Чтение онлайн

Верея встала с кровати, намереваясь разбудить Матвея, но, дойдя до центра зала, заметила некоторую неправильность. Вся пещера густо заросла побегами ползучих растений, стены, потолок и в меньшей степени пол были усеяны светящимися цветами, при этом часть помещения оказалась неосвещена. Темные участок представлял собой обширное темно пятно.

Верея подошла к кромке отмершего участка лиан и, присев перед ним на корточки, опустила руку в сухие листья. Из них словно вытянули жизнь. Побеги по краю пятна чахли буквально на глазах. Вытянув вперед руку, женщина начала медленно подбираться к центру пятна, тщательно анализирую малейшие изменения в своих ощущениях. Демона она обнаружила в самой середине, он был слаб, для поддержания своего существования простых растений ему не хватало. Найти же выход из убежища он, похоже, не смог.

Прикосновение человека демону пришлось по душе. Он воспрял и потянулся к ней щупальцами, которые, наткнувшись на ее щит, начали его настойчиво долбить. Несмотря на слабость демона, его удара оказались ощутимы, и Верея начала пятиться назад. Теперь бежать ей было некуда и затолкать в какой-нибудь предмет изголодавшегося демона не представлялось возможным.

Щупальца жадно приникли к щиту, и, как привязанный, демон начал постепенно выползать из пятна. Свет от цветов тускнел перед ним, они съеживались и гасли один за другим. Уродливое зрелище коробило, и Верея остановилась. Часть щупалец скукожилось и осыпалось с ее щита, но остальные, большая их часть, продолжила прощупывать его и пытаться пробить. Тем не менее, с этого уже можно было начать борьбу.

Прежде всего, Верея определила участки щита, которые оказались для демона столь губительными, окрасив части его структуры в разные

цвета. Оказалось, что эти участки не принадлежат к обычным элементам ее защиты. Сопоставив их изменениям в своем эмоциональном состоянии, она нашла ответ. Это мимолетные всполохи жалости к умирающим цветам не пришлась демону по вкусу.

Однако Верея была все же не столь эмоциональна и не столь жалостлива, чтобы своей скорбью по погибшим растениям заморить демона до смерти. Но, возможно, артефакт Ризента смог бы сделать ее таковой. Она бросилась обратно к кровати, на которую так непредусмотрительно бросила кольцо, но не рассчитала возможностей своего в определенной степени истощенного организма. В глазах потемнело, и в двух шагах от цели она грохнулась на пол, задев и перевернув кровать.

Демон завис над упавшей Вереей, все сильнее атакуя ее защиту, но не прекращая тянуть силу и из растений вокруг. Цветы продолжали гаснуть, предлагая искать кольцо в нарастающей темноте. Отбросив вспыхнувшие в мозгу панические мысли, женщина начала лихорадочно шарить в густой листве. Побеги под ней переплелись так, что ее пальцы не могли достичь поверхности скалы, но тонкое кольцо без камня могло с легкостью проскочить на самое дно.

Вдруг рядом с нею распустился и вспыхнул совсем еще маленький бутон. Его хватило лишь на пару секунд, и его тонкий прямой стебелек начал крениться вниз, но Верея успела заметить и подхватить зацепившееся за него кольцо. Тут же надев его на палец, женщина активировала артефакт, четко контролируя его проявляющуюся сущность и не давая ей прицепиться к себе.

Демон попытался отстраниться, спрятаться, но Верея звала его снова и снова, не давая отойти ни на шаг. Преодолевая их сопротивление, она сближала и вертела обе сущности, пока они не соединились. Что получилось в итоге, она понять не успела.

Когда Верея очнулась, освещение в пещере успело частично восстановиться за счет множества маленький бутонов. Она тщательно обследовала пещеру, но никаких других изменений не заметила. Матвей никаким образом не пострадал, и она пока не стала его будить.

Верея чувствовала себя на подъеме. Ее переполняла энергия и жгучая жажда действия. Сейчас она, пожалуй, была способна расправиться с целой армией демонов. Одним махом уничтожить всех демонов Ризента показалось ей привлекательной и вполне выполнимой задачей. Пока еще тело кирати должно было оставаться невредимым, в него можно было вернуться и избавиться от них раз и навсегда. Впрочем, не от всех. Почти от всех. Потом придется снова вскрыть могилу, как поступил ее отец, чтобы разделаться с последним демоном. Может быть, на самом деле он так и собирался сделать? Может, он знал больше, чем другие? Но теперь этого уже не определить и, к сожалению, не доказать.

