Чтение онлайн

— А что с зубами-то?

— Ай-я-яй! — расстроился доктор. — Проговорился, получается. Только между нами, обещайте мне!

Получив от Тамары Ивановны гарантии молчания, доктор внимательно посмотрел

по сторонам, затем вперед и назад, словно искал кого-то в своем небольшом кабинете. После чего резво встал и открыл дверь в коридор: за дверью никого не было. Целитель душ хлопнул створку и приложился к ней ухом. Простояв в таком положении несколько минут, вновь резко открыл, высунул голову в щель, посмотрел налево-направо и снова закрыл дверь. Затем приблизился к женщине и наклонился к ее уху:

— Еврухерий Николаевич зубы у соседа напрокат берет.

Тамаре Ивановне сделалось дурно, что не ускользнуло от профессионального взгляда эскулапа. Он подал ей стакан воды. Сделав пару глотков, женщина спросила:

— Кто вам это сказал?

— Ну как же, как же! При первичном осмотре я спросил его: «Зубы свои?» И Еврухерий Николаевич ответил: «Не свои — у соседа напрокат беру».

Женщина косо посмотрела на доктора и со словами «Спасибо, я все поняла» вышла из кабинета.

Едва закрыв дверь, она почти нос к носу столкнулась с Катькой.

Дипломированный специалист по коневодству, сотрясая всеми неформальными частями тела, в том и числе и большим животом, ранее не замеченным Тамарой Ивановной, шагала ей навстречу.

— Ну чего, — неожиданно обратилась она к супруге Макрицына, — выписываеть его доктор завтра или подождеть?

— Похоже на то, что выписывает, — ответила Тамара Ивановна.

— Вы ему давление-то почаще замеряйте. Доктор говорил, что низкое у него, восемьдесять на пятьдесять, — необычно для московского слуха смягчая «т», по-доброму напутствовала Катька и услышала в ответ слова благодарности.

Тамара Ивановна застала Еврухерия в палате за беседой с Романом. Через несколько минут здоровяк куда-то отлучился. Оставшись вдвоем, женщина обняла ясновидящего и сказала:

— Из всех, кого я здесь встретила, ты единственный, кто на больного не похож. И ложиться тебе сюда нечего было! Завтра утром выписываешься — я за тобой к одиннадцати приеду.

С этими словами она встала с кровати Макрицына и направилась к выходу. Еврухерий последовал за ней — он всегда провожал гражданскую жену до крыльца…