Гамбит Дамблдора
Шрифт:
Дамблдор снова посмотрел на ученика сквозь очки, потом снял их и стал аккуратно протирать, не забывая поглядывать искоса на сидящего напротив мальчика. Через некоторое время Эрик снова нарушил молчание.
– Нет, профессор, я не надевал ее на голову. Я и голой рукой-то ее не трогал. Нашел, переложил в изолированное пространство - тут Эрик кивнул в сторону сумки, - прикинул что к чему, и утром послал вам сову.
– Однажды Хагрид сказал Гарри, что надежнее банка Гринготс может быть только Хогвартс.
– Эрик сделал паузу, давая директору оценить, какая еще информация могла просочиться от Хагрида к Гарри и, в дальнейшем, к нему самому .
– Тут я
– Ты так думаешь? Может быть, очень даже может быть...
– Дамблдор говорил задумчивым, доброжелательным тоном, но где-то на самой границе восприятия, толи в морщинках у глаз, толи в легком изгибе губ крылась маленькая смешинка.
– Кстати, профессор, вы не знаете, трудно ли сделать амулет, который должен один раз отразить одно атакующее заклинание обратно во врага? Ну, скажем, такое как "Авада Кедавра"? А то что-то мне подсказывает, что такая штучка в будущем могла бы пригодиться кому-нибудь из нас. Например, Гарри... Или даже мне.
– Профессор, у меня к вам еще один вопрос. Я собираюсь на каникулах довезти Гарри до больницы Святого Мунго и сделать что-нибудь с его зрением. А то представляю, сколько проблем могут принести очки, когда на метле в сильный дождь на скорости в сотню миль в час пытаешься поймать снитч... Надеюсь, у вас не будет возражений?
– Конечно нет, Эрик.
– Мимолетное колебание Дамблдора не ускользнуло от мальчика, но он ничем себя не выдал.
– Это очень хорошо, что ты заботишься о своих друзьях. Но ты подумал о том, что лечение может стоить немалых денег?
– О, с этим проблем не будет, сэр. Думаю, у Гарри денег много.
– Мальчик, видимо, опять что-то заметил на лице директора, и потому продолжил.
– Нет, он ничего подобного не говорил, но во-первых, я не слышал, чтобы род Поттеров когда-нибудь испытывал проблемы со средствами, а во-вторых... Когда речь касается денег, каждый раз Рон начинает комплексовать, а Гарри - стесняется, как будто у него они есть, но он боится предложить, чтобы никого не обидеть.
– Очень хорошо, Эрик, ты мне сегодня предоставил обильную пищу для размышлений, а теперь я должен все это спокойно обдумать, можешь идти.
– Дамблдор мягко улыбался, но что-то в его облике подсказывало, что время аудиенции близится к концу.
Когда дверь за Эриком закрылась, директор достал из стола лист пергамента, заполненный примерно на треть, и дописал снизу: "хорошие аналитические способности", "отличная наблюдательность, читает по лицам", вывел плюс напротив первого утверждения, и глубоко задумался над вторым...
Ноябрь, вечер, гостиная Гриффиндора.
– Эрик, Гермиона, у меня есть к вам один вопрос.
– Гарри понизил голос и наклонился поближе.
– Вы случайно не знаете, кто такой Николас Фламель?
– Это важно?
– сразу же спросил Эрик.
– Ну, ээээ... Наверно да.
– Гарри, похоже, был не очень уверен, но определенную вероятность явно допускал.
– Я где-то точно встречала это имя...
– Гермиона задумалась, бросила взгляд на Эрика и продолжила уже намного тише, почти шепотом, зыркая по сторонам.
– толи в "Великих волшебниках двадцатого века", толи в "Выдающихся именах нашей эпохи"... Точно, я встречала это имя в одной из книг, только я не помню в какой. Можно посмотреть еще раз...
– и остановилась, глядя на Эрика.
– Помнишь Хогвартс-экспресс
и шоколадные лягушки?– Морган улыбаясь полез в нагрудный карман рубашки.
– Я еще тогда сказал "на удачу"?
Гарри кивнул и взял протянутый ему вкладыш, на одной стороне которого был портрет Альбуса Дамблдора, а на другой - несколько строчек, и, чуть не стукнувшись лбами с любознательной Гермионой, прочилал:
"Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы "Хогвартс". Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над тёмным волшебником Гриндевальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби - камерная музыка и игра в кегли."
– Думаю, теперь ты сам найдешь все что нужно в библиотеке.
– Эрик жестом остановил тоже собравшуюся было метнуться в сторону выхода Гермиону.
– Когда созреешь для разговора - приходи, а мы торопиться не будем. Только Рону не рассказывай, пока не научится говорить хотя бы чуть тише, чем криком. И не забудь потом вернуть карточку, удача всем нам еще понадобится...
– О, малышка Герми раньше ругалась с Эриком...
– А сейчас слушается его с полуслова...
– С полувзгляда!
– С полужеста!
Близнецы беззлобно зубоскалили, привлекая внимание всей гостиной. Все знали двойняшек, но и о Гермионе на Гриффиндоре за последние три месяца не слышал только глухой, что уж говорить об Эрике после той истории с троллем. Гарри, собиравшийся идти в библиотеку, остановился у портрета Полной Дамы, Дин, Лаванда и Парвати с интересом вытягивали шеи с кресел у камина, и даже с десяток учеников второго-третьего курса нет-нет да поглядывали в сторону веселящихся Уизли. Что-то однозначно назревало, и только Эрик с Гермионой продолжали спокойно сидеть на своих местах, хотя очень внимательный наблюдатель, стоящий достаточно близко, обратил бы внимание, что пальцы на левой руке Эрика, закрытые от большинства присутствующих в зале широким подлокотником кресла, сжались в кулак, а через секунду показали цифру "три".
– Неужели мы наблюдаем...
– О нет, не может быть...
"Три", "два", "один" - показали пальцы, и сдвоенное "Глациус!" накрыло развеселившихся близнецов, попадавших на пол замороженными статуями.
– Миледи, я говорил вам, что вы особенно прекрасны, когда так сверкаете глазами, размахивая палочкой?
– Эрик откровенно развлекался, совсем не смотря на лежащих вповалку рыжиков.
– Ах, милорд, мне так важна ваша похвала, я даже словами передать не могу...
– милый тон Гермионы несколько не вязался с деловитым видом, с которым она вскочила и двинулась, маневрируя между креслами и диванами, в сторону замороженных Уизли, поднимая палочку. Хотя, возможно, ее деловитость, активность и избыток силы, вкладываемый в заклинания, должны были слегка замаскировать то, что она самую малость покраснела.
Вингардиум Левиосса! Вингардиум Левиосса!
Гермиона перетащила близнецов одного за другим на диван и сложила штабелем.
Инкарцеро!
Появившиеся из ниоткуда веревки опутали сложенных "валетиком" и постепенно начинающих оттаивать рыжиков, примотав их друг к другу и к дивану.
– Малышка Гермиона разбила нам сердце!..
– Просто убила наповал! Ах...
Стянутые веревками близнецы, похоже, не испытывали никаких особых неудобств, и продолжали трещать вовсю.