Тиана пробежала. Она уложила Хаани поближе к огню и стянула с ее ног рукава куртки. К счастью, на холодных ступнях девочки не было белых пятен обморожения. Ее собственные ступни были в гораздо худшем состоянии, несмотря на толстые носки. Тиана протянула ноги к огню, налила две кружки похлебки и протянула одну Хаани. Из глубины куртки показалась рука, девочка взяла кружку и принялась есть. Она не поднимала глаз на Тиану, то ли от стыда, то ли еще злилась на нее. Неважно. Теперь Хаани в безопасности, а остальное не имеет значения.
Вскоре девочка начала клевать носом. Тиана уложила ее в спальный мешок и сама устроилась рядом. Поначалу тельце Хаани напряглось, но вскоре она уснула и, к радости Тианы, крепко прижалась к ней. В эту ночь Тиана видела самые ужасные сны в своей жизни. Воспоминания о лиринк-сах, о битве с нилатлом, о поисках девочки и погибающем Минисе сплелись в один кошмар, к которому присоединялись крики Хаани, тоже метавшейся во сне. В какой-то момент Хаани снова попыталась вскочить и выбежать из палатки, но на этот раз Тиана удержала ее, и через несколько минут девочка снова заснула.
Утром Хаани стало лучше, но она по-прежнему не разговаривала. Оставалось только ждать, пока время несколько уменьшит ее боль. Рана на ноге Тианы выглядела хуже, чем накануне, а мускулы одеревенели от усталости. Но пришлось быстренько позавтракать и отправляться дальше. Они спустились на лед реки и шли весь день без спешки, но и без остановок. Хаани явно не хватало нагрузки — она первой вскакивала с места и последней садилась отдыхать. Тиане оставалось только догонять ее.
По дороге Тиана много размышляла над ночными событиями. Амплимет не мог работать на таком удалении от Ка-лиссина, а другого силового узла
поблизости не было. Поэтому она и не смогла связаться с аркимами. Вполне возможно, Минис еще жив.Прошел день, потом еще два. Катиться по гладкому льду, покрытому тонким слоем снега, оказалось очень легко. Постепенно они набрали скорость и теперь, по подсчетам Тианы, проходили за день не меньше семи лиг. Часто по берегам попадались деревни, но они никогда не останавливались.
В середине седьмого дня пути деревни на берегах стали многолюднее. Вдоль берега тянулись непрерывные огороды, иногда встречались занесенные снегом рыночные площади. Вскоре после полудня Тиана и Хаани достигли окраин города. Стало очень людно. Сотни ребятишек играли на льду реки, цепочки носильщиков переносили огромные количества тюков, некоторые несли груз на спинах, некоторые — на головах. Оборванные мальчишки-рассыльные сновали среди роскошно одетых мужчин и женщин, гуляющих вдоль берега. Зимой река была основной артерией городской жизни по сравнению с разбитыми и замерзшими дорогами.
Тиана с девочкой не останавливались вплоть до самого порта, который находился почти в центре Гисмеля. После долгих расспросов Тиана отыскала несколько расположенных по соседству судовых контор. Она зашла в первую попавшуюся и спросила о возможности поездки на запад. Из-за конторки ей ответила высокая блондинка.
— Вам повезло. До вчерашнего дня несколько недель подряд бушевала снежная буря. А уже завтра в путь отправляется «Норвал». Этот корабль идет в Милмиламель через Трисс до самой Флахи.
— Я плохо знаю эти места, — сказала Тиана.
Она незаметно посмотрела на висящую на стене карту, чтобы выбрать населенный пункт, до которого заказывать билеты. Так далеко к югу война еще не дошла, так что вряд ли существуют ограничения на поездки.
— Я хочу заказать два места до Флахи.
Этот город, как успела заметить Тиана, находился на северном берегу Милмиламеля, примерно в двух сотнях лиг от Гисмеля.
— Отдельную каюту, подвесные койки в трюме или места на палубе? — спросила блондинка.
— Это зависит от стоимости, — осторожно ответила Тиана. Цена за проезд в отдельной каюте оказалась подходящей: одна золотая и две серебряные монеты. Денег у Тианы было более чем достаточно, к содержимому пояса Джо она еще не прикасалась. Перспектива провести две недели в душном трюме в окружении десятков людей, возможно грязных и дурно пахнущих, да еще и любопытных, совершенно не привлекала ее. С тех пор как она стала ремесленником, у Тианы всегда была отдельная комната.
— Отдельную каюту, пожалуйста!
Служащая конторы проверила монеты на зуб, взвесила их на миниатюрных весах, а затем красивым почерком со множеством росчерков и завитушек выписала билет.
— А куда вы направляетесь? — рассеянно спросила она, завершая работу.
— Что? А, в Татусти.
Тиана, не желая открывать истинной цели, назвала населенный пункт севернее Флахи.
— Татусти? — скептически переспросила блондинка.
— Там живет человек, с которым я обручена. Впервые произнося эти слова вслух, Тиана вспыхнула от смущения.
Женщина растопила зеленый воск и скрепила бумаги печатью.
— Благодарю вас, — сказала Тиана. — А в котором часу прилив в Гисмеле?
— На Таллаламеле нет приливов. Где вы остановились в городе? Вы, вероятно, прибыли издалека?
Вполне невинный вопрос, и Тиана, совершенно не думая, назвала Тикси. Женщина за конторкой кивнула:
— Я так и подумала, услышав ваш выговор. У нас часто бывают путешественники, но из тех краев нечасто. «Норзал» отправляется завтра в девять утра. Или в десять. Или даже в одиннадцать, если капитан, по своему обыкновению, напьется накануне. Но лучше быть на борту в восемь.