Обратный переход в тело кирати оказался очень мучительным. Все воодушевление и рвущаяся изнутри сила куда-то улетучились, Фру с трудом могла пошевелиться. Собравшись, она все же приподнялась и села. Где-то рядом должны были валяться три настоящих артефакта Ризента и один фальшивый. А вот ни одного демона не оказалось. Очень кстати. С тяжким стоном кирати повалилась обратно на траву. Подумав, она подскочила на месте. Мысли зайцами прыгали в голове. Изоляция Вацлава не сдержала демонов? Вацлав не закупорил колодец? Демоны сами рассосались? Или прячутся в каких-нибудь предметах, которых здесь нет? Или находятся у горловины колодца, и она на расстоянии их не чувствует? В любом случае у нее не было сил с ними бороться.

Сверху раздался странный шум. Крышка колодца открылась, и кто-то показался в пятне света. Фру зажмурилась. Кто-то явно лез по лестнице вниз, к ней. Всего через несколько секунд он уже оказался рядом с ней.

– Ты жива, – выдохнул Георг. – Как ты?

– Я передумала умирать, здесь твориться что-то не то, – пожаловалась кирати, положив усталую голову ему на колени. – Это ты освободил их?

– Наших так называемых подопечных? Отец, – Георг бережно погладил ее по растрепанным волосам. – Но, боюсь, не потому что передумал. Тебе удалось призвать только четырех, по каким-то причинам пятый где-то задержался. Отца такой результат не устроил, для него что один из них на свободе – что все, и не стал запечатывать могилу. Возможно, теперь он вообще откажется от этой безумной идеи.

– Несомненно, откажется. Взамен я предложу ему другую безумную идею.

– Что может быть столь же безумным, как замуровать человека в колодце?

– Не замуровывать человека, а дать ей спокойно уничтожить демонов по одному, – кирати удобно устроилась, сжавшись в комочек и прикрыв глаза. – С одним из них я уже разобралась, поэтому он и не смог прийти на общий сбор, – сказала она и сладко зевнула.

– Подожди, когда ты успела это сделать?! – встряхнув, Георг заставил ее снова сесть.

Глава 16. Мастер Попасть в Академию на Дворцовом Острове можно было разными путями. Особы, которые имели или могли иметь способности к магии, исключительно по протекции сильных мира сего приглашались в Академию в качестве учеников. Их обучение могло продолжаться неограниченно долго, обычно до тех пор, пока учащиеся не выбирали свое направление и Школу. Завербовать последователей Школы стремились как можно быстрее, и чаще всего ученики в Академии не задерживались. Также практически любой, даже без малейших задатков, но серьезно интересующийся и обладающий нужным настроем, мог получить разрешение посещать Академию в качестве слушателя. Из "задержавшихся" учеников и особенно ревностных слушателей постепенно сформировалась особая каста местных сторожил со своим особенным взглядом на жизнь. Они рассматривали Академию как свою территорию, знали про все и про всех. Столь интересный предмет как спесивая и заносчивая Верея Лейт не мог не стать одной из любимейших тем их обсуждений и осуждений. Сама Верея, получившая прозвище Великая, быстро покинула сцену действий, бесстрастно выжав из Академии все, что та могла ей предоставить. Ее сестра бросила учебу еще раньше, продержавшись в этих стенах всего полгода, и осталась практически незамеченной. Но вот вакантное место занял их младший брат. Только придя в Академию Матвей Лейт сразу же оказался на линии огня. От него ожидали того же поведения, тех же ошибок и тех же побед, что и от его старшей сестры. Ему припоминала промахи Вереи, высмеивали, пинали, отчитывали за нее, за ее скрытность, грубость и неспособность к соглашательству, за инаковость во всем. Матвей оказался намного моложе других учеников. В его возрасте обычно родители боялись даже представить обществу своего ребенка, остерегаясь сглаза и проклятий на хрупкий детский организм. Естественно, получить приглашение столь рано он не имел никаких шансов, но ждать он не мог, и, потренировавшись со старым приглашением Вереи, пригласил себя сам. Уже по дороге в Академию он увеличил число прожитых собою лет (скромно) вдвое, исправив досадную ошибку в своих документах. Талант, а вернее страсть к подделке, созданию видимости, путаницы оказался самым большим и явным задатком Матвея. Но, разумеется, столь быстро и в нужным объеме овладеть предметом без посторонней помощи он бы не смог. Помог ему странный случай. В лесу неподалеку от поместья мальчик построил большой и добротный шалаш, где организовал свою личную "лабораторию". Место он выбрал достаточно уединенное и очень удивился, когда в шалаш однажды заглянул старичок. Одет он был просто, и Матвей решил, что тот пришел из деревни, хотя местные никогда раньше сюда не забредали. Старик стал живо интересоваться его красками и инструментами. Полагая, что тот все равно ничего не поймет, мальчик отвечал уклончиво, но и не прогонял его, не желая обижать пожилого человека. С блаженной улыбкой повосторгавшись разноцветными чернилами и макетами печатей разных Школ и ведомств, которые пытался воспроизвести Матвей, дед неожиданно стал серьезным и спросил, не хочет ли он научиться чему-то более удивительному. Ведь то, что знает дед Афоня, не знает никто. Ученичество Матвея быстро закончилось без каких-либо объяснений, но за это время он успел войти во вкус. К сожалению, родители не воспринимали его

