Чтение онлайн

Серьезным недостатком гегелевского учения о содержании и форме, кроме того, что эти категории дедуцируются из других категорий, является то, что для идеалиста не существует возможности противоречия между новым содержанием и старой формой.

Лишь при известных условиях, отмечает Гегель, реальное основание производит следствие. Если имеются все условия какой-нибудь мыслимой вещи, она вступает в существование.

Из категории существования Гегель выводит категорию вещи.В этой связи он подвергал критике кантовскую «вещь-в-себе», объявляя ее пустой абстракцией. Гегель критикует агностицизм с позиций объективного идеализма, наполняет

новым содержанием понятие «вещи в себе». Вещь «в себе» — это ее неразвитое состояние. Росток, например, есть растение в себе, ребенок — человек в себе и т. д. Когда же вещь получает полное развитие, она становится вещью «для себя». При этом она не застревает на ступени голого «в себе», а в процессе взаимодействия с другими предметами раскрывается, обнаруживается в свойствах. Ошибка трансцендентального идеализма, отмечает Гегель, заключается в том, что он считает вещь чем-то неопределенным, а всякое определение приписывает сознанию. Согласно Гегелю, вещам присущи определенные свойства, но обнаруживаются они при соотношении с другими вещами.

Гегель критиковал не только кантовский трансцендентальный идеализм, но и тех представителей естествознания, которые трактуют свойства как некоторые материи. Совершенно справедливо Гегель отвергал такие метафизические понятия, как теплород, электрические и магнетические материи, звукород и т. д.

В связи с анализом понятия вещи Гегель дал характеристику категории закона.Закон есть пребывающее, устойчивое, тождественное в пестрой сутолоке явлений. «Царство законов, — говорит Гегель, — есть спокойноеотображение существующего или являющегося мира» ( 8, V, стр. 602). Закон есть существенное в явлении.

В. И. Ленин высоко ценит гениальные догадки Гегеля о сущности закона. «Тут, — говорит он, — вообще тьма темного. Но мысль живая есть, видимо: понятие законаесть одна из ступеней познания человеком единстваи связи, взаимозависимости и цельности мирового процесса. „Обламывание“ и „вывертывание“ слов и понятий, которому здесь предается Гегель, есть борьба с абсолютированием понятия закона, с упрощением его, с фетишизированием его» ( 3, 29, стр. 135).

Как идеалист Гегель дал крайне абстрактную трактовку категории закона, упускал из виду специфику различных закономерностей. «Передвижка мира в себе все дальше и дальше от мира явлений, — говорит Ленин, — вот чего не видно еще пока у Гегеля» ( 3, 29, стр. 138).

Далее Гегель рассматривал категории «существенного отношения»: целоеи части, силаи обнаружение, внутреннееи внешнее. Здесь он дал критику механистического материализма, углублял критические замечания по поводу агностицизма.

Единство внутреннего и внешнего образует, по Гегелю, действительность. То, что относится к внутреннему действительности, есть возможность, к внешнему — случайность. Гегель различает формальную и реальную возможность. В смысле формальной возможности возможно все, что не противоречит себе. Формальная возможность берется как отринутая от действительности, и поэтому она по существу равна невозможности, поскольку любой формальной возможности можно противопоставить бесчисленное количество других формальных возможностей, прямо исключающих ее.

Реальная возможность является совокупной полнотой условий, из которых познается возможность мыслимой

вещи. Реальная возможность как бы коренится в действительности и не имеет противостоящей себе другой реальной возможности, ибо она реальна, поскольку она сама есть также и действительность. Реальная возможность и необходимость, по Гегелю, различны лишь кажущимся образом. Необходимость прежде всего выступает как реальная или относительная. Относительная она потому, что исходит из случайного. Это любой фрагментарный ряд. Лишь рассматриваемый в целом мир выступает как самоопределяющийся и поэтому должен быть понят как абсолютная необходимость.

Анализируя процесс относительной необходимости, Гегель указывает на три момента: 1) условие, 2) предмет, 3) деятельность. Деятельность выступает как заключительное звено в процессе превращения реальной возможности в действительность. Будучи идеалистом, Гегель признавал лишь один вид деятельности, а именно духовно-теоретическую деятельность. В силу этого философ не мог преодолеть созерцательности старого материализма. По существу у него имеется лишь одна реальная возможность — многообразие борющихся реальных возможностей исключается. Отсюда следует общеизвестный вывод: то, что действительно, разумно.

Оборотной стороной внутреннего является внешняя сторона действительности, случайность.В рамках идеалистического мировоззрения Гегель дал чрезвычайно глубокое толкование диалектики необходимости и случайности, рассматривая случайное «как нечто такое, что может быть и может также и не быть, которое может быть таким, а также и другим, чье бытие или небытие, бытие такого или другого рода имеет свое основание не в нем самом, а в другом» ( 8, I, стр. 243).

Далее Гегель рассматривал категорию субстанции, каузальности и взаимодействия.В трактовке причинности Гегель продолжал традиции рационализма, поскольку понимал причинную связь как аналогическое отношение. Вместе с тем у него намечен отход от этой традиции. Гегель совершенно справедливо указывал на необходимость различать причину и повод. Но он явно заблуждался, когда полагал, что явления органической и общественной жизни не могут быть подведены под каузальную связь и должны трактоваться с позиций телеологии. Вопреки этим ложным положениям философ в конкретных исследованиях прибегает часто к категории причинности.

В категории взаимодействия Гегель фиксировал свое понимание мира как такого, где «все связано со всем». Вместе с тем он указывал и на ограниченность принципа взаимодействия.

Учение о сущности завершается анализом категории свободы.

Философ не противопоставляет свободу необходимости. «Слепа необходимость лишь постольку, — говорит он, — поскольку она не постигается в понятии…» ( 8, I, стр. 248). Свобода, по Гегелю, возникает на путях осознания необходимости. Поскольку философ игнорирует материальную практику и революционную борьбу, то его трактовка свободы не выходит за пределы сознания, т. е. является созерцательной.

Путь к понятию лежит, по Гегелю, через свободу. До сих пор мы находились в сфере объективных отношений. Теперь мы вступаем в область субъективного.

Понятие, согласно Гегелю, не есть простая форма мышления и результат абстрагирующей деятельности рассудка. Понятие есть абсолютная творческая мощь, порождающая все наличное, конкретные предметы. «…Понятие есть начало всякой жизни и, следовательно, вместе с тем всецело конкретно» ( 8, I, стр. 264).