Гамбиты
Шрифт:
Колбен нахмурился и, посмотрев в окно, на голые деревья у аркады, протянул:
– За сутки до или в течение суток после церемонии инаугурации. Точнее узнать не удалось. Но аятолла целых полтора года имел Джимми в задницу; непонятно, с какой стати он кинет ему эту кость.
– Я с ним однажды встречался, - заметил Барент.
– Интересная личность.
– Что? Кто интересная личность?
– Колбен слегка смешался. Картер с женой несколько раз за последние четыре года гостил у Барента в его поместье в Палм-Спрингс и в замке Тысячи Островов.
– Аятолла Хомейни, - терпеливо объяснил Барент.
–
– Забавным? Этот фанатичный мудак - забавный?
Барент слегка нахмурился - Колбен выразился слишком грубо. Он не любил сквернословия. Во время встречи с Тони Хэродом он употребил слово “сука” лишь потому, что считал это слово вульгарным: так проще втолковать суть вульгарному человеку.
– Да, это было забавно.
– Барент уже сожалел, что затеял этот разговор.
– Мы пообщались с ним минут пятнадцать, через переводчика, хотя мне сообщили, что аятолла понимает по-французски; вам никогда не догадаться, что этот фанатик попытался сделать во время беседы.
– Попросил вас субсидировать его революцию?
– произнес Колбен таким тоном, что было ясно: ему это совершенно неинтересно.
– Он попытался использовать меня.
– Барент снова улыбнулся; ему действительно было забавно вспоминать этот эпизод.
– Я чувствовал, как он слепо, инстинктивно пытался пролезть в мой мозг. У меня создалось такое впечатление, что он уверен, будто он - единственный человек, обладающий Способностью. И еще мне показалось, что он считает себя Богом, Аллахом во плоти.
Колбен снова пожал плечами.
– Если бы у Картера хватило соплей послать несколько В-52 сразу же после того, как они захватили наших людей, от Хомейни осталось бы мало божеского.
Барент переменил тему и поинтересовался:
– А где сегодня наш друг мистер Хэрод? Колбен вытащил ингалятор, приложил его поочередно к обеим ноздрям и поморщился.
– Он со своей секретаршей, или кем она там ему приходится, прошлой ночью вылетел в Западную Германию.
– Я полагаю, для того чтобы проверить информацию о своем друге - возможно, Вилли жив-здоров и вернулся в своей фатерлянд, - сказал Барент.
– Ну да?
– А вы послали кого-нибудь с ними? Колбен мотнул головой.
– Незачем. Траск наблюдает за замком через своих людей во Франкфурте и Мюнхене. Он знает их еще с тех времен, когда работал на Си-ай-эй. Хэрод в любом случае направится туда. Мы просто будем следить за переговорами по каналам Си-ай-эй.
– И как вы думаете, найдет он что-нибудь? Чарлз Колбен пожал плечами.
– Вы не верите, что наш мистер Борден жив, не так ли?
– Да, мне как-то он не кажется таким уж чертовски умным и ловким, - сказал Колбен.
– Это ведь была наша идея: поговорить с той женщиной, мисс Дрейтон, насчет того, чтобы убрать его... Мы все единодушно решили, что его действия становятся слишком заметными, ведь так?
– Да, - кивнул Барент.
– А потом вдруг мы узнаем, что Нина Дрейтон позволила себе кое-какие неосмотрительные шаги. Жаль, конечно.
– Чего жаль?
Барент взглянул на лысого чиновника.
– Жаль, что они не являлись членами Клуба Островитян, - сказал он.
– Они были очень крупными личностями.
–
Херня все это, - выругался Колбен.– фанатики они были сраные, вот и все.
Лимузин остановился. Замки на дверце рядом с Колбеном щелкнули. Барент глянул в окно на уродливый боковой вход нового здания ФБР.
– Вам выходить, - сказал он, а потом, когда Колбен уже стоял на тротуаре и шофер готовился захлопнуть дверцу, добавил:
– Чарлз, что-то надо делать с вашей манерой выражаться.
– Колбен так и остался стоять с удивленно раскрытым ртом на тротуаре, глядя вслед удаляющемуся лимузину.
Поездка к Национальному аэропорту заняла всего несколько минут. Специально отделанный “Боинг-747” ждал Барента у его собственною ангара. Двигатели гудели, кондиционеры работали, а рядом с любимым креслом Барента стоял стакан охлажденной минеральной воды. Дон Митчелл, пилот, вошел в пассажирский салон и козырнул.
– Все готово, мистер Барент, - доложил он.
– Мне надо передать диспетчеру, какой маршрут мы выбрали. Куда мы направляемся, сэр?
– Я бы хотел полететь на свой остров.
– Барент отхлебнул из стакана.
Митчелл слегка улыбнулся. То была старая шутка. К. Арнольд Барент владел более чем четырьмястами островов по всему свету, и на двадцати из них у него были особняки и дворцы.
– Да, сэр, - козырнул пилот, продолжая ждать.
– Передайте диспетчеру, что мы выбираем план полета “Е”.
– Барент встал, держа в руке стакан, и направился к двери своей спальни.
– Я дам знать, когда буду готов.
– Да, сэр.
– Митчелл снова козырнул.
– У нас разрешение взлетать в любое время в течение ближайших пятнадцати минут.
Барент кивнул, отпуская его, и подождал, пока пилот уйдет.
Спецагент Ричард Хейнс сидел на огромной, королевских размеров, кровати. Когда Барент вошел в спальню, он поднялся, но Барент махнул рукой, и он снова сел. Допив воду, Барент снял пиджак, галстук и рубашку, бросил скомканную рубашку в корзину для белья и вытащил свежую из ящика, встроенного в кормовую переборку.
– Ну, что нового, Ричард?
– спросил он, застегивая рубашку.
Хейнс моргнул и заговорил:
– Куратор Колбен и мистер Траск опять встречались сегодня утром, перед вашей беседой с избранным президентом. Траск - член переходной команды...
– Да, да, - кивнул Барент.
– А что там насчет ситуации в Чарлстоне?
– ФБР контролирует работу по этому делу, - сообщил Хейнс.
– Бригада, расследующая авиакатастрофу, пришла к определенному заключению, что самолет был уничтожен миной замедленного действия. Один из пассажиров - в списке он фигурирует как Джордж Хам-мел - воспользовался кредитной карточкой, украденной, как показала проверка, в Бар-Харборе, штат Мэн.
– Мэн, - повторил Барент. Ниман Траск был “помощником” сенатора от штата Мэн.
– Неряшливая работа.
– Да, сэр, - согласился Хейнс.
– Во всяком случае, мистер Колбен был очень обеспокоен вашей директивой не мешать шерифу Джентри и расследованию. Вчера он встречался с мистером Траском и мистером Кеплером в отеле “Мэйфлауэр”; я уверен, что тем же вечером они послали людей в Чарлстон.
– Кого-нибудь из “чистильщиков” Траска?
– Да, сэр.
– Ладно. Продолжайте, Ричард.