всерьез, все их время занимала младшая дочь с ее неудачным замужеством. А Верею он боготворил, но редко видел. Академия стала единственным выходом, который он смог для себя найти. Откуда взялось его приглашение разобраться так и не смогли, но без особых сомнений позволили ему начать обучение. Это стало его первой победой в Академии. Второю же оказалась бесхитростная месть одному из лекторов, который в своей вступительной речи по основам ремесла умудрился с полчаса распинаться о бездарности некоторых мнимых талантов на примере Вереи по прозвищу Великая. Позже, одною ясную ночью в рамках своих служебных обязанностей этот бедняга залез на астрономическую башню, и пока он общался с космосом, Матвей не поленился густо намазать все сто шесть ее ступеней жирной субстанцией, собственного изготовления. Следующее тихое погожее утро испортила отборная площадная ругань. За несколько лет своего обучения Матвей схожим образом успел методично обработать большинство недоброжелателей своей сестры. Благодаря удачной конспирации, источник напастей так и не был обнаружен, отчислить его пытались вовсе по другому поводу. Зато на этой почве из Академии несколько раз изгоняли злых духов и один раз проводили дезинфекцию. Обладание кошачьим телом с возможностями стража, а также санкция на пребывание в Академии от Мастера, позволили Матвею выйти на новый уровень и устанавливать свои порядки чуть ли не в открытую. Теперь он мог пройти в любое помещение (сделал копию с ключей завхоза), присутствовать при совещаниях и экспериментах – да что угодно! При его приближении никто не прекращал разговор "не для лишних ушей", никто не удивлялся его присутствию в личных апартаментах директора. Но больше всего его развлекали простые ученики. Каждый день он провожал Агату до аудитории, защищая ее от старших, жаждущих поправить свой статус в группе за счет наивных новичков. Если обижали не ее саму, кот все равно расправлялся с шутниками, то есть, так сказать, принимал превентивные меры. Эти застывшие фигуры, по его милости некоторое время украшали коридоры и комнаты, но они быстро приелись, и началась еще более забавная "охота на зверя". Теперь Матвей все время был на чеку, повсюду выискивая ловушки. Впрочем, серьезно он никого не боялся, некоторые проблемы создавал ему только один человек. Как обычно проконвоировав Агату до ее места в маленьком лектории, где оставил ее чирикать с подружками (каждая хоть раз, но жертва паралича по причине неуважительного отношения к стражу, выразившимся в тисканье и сюсюканье), кот несколько раз обошел помещение, подозрительно вглядываясь в уже знакомые лица учеников и слушателей. Исполнив тем самым свой долг охранника, Матвей поспешил гордо удалиться под чье-то несдержанное хихиканье. На выходе он разминулся с вошедшим в аудиторию Мастером Теодором Дарком. Вот кто был его неиссякаемой проблемой! Кот испробовал против него весь свой арсенал, включая когти и зубы, но тщетно – паралич проходил не начавшись, да и остальные уловки не действовали. То, что он никогда не сможет найти со своим Мастером общий язык, Матвей понял, прослушав (проспав) его первую лекцию. Мастер будто специально избегал интересных тем, а от его размеренной речи клонило в сон. Но за время, проведенное в ссылке, Матвей, конечно же, сильно повзрослел, поумнел, приобрел бесценный опыт общения с вампирами и мужем сестры, так что с легкостью выдержал бы полтора часа нудных рассуждений вокруг темы, – полагал он. И, действительно, первое время все шло отлично. Кот мужественно сверлил Мастера круглыми глазами и почти даже вник в суть его рассуждений, когда тот встал и выкинул его за дверь. Мастера всегда был несправедлив и мнителен! Вся аудитория поникла и уснула вовсе не из-за того, что перед ними сидел сладко зевающий во всю глотку кот. На следующий раз мастер сразу шуганул несчастное животное за дверь. С тех пор приглашения уйти он не дожидался. Показав язык закрывшей за ним двери, Матвей неспешной трусцой побежал на этаж личных апартаментов. Трудовой день был в разгаре, так что можно было не опасаться наткнуться на свидетеля. Выковыряв из дыры за плинтусом набор отмычек, кот в который раз с нежностью воззрился на единственную не поддавшуюся ему пока дверь. Его дико мучил вопрос: почему от комнат директора у завхоза ключи есть, а от комнатушки