Футбол
Шрифт:
Через минуту Кузин, выпрыгнув на две головы выше защитников ВВС, забил с углового второй мяч. Но и этот гол судья опять не засчитал. Трибуны зловеще замерли.
В немой, невероятной
— Наша взяла! — прозвенел тоненький голосок, уж наверняка девчоночий, и стадион задохнулся счастливым, замешенным на слезе ревом.
И был еще один незасчитанный гол, а очередной пришлось-таки засчитать.
— Чернуха! — дурно заголосил какой-то болельщик. — Судья темный. Через один считает. Откуда вы его привезли?
Стадион дружно захохотал и, словно встрепенувшись ото сна, засвистел, заулюлюкал.
«Летчики» не приняли судейской услуги. Минут за пятнадцать до конца игры был назначен одиннадцатиметровый в наши ворота. Бить пошел знаменитый форвард. Мяч поставил аккуратно. Отошел от мяча для разбега, посмотрел
на одну трибуну, на другую и сильнейшим ударом послал мяч метров на десять в сторону от ворот. И все мы хлопали ему, не жалея ладоней, и никто не свистнул. Ни один разгильдяй не посмел свистнуть. Понимали.— Вава, — сказал я своему другу, когда мы после матча стояли над рекой, на лавах, смотрели, как бежит, утекает светлая вода, как погасает счастливый для всего города осенний денек. — Вава, давай с тобой поклянемся, если играть в футбол, то только по-честному, чтоб не как Егор, чтоб не как этот ихний судья!
— Вот тебе пять. — Вава растопырил ладонь, и мы, сцепившись мизинцами, сжали пальцы до хруста, до боли, чтоб ничто не могло разорвать нашего договора.
Мальчикам дорог футбол правдой. Они играют без судей, играют без времени, без оглядки, потому что он дорог им правдой.
Играйте, мальчики, в футбол!