рядового мастера нет? Простой ответ "потеряли" его не устраивал. В голове кота роились вопросы, копошилось любопытство и скреблось недовольство. С таким настроем ковыряться в замке на весу было бессмысленно. Помучившись несколько минут, Матвей все же решил подойти к задаче серьезно, по учебнику, тем более что времени для этого было навалом. Вернув отмычки в тайник, он направился в Зал Сосредоточений и Размышлений. Зал был небольшим и неофициальным, полностью отданным на откуп ученикам. Сосредотачиваться на чем-то вообще-то полагалось мысленно, или хотя бы используя блокнот. Но, поскольку никто за этим не следил, то весь пол был изъеден пиктограммами, символами силы и т.д., так что надо было внимательно смотреть, где присаживаешься подумать. Однажды один бедолага так глубоко задумался в круге молчания, что его потом три дня никто понять не мог. Побродив по залу, Матвей соблазнился пентаклем, наводящим сладкие сны, и развалился на полу минуточек на пять-десять. Но стоило ему расслабиться, как его тут же поднял грохот, исходящий от входа. В створчатые двери протиснулись раскладная лестница и парень с ведром краски и большой кистью, небрежно торчащей из кармана его заляпанного халата. Матвей с интересом проследил, как ученик неуклюже тащит это все к стене. Да, конечно, стены тем более не избежали участи быть разрисованными наравне с полом, но закрашивать их было кощунственно. Сколько поколений магов трудились над этой поразительной панорамой из неприличных слов и уродливых картинок! Матвей подошел поближе к парню, чтобы проверить, не разит ли от него безумием. Увлеченный своими мыслями, тот даже не заметил этого маневра, поднялся по скрипучим ступенькам и начал закрашивать стену с угла, весело насвистывая себе под нос. Кот смотрел на гибнущие творения прошлых поколений, прикидывая, не сломает ли себе шею несчастный осквернитель народного творчества, если его сейчас немного царапнуть. И вдруг его взгляд попал на странную картинку. На ней весьма условная женщина протягивала весьма условному мужчине достаточно узнаваемое кольцо, мужчина же кривыми переломанными пальцами в свою очередь протягивал ей круглый предмет, похожий на пряслице. С одного участка рисунка краску как будто кто-то соскоблил. Кто-то вроде пылевых монстров, ретиво исполняющих просьбу Вереи. Матвей замер, переваривая пришедшую догадку, и тут свет неожиданно померк. Его словно ударили чем-то по голове, вот только он не потерял сознание. Рванувшись, он скинул с себя ведро. Краска залила глаза, уши, нос, облепила все тело. Из зала сосредоточения кот вылетел как ошпаренный, сосредоточившись на одном слове – вода! Мастер был немного удивлен, когда увидел цепочку белых кошачьих следов, ведущих из зала Сосредоточения. Странным ему показалась не их окрашенность, а скорее потребность кота в подобном досуге. Ученика в зале уже не оказалось, и Теодор беспрепятственно осмотрел место происшествия, пятна и потеки краски, не ускользнул от его внимания и странный рисунок. Приняв для себя какое-то решение, он быстро вышел в коридор. Пройдя по следам мечущегося вслепую кота, Теодор добрался до этажа апартаментов, и уверенно пошел к ванной комнате. Дверь оказалась не заперта, но к моменту появления Мастера кот уже закончил принятие экстренных мер по отмыванию и оставил после себя только грязную раковину. Поколебавшись, Теодор направился в подвал, часть которого занимал склад под различные хозяйственные нужды. Он не обманулся в ожиданиях. На пыльных полках, не обращая внимания на посапывающего в уголке пьяного завхоза, вовсю хозяйничал кот-страж в поисках растворителя для краски.

– Может быть, тебе нужна помощь, Матвей? – спросил Мастер участливо.

– Мяу? – переспросил кот, искренне надеясь, что это у него галлюцинации после пережитого стресса.

Фру приоткрыла дверь и заглянула в прихожую. Пока что горизонт был чист, но странное чувство, что в доме находится посторонний не отпускало. Она тихо вошла и на цыпочках прокралась к прикрытой двери гостиной. Кто-то смутно знакомый недавно проходил здесь и, не скрываясь, оставил четкий след. Кто-то очень знакомый, она помедлила пытаясь вспомнить. К сожалению, из комнаты не доносилось ни звука, и в узкую щель было ни черта не разобрать. Слегка подтолкнув дверь, кирати попыталась как можно менее заметно проскользнуть внутрь.